Моя прекрасная нуна

- Нуна? Бонни услышала до боли знакомый голос, полный изумления и шока. Она попыталась успокоить взбесившееся сердце, которое норовило вот-вот выпрыгнуть из груди. Когда она в последний раз слышала, чтобы к ней так обращались? Лет сто назад? Да ещё и кто! Стоявший впереди Чонгук вовсе не был плодом её воображения. Она так давно его не видела, так давно не слышала… И вот он тут, стоит напротив, удивлённо распахнув свои и без того большие глаза. - Это… - вышло хрипло, и Бонни прочистила горло, приводя голос в порядок. – Это я. Она не знала, как ей поступить сейчас, что сказать. Напряжение в воздухе казалось запредельным. - Нуна, - глухо выдохнул парень вновь, - это, и вправду, ты. Видимо, ему нужно было прочувствовать реальность этой встречи словами на языке, будто пробуя на вкус. - Привет, Чонгук-и. Как… как ты? Его глаза вдруг заблестели. Так сильно, что Бонни сразу поняла, что это такое. Этот блеск появлялся каждый раз, когда он был переполнен эмоциями и готов был расплакаться. Всё в точности, как тогда – в детстве. Возможно, сейчас он и не был таким сентиментальным как раньше (всё-таки прошло немало времени), да и вряд ли будет рыдать, но в данную минуту Чонгук одним только этим блеском выдал свои эмоции и себя с головой. Глядя на него, ей самой захотелось расплакаться, и она почувствовала, как предательски-быстро стала собираться влага в уголках собственных глаз. Он даже не успел ответить на заданный вопрос, когда в конце коридора послышался громкий голос Джунги: - Бонни, ты там? А затем показался и он сам. - О, Чонгук, и ты тут! Чонгук сморгнул и сначала перевёл взгляд на Джунги, а затем поклонился, отвечая: - Хён. Да, я пришёл на репетицию. - Я как раз видел остальных, когда заглянул в зал, услышав шум. Кстати, ты же помнишь нашу Бонни? – Джунги легонько коснулся плеча девушки. – Она снова с нами, представляешь? Чонгук быстро посмотрел на Бонни и ответил: - Мы как раз только что увиделись. Я и… не знал, что она снова в Корее. Бонни всё же решила, что нужно взять себя в руки и не настолько очевидно выдавать своё волнение, а потому ответила уже настолько спокойным голосом, на какой была способна в данную минуту: - Я совсем недавно тут. Так вот получилось. Джунги, словно вспомнив что-то, расправил плечи и с энтузиазмом произнёс: - А вообще-то, оказаться здесь и сейчас - это отличный повод зайти к ребятам, пока все на месте, и поздороваться. Уже завтра ты всё равно приступаешь к своим обязанностям, так что, считаю, неплохо будет заранее увидеться. Бонни вновь растерялась: - Но, Джунги, разве это удобно? - Отличная идея, – услышала она голос Чонгука и вновь поймала его прямой взгляд. - Вот и я так думаю. Пойдёмте тогда, чтобы не терять времени. Нам и так всем бежать по своим делам, – после этих слов Джунги первым пошёл в обратную сторону, откуда совсем недавно появился. Чонгук и Бонни молча последовали за ним. Странно было идти сейчас вот так, почти плечом к плечу с той, кого Чонгук уже и не надеялся когда-нибудь увидеть. Покосившись, он заметил, что она опустила голову и теребит руки, явно нервничая. Бонни изменилась за эти семь лет, став только краше. Первое, что он отметил, ещё стоя в небольшом холле, откуда они двигались - волосы. Он никогда не видел её с такими длинными волосами, доходящими до самой поясницы блестящими мягкими волнами. В его памяти она осталась с короткими, временами выбивающимися из резинки, прядями. Его всегда забавляло то, что она пыталась их собрать. С такой длиной, что была у неё, их проще было оставлять распущенными, чем так мучиться. Так же сейчас Бонни была значительно ниже его. Когда-то они были почти одного роста. Но с каждым годом, по мере взросления, Чонгук потихоньку обгонял нуну, а потом… А потом она улетела и сравнивать не стало возможности. Сейчас разница была очевидна. А ещё она была всё такая же хрупкая. Подумав об этом, он повернул было голову в её сторону, но к этой секунде они