Очерки неполноценной печали

      Велик соблазн запрет нарушить. В душе охотника огонь пылает ярко, когда он видит обнажённые клыки. И всё же… лишь он один бере́дит его жилы.

— Ничтожная полукровка… — сплюнул вампир, обходя вокруг охотника. Смотрел он на того с чувством полного презрения. — Неполноценный человек. — Если я и неполноценный, то ты лишь маленькая летучая мышь… Ых! — пытался тот хоть как-то остановить кровотечение в области живота. В этот раз ему нехило досталось. На насмешку чистокровный лишь недовольно фыркнул.       Такова была жизнь Осаму Дазая, вампира-полукровки с даром обнуления способностей, что без конца метался в попытках покончить с собой. Никто его и за вампира даже не считал, да и он сам себя таковым не представлял. Кроме родителя, а также старого друга, что почил незадолго до его становления охотником на вампиров и, по совместительству, членом Вооружённого Детективного Агентства, но и… — Шёл бы ты отсюда, Дазай.       … Его.       Голос этого чистокровного пробуждал в Осаму довольно большой спектр эмоций: от ненависти до симпатии уж точно. Некогда эти двое росли вместе под одной крышей. На каждый случай Дазай всегда умудрялся пошутить над ним за что потом неоднократно получал, но это его никогда не останавливало. — Тогда спрячь меня, как раньше… Чуя.       Чуя Накахара. «Пёс», что верно служит Портовой Мафии, и один из сильнейших вампиров, обладающий могуществом над гравитацией. И прямо сейчас тот стоял перед выбором: спасти или раз и навсегда расправиться с тем, кто был его напарником… — Ты ввязался в слишком опасную игру, Дазай. — недовольно произнёс Накахара, поглядывая на него. — Босс, может быть, и закрыл бы глаза на твоё появление, и приютил как и раньше, но не сейчас, когда нас посетила Часовая Башня. — Ничего себе! Сама Агата соизволила спуститься с небес на землю? — съязвил Дазай, также выказывая недовольство. — Мы сами не рады этой дамочке. — фыркнул Чуя, после чего устало выдохнул и протянул Дазаю руку. Он решился. — Ну, что сидим? Вставай. — Ух… — произнёс Дазай, поднимаясь с помощью Чуи и придерживая рану. — Вот так бы сразу, Чу-уя. — Ещё раз скажешь моё имя в таком тоне — язык откушу. — Ой-ой! Какие мы грозные! Признайся же… — Дазай в этот миг сильно поморщился, так как спазм стал в разы сильнее. Но это не помешало ему съязвить, снизив тон голоса. — Крови моей попробовать захотел, ведь так? — Тихо! — шикнул на того внезапно Чуя, оглядываясь по сторонам, после чего резко подхватил Дазая на руки. — Э…? — С твоим нынешним темпом мы только всех кровососов в округе соберём. «А твоя кровь и без того слишком аппетитно пахнет, дебил!» — А куда ты меня тащишь? — В моё убежище. Там тебя никто точно искать не будет. — Неужели те самые хвалёные хоромы? — Имеешь что-то против?

