Моя прекрасная нуна

Январь, 2022 год. И снова чемодан и сборы к перелёту. Бонни окинула взглядом свою комнату, а затем просто распласталась звёздочкой на кровати, глядя прямо перед собой в белоснежный потолок. Эта неделя выдалась такой активной, что не хватало времени даже на то, чтобы просто упорядочить мысли. А их было много. Итак, подводя итог, что можно сказать? Она вновь прилетела домой, чтобы уладить вопрос с работой (точнее, своё увольнение). Так же необходимо было обо всём поговорить с родителями. С работой особых проблем не возникло, и её мирно рассчитали. С родителями их так же не было, учитывая, что они изначально активно подбивали её на поездку в Корею на праздники. Когда дочь поделилась своими мыслями насчёт долгосрочного проживания там, с устройством на работу, они её лишь поддержали и искренне порадовались. Все эти годы они прекрасно видели и понимали, что она скучает по Корее, к которой привыкла. Однако никакие уговоры на неё не действовали, пока был болен горячо любимый отец. Сейчас же, когда опасность миновала, они, так же, как и Джунги, не видели причин вновь туда не вернуться. Что же, вопрос с работой решён, с родителями тоже; всё необходимое, что она с собой заберёт, собрано; билет куплен. Впереди воздушное путешествие, а затем нужно будет вновь вливаться в корейскую жизнь. В особенности, в рабочую. От мыслей о предстоящей работе в столь крупном и известном месте, её невольно бросало в дрожь, и волнение подступало к самому горлу. Одному Господу известно, каким образом Джунги выбил для неё это место, на которое попасть было не так-то просто. Об этом она его ещё расспросит хорошенько. Наконец мысли, которые она упорно сдвигала назад – работа с давними знакомыми, мальчиками из BTS. Точнее, теперь уже с парнями, мужчинами даже. Прошло семь лет, а это большой срок, чтобы мальчики успели повзрослеть. Как они там? Смогут ли они вновь подружиться? Вернее, хотя бы установить комфортное для всех общение, контакт. Вряд ли сейчас всё будет так, как раньше. Точнее, она уверена, что, как раньше, уже и не получится, слишком много времени прошло. Но она будет рада, если хотя бы сможет просто общаться с ними без напряжения и выполнять свою работу с удовольствием, как это делала прежде. А ещё она была почему-то безумно взволнована перед встречей с Чонгуком. Взволнована настолько, что от одной этой мысли начинали потеть ладони. Почему взволнована? Она не могла себе дать чёткий ответ на этот вопрос, но подозревала, что кроется он в давнем разговоре с Лейлой, после которого у неё и оставался осадок на душе долгое время. Конечно, нельзя было не брать в расчёт и ту былую их дружбу и особенные отношения, которые тогда ей так грели душу. А ведь он тоже наверняка значительно вырос. Иными словами, думая именно о нём и неминуемой встрече с ним, Бонни начинала нервничать сильнее.