уже подошли к двери в танцевальный зал. В огромном помещении для танцевальных практик действительно уже собрались шестеро мемберов, и не хватало только макнэ. Поздоровавшись со всеми, он отошёл в угол зала, где стояли Тэхён и Джин, стягивая на ходу куртку. - Джунги, послушай, - позвала вполголоса друга Бонни. - М-м? - Не думаю, что это хорошая идея. - Почему? – он удивлённо приподнял брови. - Потому что это слишком. Я всего лишь стафф. Просто вдумайся. Я не новый управляющий, не менеджер, не руководитель, не хореограф. Я – стафф. К чему этот официоз? – шипела Бонни, подошедшая практически вплотную, чтобы наверняка, кроме него, никто не услышал. - Перестань, в этом нет ничего такого. Это же твои старые знакомые, и ты просто поздороваешься. Уже с завтрашнего дня вы будете работать бок о бок. - Вот с завтрашнего дня и мо… - Ребята, ребята, всем привет! Минуточку внимания! – Джунги громко хлопнул руками, привлекая к себе сразу восемь, считая Бонни, взоров. Помимо них никого в зале не было. И тем, казалось Джунги, даже лучше. Ненадолго в зале стало тихо, и он заговорил вновь: - Моя подруга против такой формальности, но считаю, что лучше вам знать о зачислении нового работника. Она будет работать непосредственно с вами в числе других своих коллег по команде. К тому же она ваша старая знакомая, которую, возможно, вы вспомните. Бонни Эванс, прошу любить и жаловать. Бонни хотелось провалиться сквозь землю от смущения, она почувствовала, как уши и щёки начинают предательски гореть. А когда Джунги ещё и похлопал зачем-то, возникло желание поколотить его. Вот зачем это всё? К чему? - Эм-м… Всем привет, – робко отозвалась она, опуская голову, чтобы никто не видел её алеющее лицо, а затем кланяясь. - Бонни Эванс? – подал голос Хосок. – Погодите-ка, кажется, я помню её. Я помню её, парни! - И я, - согласился с ним Намджун. - А это… это случаем не та самая «нянечка» нашего Чонгук-и в дебютные времена? – Бонни подняла глаза на говорившего, им оказался Тэхён, а затем покраснела ещё гуще. Отлично, её запомнили, как няню Чонгука. Шикарно, ничего не скажешь. - Какая ещё нянечка, хён? – обратился к нему Чонгук. - Ну, не бывает же таких совпадений: имя, фамилия, давняя знакомая, снова тут. Это же она! – словно не понимая, не унимался Ким. - Он не была мне... няней, – сквозь зубы проговорил Чонгук, чувствуя, что начинает злиться на его слова, на его нетактичность, пусть даже не специально и без злого умысла. И вообще, его нынешнее мужское «я» задевала такая формулировка. Неужели Тэ не мог сказать по-другому? Наконец заговорили и остальные, здороваясь и справляясь о её здоровье. Намджун даже спросил о её отце и искренне просиял, когда узнал, что с ним теперь всё хорошо. Кроме первых трёх заговоривших, кажется, остальные не особо её помнили. Ну, или ещё не вспомнили. А Бонни вовсе считала, что вспоминать они её и не должны. Опять таки, она не важная особа, а одна из многих, просто обслуживающий персонал. Смущение никак не проходило, как и желание расправиться с Джунги, который ухмылялся в сторонке, глядя на то, как она, волнуясь, отвечает на вопросы. Чонгук стоял чуть поодаль от всех остальных и наблюдал за происходящим. Вновь и вновь рассматривая девушку, которая, краснея, что-то говорила мемберам. А она милашка. Даже не так. Она красивая. Господи, как же давно он её не видел! До сих пор неверие в происходящее не давало ему покоя. Как вообще так вышло, что она снова здесь? Что за магия вне Хогвартса? От мыслей его отвлёк Чимин, который вдруг громко рассмеялся, откидывая голову назад, услышав что-то от Бонни. Та же слегка улыбнулась, и показалось, что ей уже стало значительно легче. Что-то шевельнулось в груди, но Чонгук не стал обращать на это внимания, отгоняя странные ощущения. Наконец Джунги и Бонни покинули зал, попрощавшись со всеми. Чонгук слабо махнул рукой перед тем, как они вышли, не отрывая глаз от девушки, которая вновь покраснела, когда увидела его.