***

— А теперь говори, что случилось? — Накахара, едва зайдя с Дазаем в убежище, направился в сторону холодильника с экстренными запасами разных групп донорской крови. Однако… — «Чёрт! Ни одного пакета! Надо запросить поставку…» — Случился «Мимик»… — облокотившись о стену, произнёс Осаму, направляя все оставшиеся силы на регенерацию. — В смысле? — опешил Чуя. — Разве Ода не…? — Вот именно. — чуть ли не рыча от злости, сказал полукровка, придерживая рану. — Это подражатели… — Странно как-то это всё. Часовая Башня ни с того, ни с сего решила объявиться в Йокогаме, недавно только решили проблему с Гильдией, а тут ещё и восстание мертвец… — Чуя… — с ужасом в глазах и дрожащим голосом произнёс Осаму, оседая на пол. — Раны не заживают… — Тц! У меня нет того, что могло бы тебе по… — и Накахару осенило. — …мочь. — Чуя…? — … — он резко развернулся в сторону Дазая и, присев напротив, обнажил свою шею. — Кусай.       Дазай смотрел на того как на последнего идиота. Он не мог так поступить. — Я не могу этого сделать… — глаза Осаму забегали по комнате. — Уж лучше дай мне кровь какого-нибудь животного, но кусать тебя я не стану! — Ты что, до сих пор…? — Накахара на мгновение замер, после чего его пробило на истерику. — Ха-ха-хах…! Скумбрия, ты до сих пор не испил человеческой или даже вампирской крови? Ты меня поражаешь! — Говори, что хочешь, но я… — Ты никогда не был человеком! Прими это, Дазай! — Я не могу… принять этого! — Дазай нашёл в себе немного сил, чтобы ответить, не смотря на то, что в его голосе звучала явная слабина. — Тебе не понять того, что я чувствую!       Хлопок. На щеке полукровки красовался ярко красный след от прилетевшей ему пощёчины. Чуя изо всех сил пытался не прикончить своего бывшего напарника. Сам же Дазай находился в полном недоумении. — Угомонился? — Что ты…       Чуя не слушал его. Он лишь прикусил свою собственную губу до крови, а после впился в губы Дазая. Последний и вовсе не подозревал такого поворота событий, ведь этот вампир ненавидел его всей душой. Но, возможно, это всё была лишь напускная ложь…? Однако его ход мыслей затуманила кровь Чуи, что насильно попала в его организм.       Ещё… нужно ещё больше.       Хоть её было совсем немного, но это пробудило в Осаму сильное чувство голода, а рана на его животе стала постепенно регенерироваться. Он стал прижимать Накахару к себе сильнее, взявшись за его плечи. Чуя же с трудом оттолкнул от себя Дазая, не желая давать ему ещё больше своей крови. — Кровосос из тебя страшный, Дазай. — вытер мафиози кровь на губах. — Теперь понятно, почему ты отказывался. — Что со мной происходит…? — он не мог до конца понять, что с ним происходит. Никогда прежде не пивший кровь, кроме животной, Дазай окончательно расставался с рассудком. — Твой организм хочет ещё больше крови. Это вполне естественный про…       Но Чуя не успел договорить, так как оказался повален на пол Осаму. Сказать, что Накахара был удивлён — ничего не сказать.       Жарко… — «Хах… я и забыл, насколько сильно молодняку сносит крышу от жажды. Моя оплошность.» Эй, полегче, Дазай! — Чуя, останови меня! — взмолился Осаму, кое-как сдерживая свои обнажившиеся клыки. — Ты что, плачешь? — глаза Накахары резко округлились, когда тот заметил слёзы Дазая. — Я…! — он потянулся левой рукой к своему горлу, но Чуя быстро вернул её обратно. — Чуя! — Ты должен справиться со своей жаждой, идиот! Терпи! — Ха…! — «Чёрт, для таких, как он, кровь вампира сейчас сродни сильнейшему афродизиаку! Если он сейчас не выдерж…» — и Чуя вновь завис в мыслях, стараясь тем же временем сдержать Дазая. — «Афродизиак…» — Я больше… не могу! — «Была ни была… не вини меня за это.» Осаму, доверься мне.       