***

Сеульское раннее утро дышало в окно январской прохладой. Мороза не было, однако зимний воздух всё же ощущался. Бонни проснулась сегодня рано из-за волнения перед предстоящей встречей с Бан Шихёком, которая была назначена заранее, и о которой её в известность поставил Джунги. Ещё с вечера она приготовила необходимые документы, в том числе - новое резюме и рекомендательное письмо с предыдущего места работы. Её прошлый руководитель сам предложил его составить, и Бонни была только благодарна ему. Одежда так же была продумана и приготовлена заранее. Поняв, что больше уже всё равно не уснёт, она поплелась принять душ, попутно включая чайник. После всех утренних процедур, чашечки свежезаваренного чая, а так же знакомства с новостями в ленте Инстаграм, взглянув на часы, она решила, что пора наносить макияж и одеваться. Длинные волосы было решено оставить распущенными. За последние годы Бонни их сильно отрастила, и теперь они доходили ей до поясницы. Ну-с, погнали! Джунги назвал адрес Хайб и объяснил, с какой стороны ей подойти, решив, что сегодня он проведёт её через чёрный вход. Позже, когда она будет зачислена в штат, то сможет сама спокойно проходить через охрану и главные двери. И вот, за полчаса до назначенного времени, Бонни стояла с нужной стороны здания, ожидая своего друга и не подходя слишком близко, опасаясь, что её примут за сасэнку, пытающуюся проникнуть в логово красавчиков. Желания быть повязанной лицом к асфальту не было совсем. Вскоре она услышала знакомый голос, и, повернувшись в его сторону, увидела Джунги. Он был сегодня одет официально: чёрные классические брюки, такие же туфли, белоснежная рубашка, верхняя пуговица которой была расстёгнута, и бейджик, висящий на синей ленте. Он стремительно сократил расстояние, приветствуя подругу. - А ты молодец, подъехала заранее. Как спалось? – с улыбкой вымолвил он. - Да толком и не спалось, если честно. Очень нервничала, – тепло ответила Бонни. - Не надо переживать, всё будет хорошо, вот увидишь. Пойдём внутрь. Время ещё есть. Только дай мне ненадолго свой паспорт, его нужно показать на входе. Это на первый раз. Он первым пошёл в сторону двери, показывая охране документ, удостоверяющий личность Бонни, а так же разрешение к пропуску на её имя. Охранник взглянул на новенькую, вновь посмотрел на документы, и кивнул. Джунги рукой показал, чтобы она следовала за ним, попутно возвращая паспорт обратно. Наконец они оказались внутри заветного здания. И прежде чем двинуться дальше вестибюля, Джунги вновь повернулся к Бонни и, понизив голос так, чтобы слышала только она, сказал: - Хочу заранее поставить тебя в известность об одном пункте, о котором ты должна знать на случай вопроса. А я уверен, что тебе его зададут. Это касается твоей личной жизни. - А что с ней? - Если тебя спросят о ней, ты должна сказать, что у тебя есть жених, – и с этими словами он быстро и максимально незаметно для любого постороннего, который мог бы вдруг появиться поблизости, всунул ей что-то в руку. Бонни опустила глаза и с удивлением обнаружила тоненькое изящное колечко, которое, может, и не было дорогим, но выглядело очень красиво. Она в изумлении посмотрела на Джунги, который, словно не видя её шока, быстро добавил: - Надень его. - Но… - Надень его, Бонни, и не спорь. Она с минуту еще колебалась, а затем быстро водрузила кольцо на безымянный палец. И снова непонимающе посмотрела на парня. - Понимаешь, с тех лет, когда ты работала на Биг Хит, многое изменилось. Политика агентства снова и снова реформировалась, и сейчас одним из важнейших пунктов для обустройства в стафф компании (а ты пока будешь занимать именно эту позицию) является семейное положение девушек-работниц. Они должны быть желательно нунами для артистов, но в обязательном порядке - замужними. Врать, что ты замужем, я ПиДи не стал, так как такое подтверждается документально, а нужного свидетельства о браке и штампа у тебя нет. Но я всеми правдами и неправдами уверил его в том, что ты состоишь в серьёзных отношениях. Настолько серьёзных, что до твоего статуса замужней женщины всего один шаг. У тебя есть жених, с которым ты помолвлена, и всё у вас шикарно, просто для свадьбы нужны время и средства, и дело это не одного дня или месяца. Бонни слушала, практически приоткрыв рот. Её эмоции безо всякой маскировки были видны на лице. Она пребывала в неком потрясении от поступившей информации, но, всё же приняв её, коротко кивнула, давая понять, что учтёт этот свежий пункт в своей биографии. - Ну вот и славно. А теперь погнали, – Джунги слегка похлопал её по плечу и вновь двинулся вперед.

***

Здание Хайб оказалось действительно огромным. Выдержанное в графитовом цвете, разбавленном деревом, с классической офисной мебелью, высокими потолками и множеством окон, из которых можно было наблюдать вид на реку Хан. Джунги сказал, что потом проведёт для неё небольшую экскурсию, так как сейчас им нужно отправляться прямиком к Бан Шихёку на собеседование. Потому, не теряя времени, они направились сразу к лифтам, которые должны были поднять их на пятый этаж. Офис потихоньку заполнялся работниками, каждый из которых либо что-то сообщал по телефону, либо копошился в бумагах, либо быстрым шагом направлялся из отдела в отдел. Бонни воспарила духом, глядя на всех этих людей. Сейчас ей действительно захотелось стать частью данного движения. Наконец они оказались у нужного кабинета, в который, после стука, их попросили войти. Внутри было просторно, но дизайн мало отличался от общего. За большим столом в кожаном кресле сидел глава Биг Хит Бан Шихёк. Бонни помнила его с прошлых лет, но отметила про себя, что за эти годы он прибавил в весе. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что худым он на её памяти и не был никогда. Бонни поздоровалась и низко поклонилась, попутно справляясь о его здоровье. Шихёк, увидев своих посетителей, сдержанно улыбнулся, отвечая на приветствие, и указал на кресла напротив, приглашая сесть - Джунги, Бонни, меня радует ваша пунктуальность, – выдал он первым же делом и внимательно посмотрел на неё, словно изучая, отчего Бонни стало неловко. - Шеф, я сразу захватил ту папку с договорами, которую вы просили занести, – бодро отозвался Джунги и положил на стол ПиДи названный предмет в кожаном переплёте. - Вот и отлично, - отозвался тот, - чуть позже как раз посмотрю. Итак, Бонни, - обратился Шихёк к волнующейся девушке, - думаю, мы можем начать наше собеседование. Длилось оно довольно долго для человека, который будет лишь частью стаффа, но ровно столько, сколько нужно для человека, которого устраивали в такое место, откровенно говоря, по блату. Шихёк посмотрел все документы, которые принесла Бонни, расспросил у неё, казалось, обо всём, что можно, включая и вопросы о личной жизни. Бонни, помня слова друга, послушно повторила, что у неё есть молодой человек, с которым она помолвлена, как бы невзначай начав легонько постукивать по поверхности стола пальцами именно той руки, на которой красовалось кольцо. И оно не ускользнуло от взгляда Шихёка. В самом конце ей предоставили рабочий договор, с которым нужно было ознакомиться, а затем подписать. В договоре чёрным по белому были прописаны её обязанности и права. Среди пунктов она увидела и тот, в котором говорилось о строжайшем запрете вступать в отношения, заигрывать с артистами, с которыми придётся работать, а так же о конфиденциальности практически всего, что происходит в рамках работы в этом месте. Пунктов было много, но ничего из перечисленного не было невыполнимым или чем-то абсурдным. Потому, спустя время, за которое Бонни успела ознакомиться с документом, пока Джунги и Шихёк переговаривались, она поставила свою подпись на нескольких страницах.