Дазай даже не успел толком отреагивать, как тотчас же оказался под Чуей. Он почувствовал себя внезапно одичавшей собакой, которую пытаются усмирить, но то, что в следующее же мгновение Накахара вновь поцелует его, застало его врасплох. Хотелось кричать от невыносимого чувства жажды крови, всё это ему напоминало пытку. Конечности сводило от внутренней агонии. Но это касание губ, казалось, немного смягчало боль. Будто бальзам на душу.       Смешно…       Чистокровный усмирял полукровку самым крайним методом, который, в общем-то, успешно сработал. Дазай более не брыкался, даже наоборот: он стал сам тянуться к Накахаре как можно ближе, отдаваясь безумному желанию сплестись с ним в ритме страсти. А этот феромон… чёрт, он охренеть как разгорячён! Руки сами так и тянутся к этой грёбаной жилетке, чтобы снять её.       Безумство… — Чуя, твои клыки… Ах…!       Дыхание Осаму стало ещё более сбитым, когда Накахара укусил его в области шеи. Первому очень хотелось пошутить про весь этот сюр, но чувство некоего экстаза его окончательно сбило. Увы, но Дазай даже не заметил, как и вовсе уснул уже будучи на руках своего бывшего напарника, который то и дело сам пытался прийти в сознание. Кровь вампира-полукровки оказалась для него слаще всякого вина, что тот пил иногда с боссом. Хотелось ещё, но здравый смысл пересилил жажду Чуи. Он ведь уже не был тем юнцом, что без разбору нападал на людей из трущоб, забирая их источник жизни до последней капли. — «Эта кровь…» — Накахара с трудом дышал, пытаясь сдержать себя в руках. От жара он скинул с себя жилетку и расстегнул верхнюю часть пуговиц на своей рубашке. — «Она слишком сильно меня пьянит.»       Взгляд чистокровного постепенно приходил в норму, в то время как сопение полукровки стало слышно всё более отчётливее. Накахара выдохнул: Дазай точно заснул.       Убедившись во всём, вампир аккуратно поднялся на ноги, держа полукровку на руках. Пройдя немного дальше к кровати, он собрался уложить его, но не тут-то было: Осаму крепко вцепился в рукав Чуи сквозь сон и тянул того к себе. — «Немыслимо…»       И в самом деле. Дазай даже сквозь сон умудрялся держать Чую за рукав, при этом что-то несвязно бормоча себе под нос. Накахара было попытался аккуратно уйти из плена, но в следующую же секунду оказался повален на пол рядом с кроватью. Сон полукровки как рукой сняло. — Ты и вправду думал, что сможешь так просто усыпить меня и оставить одного на кровати после всего того, что ты сделал, Чуя? — Тц! — Накахара отвернулся от него, но ненадолго: Дазай перевёл его взгляд на себя правой рукой. Тело заметно расслабилось, отчего Чуя охнул — полукровка использовал на нём обнуление. — Дазай, какого чёрта? — Ты сделал из меня «зверя». — его рука стала медленно спускаться вдоль тела Накахары, отчего последний вздрогнул. — За это тебе придётся заплатить…       Осаму дразнил Чую всё сильнее, проговаривая свои томные речи ему прямо на ухо, а чем ниже спускалась его рука, тем сильнее становились стоны Накахары, которые тот сдерживал назло Дазаю. Но полукровку это не остановило… — А-ах ты ж…! — вырвалось у вампира, когда Дазай подлез под его штаны. — Куда делась вся твоя страсть? Ну же, Чуя…! — насмешливо спрашивал полукровка, возвышаясь над вампиром.       Сейчас Дазай казался в разы сильнее, чем прежде, что не могло не удивлять Накахару. Однако одно стало ясно как день — он полностью пробудился как вампир. — Д-Дазай, твою ж мать! — попытался воспользоваться своей способностью Чуя, но тщетно. Она была в мгновение ока разрушена его незадачливым оппонентом, что сейчас и вовсе себя не контролировал. — Какая к хуям страсть? Я тебе лишь помочь пытался!       Ох…       Это сияние красных глаз слишком заразительно прекрасно. Накахаре не стоило смотреть тому прямо в глаза…       Слабость… — А ведь ты мне действительно нравишься, Чуя… — продолжал говорить Дазай, уже расстегнув ремень на его штанах и лаская широкой ладонью его бёдра.       