***

- Ах, неужели это свершилось? – улыбаясь, спросил Джунги уже в коридоре, когда они покинули кабинет директора. - Слушай, ты радуешься происходящему даже больше, чем я, – засмеялась Бонни. - Неужели это так заметно? - Более чем. Оба снова рассмеялись, и Джунги напомнил о том, что им нужно попасть в отдел кадров, чтобы полностью оформиться, получить персональный пропуск для Бонни, а вместе с этим - и возможность приступить уже завтра к работе. Наконец и с этими пунктами было покончено. Джунги предложил Бонни перекусить перед тем, как она отправится домой. В самом здании находилась большая столовая, а потому решено было посидеть именно там. - А ты, кстати, сегодня не слишком ли отвлекаешься от своей работы? – вспомнив, что Джунги с самого утра с ней возится, спросила Бонни. - Сегодня я, к счастью, не сильно загружен, а потому могу себе позволить уделить немного времени для друга, – ответил он, подмигнув. - Ничего себе «немного». Мне ужасно неудобно перед тобой. - А вот это ты оставь, Бонни. После стольких лет разлуки и общения на расстоянии, мне только за радость помочь тебе и вместе с тем провести время рядом. От его слов Бонни стало совсем неловко, и она молча уткнулась взглядом в тарелку, не очень внятно пролепетав: «Спасибо». Когда с перекусом было покончено, и оба направились к выходу, она вновь повернулась к Джунги и промолвила: - Что же, думаю, теперь я могу идти. Мне ещё нужно некоторые дела уладить по дороге домой, а потом приготовиться к завтрашнему дню. - Тогда я провожу тебя, мне надо на второй этаж заглянуть, но это не займёт много времени. Спустившись на второй этаж, Джунги показал ей просторную зону с кожаным диваном, где она могла его подождать, а сам направился прямиком куда-то вглубь длинного коридора. Бонни решила, что, пожалуй, постоит, а заодно и осмотрится. Тут было немноголюдно, но периодически то тут, тот там появлялись работники. Если верить словам Джунги о структуре здания, то на этих этажах располагались студии звукозаписи, танцевальные студии и все те помещения, в которых занимаются непосредственно производством музыки. Бонни подняла глаза к потолку, с интересом разглядывая и его. Всё вокруг хотелось тщательно рассмотреть. Где-то за углом послышались приглушённые расстоянием голоса, гул которых нарастал по мере приближения их обладателей. А затем послышались смешки и непонятное копошение. И уже более отчетливо: - Правда, я не ожидал этого! Даже для меня это слишком. -Даже для тебя, – с долей скептицизма подчеркнул собеседник первого. А после прямо из-за угла показалась небольшая компания молодых людей, двое из которых были в чёрных масках, а третий, судя по всему, либо свою снял, либо и не надевал вовсе. Один «масочник» плёлся чуть позади двух своих товарищей, видимо, листая что-то в телефоне. Завидев их, Бонни быстро развернулась на каблуках к противоположной стене, будто та была самым интересным элементом интерьера во всем здании. Нужно лишь немного подождать, когда компания пройдёт мимо. - Здравствуйте, – вдруг услышала она негромкое приветствие, явно адресованное ей, а затем, чуть повернувшись, боковым зрением увидела, что сначала слегка поклонился молодой человек без маски, который, не останавливаясь, продолжил свой путь. А затем, по инерции, тот, который шёл в маске рядом с ним, повторил то же самое. Бонни поклонилась в ответ, неловко переминаясь с ноги на ногу. По такой цепной реакции дошла очередь и до третьего с телефоном, который оторвался от него, услышав, как здороваются с кем-то его товарищи. Последовав примеру тех двух, он склонил голову в вязаной чёрной шапочке с небольшими полями, как раз в тот момент, когда Бонни решила, что, раз уж с ней здороваются, а она отвечает, то всё же стоять спиной, по меньшей мере, будет невежливо. И в то самое мгновение, когда она повернулась, а поздоровавшийся парень вновь поднял голову, их глаза встретились. Ещё мгновение. И ещё, чтобы, наконец, начать понимать, что эти глаза она определённо… помнит. Знает. И то, что половину лица закрывает маска, совсем не имеет значение. Эти оленьи глаза она, наверное, узнала бы из сотен других. Кажется, она внезапно забыла, как дышать... Чонгук. Чонгук смотрел на девушку, стоящую напротив, и просто не мог поверить, что зрение его не подводит. Нет, этого быть не может. Ведь не может? Линзы ведь не так работают. Это самое зрение они ему проясняют, но ведь не настолько, чтобы бонусной функцией показывать миражи. Да ещё и такие, от которых почему-то в грудной клетке что-то сначала заныло, а потом стало отдаваться гулкими ударами. Когда стало предельно ясно, что ни о каких миражах речи быть не может, и стоящая перед ним девушка совершенно реальна, его губы приоткрылись в немом шоке, а затем тихо произнесли: - Нуна?