Не сказать, что вампиру не нравились подобные ласки. Тело его оказалось предательски податливое, что Чуя осознал только сейчас — он конкретно вляпался. — Дазай, ты…       Тело стали пронзать приятные судороги, когда Дазай решил перейти к его члену. Какого чёрта эта Скумбрия творит, стимулируя его? Он не мог понять, не мог сопротивляться. Пробуждённые сильнее обычных вампиров… — Чуя… — Дазай склонился над его лицом. В его глазах кипела жажда плотской любви. — Я хочу тебя.       Ну всё. Пиздец. Приехали. Глаза Накахары резко округлились от шока, когда Дазай произнёс последнее, тем самым надавив слегка на головку. Твою ж мать! — Да отъебись ты, кровосос хуев! — со всей силы оттолкнул того Чуя от себя, сумев немного освободиться. — Я в шлюхи не записывался! — Ох, как же так… — Дазай посмотрел на того со взглядом, преисполненного вожделения. Он облизнулся. — Кто же тогда сделал меня таким, не скажешь мне на милость? — Да ты…! — вампир отползал, опираясь на локти, но полукровка оказался вновь быстрее. Секунда, и Чуя уже сидит вплотную к стене, в то время как Осаму держит его за горло. — Дазай! — Знаешь, а я ведь долго выбирал, от чьей крови я стану таким. — с долей издёвки говорил Дазай ему на ухо, томно дыша.       Какая глупость, правда, верить было его словам ранее. Удар ниже пояса по гордости Исполнителя. Его использовали как какую-то вещь. Тошно и мерзко… — Наверно, именно такое оправдание ты хотел от меня услышать, чтобы окончательно возненавидеть. — и Осаму внезапно ослабил хватку, взамен прижавшись своими губами к его. — …?!       Чуя вновь не мог понять логику действий Дазая. И что это было на самом деле? Грубая сила ушла, оставив после себя тянущее ощущение внизу от мягких подрагивающих прикосновений. — Я тебя не ненавижу, Чуя, пойми это… — оторвался полукровка от его губ, не сводя глаз с тонких губ Накахары, из которых всё ещё тонкой струйкой сочилась кровь. — Тогда какого хера ты творишь? — вцепился Чуя в грудную клетку Осаму. — Я просто хочу, чтобы ты был только моим. Ни одна девушка меня не возбуждает и не тянет к себе как ты. — Ебать… Ты мне тут чё, чистосердечное предоставить решил? — всё ещё пребывая в некоем состоянии шока, произнёс Накахара, надрывая связки. — Да. — и Дазай склонил голову. — Об этом моём влечении к тебе знал только Мори. — Чего, блять? — Он просто застал меня за дрочкой на одну твою фотку. — Что?! — глаза вампира тотчас округлились и тот прижал Дазая со всей силы к той самой стене, спиной к которой он сам только что стоял. Но в ответ на шок последовала всё та же легкомысленная улыбка, преисполненная некоей меланхолией с ложкой дёгтя. — Шучу~. — Шутник херов…! — А ты уже понадеялся, да? — Не говорил я ничего такого! — Я же вижу по твоим глазам. Ты не умеешь мне лгать.       И он был охуеть как прав. Накахара тотчас отпустил Дазая и, отвернувшись, отошёл от него. Сердце бешено стучало, а лицо так и горело огнём. Он ничего не мог с этим поделать… как и с Дазаем, что откровенно пялился на его оголившуюся ключицу, в то время как его рука аккуратно коснулась плеча Чуи. — Но то, что Мори знает об этом — правда. Можешь спросить как-нибудь у него лично. — Хах… — и Накахара отпустил Осаму, после чего, попутно поправляя одежду, направился в сторону стола. — 'Как забавно выходит…' — забывшись, произнёс шёпотом Чуя. — М? Ты что-то сказал? — Ничего такого. — тотчас процедил мафиози, не оборачиваясь и застёгивая ремень, как вдруг местами забинтованные руки обхватывают его сзади. — Чуя, я же не глухой, да и мозгом не обделён. — произнёс Осаму прямо над его ухом, томно выдыхая горячий воздух. Чуя вздрогнул. Каждое новое прикосновение отзывалось будто мелкие удары тока, но они не раздражали, скорее наоборот… — Скажи же мне правду. — …! — Накахара не мог лишний раз шелохнуться, так как хватка Дазая оказалась сильнее, чем раньше. — Или мне самому спросить у Ане-сан о твоих любовных похождениях? — его голос стал заметно тише. Чуе на мгновение показалось, что его… ревнуют. — Какого хрена тебя вообще интересует моя личная жизнь…? — единственное из возможного выдавил Чуя, пытаясь не поддаваться желанию собственной плоти, возбуждённой ранее. — А не должна…? — голос Дазая заметно погрустнел, а одна из его рук сползла на бедро Накахары. — Я никогда не забывал о тебе. — Утешить моё самолюбие пытаешься? — вампир повернул голову в сторону, чтобы увидеть хотя бы часть лица этого нагловатого глупца, но их лица были максимально, насколько это было сейчас возможно, близко и напротив друг друга. Чуя аж замер, начав быстро моргать глазами, тем самым осматривая погрустневший лик полукровки. Этот сукин сын был слишком красив, особенно когда грустил. А эти глаза, покрасневшие от жажды… Они были чертовски пленительны. Жаркое и жадное дыхание обдувало лицо Накахары, заметно умеряя его агрессию. — … Дазай…       И он поддался этому грёбаному потоку возникшей между ними страсти. Осаму развернул к себе полностью Чую и поцеловал. Так мягко, насколько это было сейчас возможно. Лишь бы не спугнуть вовсе… Накахара же вначале стушевался от такого наплыва нежности, но после и сам стал проявлять немного инициативы, обняв Дазая вокруг шеи и прижимаясь к его телу. Движения постепенно стали более страстными и резкими. Осаму скинул с себя окровавленный порванный верх, оставив только бинты, после чего, не теряя и секунды, прижал Чую к столу, к которому тот ранее шёл, и усадил на него. В следующее мгновение на пол уже полетели крестовой галстук и рубашка Накахары, который в этот момент обхватил ногами Дазая. Едва отрываясь от губ и жадно глотая воздух, они вновь их соединяли, преисполняясь желанием прочувствовать плоть друг друга. Их языки страстно переплетались, пока руки ласкали кожу. Чуя зарылся руками в волосы Осаму, тяжело дыша. — Чёрт с тобой… — выдохнул вампир в шею полукровке, после чего укусил его. — Чуя…! — простонал Дазай, когда тот впился в его шею. Испив совсем немного крови, Накахара зализал рану языком и слегка отстранился. — Твою мать, почему у тебя такая вкусная кровь? — Мне ли не знать. — Осаму закусил нижнюю губу, подразнивая Чую. — Она одна такая во всём мире. — А ты всё ещё любишь льстить себе. — облизал Накахара губы, смотря на того исподлобья. — Поверь мне, Чуя, — на этих словах бинтованный склонил голову к его ключице, обрамлённой с левой стороны рыжими вьющимися локонами, — я и не переставал… — и он укусил Чую в области ключиц так аккуратно, как только мог. — Ах…! — голос Чуи тут же сорвался на стон, запрокинув голову назад. — Осаму…!       Но он не смог сразу оторваться. Кровь чистокровного для Дазая была как наркотик… запретный плод, вкусив который, пути назад уже не будет. Полукровка едва оторвался от своего партнёра, не стирая с губ кровь. — Ох, Чуя… твоя кровь вкуснее любого виски, что я когда-либо пил… — Дазай облизнулся, проведя рукой по позвоночнику мафиози, отчего последний выгнулся, поддаваясь ласкам. — Моя личная афродизия… — Ты говоришь слишком приторно. — простонал Накахара, не открывая глаз. — Тогда давай продолжим~? — и Осаму вновь притянул Чую к себе, любовно смотря в его глаза. — Хах… — Накахара лишь тяжело вздохнул, взглянув в лицо Дазаю, после чего облизнул остатки своей крови на его губах, чем немного ошарашил своего бывшего напарника. — Мне нравится твоё предложение.

И страсти раскалённой жилы горят всё ярче,

Да кровь кипит. На солнце карты все уж будут вскрыты,

И только эти двое будут в темноте наедине

Сокрыты от чужих сердец.