***

«Дыши, Бонни, дыши», - повторяла про себя она, словно мантру, когда двигалась в сторону дома от автобусной остановки. В руках были два небольших пакета с продуктами. Волнение после встречи с ребятами в Хайб до сих пор давало отголоски. Теперь идея Джунги поздороваться до начала рабочего дня ей не казалась такой уж бестолковой. Пожалуй, лучше она сейчас переволнуется, а завтра приступит к своим обязанностям с более спокойной душой. Сделай они это завтра, высока была бы вероятность того, что работа валилась бы из рук от нахлынувших эмоций. Впереди половина дня и ночь, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. - Итак, рассказывай! – Лейла шумно плюхнулась на стул, подтягивая поближе тарелку с едой. Увидеться они смогли только вечером, после работы Лейлы. - Даже не знаю, с чего и начать? – вяло ковыряясь палочками в рисе, пролепетала Бонни. - По порядку, ничего не упуская. И Бонни поведала с самого начала: о том, как подъехала к Хайб, и её встретил Джунги; о собеседовании; даже про обед в столовой офиса; о встрече с бантанами. На моменте встречи с Чонгуком Лейла была полна эмоций. - Да ла-а-адно! Это был Чонгук? – то ли удивлённо, то ли восторженно воскликнула она, когда Бонни рассказала о встрече в холле второго этажа. - Он самый. А потом мы… - И как он? – нетерпеливо перебила Лейла. - В смысле, как он? - Ну, Бонни, как же! Ты не видела его семь лет. Вырос? Похорошел? Как он тебе? – Лейла ёрзала на стуле, будто свершилось что-то судьбоносное. - Эм-м… возмужал, я бы сказала. Да, он определённо похорошел. Но меня удивляет, что ты спрашиваешь об этом. Разве есть разница, каким он стал, похорошел ли, и прочее? Помнится, ты не особо его жаловала. Лейла перестала копошиться на своём месте. Затем, тяжело вздохнув, ответила: - Вообще, я много думала над нашим разговором в тот раз перед твоим отлётом из Кореи. Знаю, мы не обсуждали это, хотя вроде один раз вскользь упоминали, но тем не менее полноценного разговора не было. Просто… я хотела сказать, что мне очень жаль, Бонни, что я тогда наговорила тебе всё это. - Лейла, перестань. - Погоди, дай сказать. Я, правда, мучилась этими мыслями. Просто я тогда сильно распереживалась за тебя, за вас, потому что он был таким юным. Я переживала, как бы вдруг что ни случилось. Что-то, что не должно было произойти. Наверняка ему пришлось несладко, всё-таки юношеская влюблённость, а я убеждена, что это была она, обречённая на неизбежный конец – дело печальное. И ладно бы он был постарше, хотя бы совершеннолетним... Но за тебя я волновалась ещё больше. Я подумала, а вдруг и у тебя что-то есть к нему, чего быть не должно? Ведь именно потому, что ты старше, это могло быть так же болезненно в конечном счёте и для тебя. - Лейла, - вновь подала голос Бонни. - Пожалуйста, не перебивай. Я хочу закончить, – Лейла взволнованно повысила голос, и Бонни замолчала. – Но спустя время я поняла, что не имела никакого права за тебя ли, за него ли что-то додумывать. Мои выводы – это мои выводы. Я не подумала, что всё может быть совсем иначе. С чего я решила, что конец должен был быть именно плохим? Почему я настолько усомнилась в тебе, будто ты совсем глупая, чтобы не знать, что перед тобой малолетка, и что это за собой влечёт? Почему я вообще стала решать за тебя, что хорошо, а что нет? Ты ведь сразу сказала мне, что твоё отношение к нему больше даже сестринское, нежели дружеское. И не раз говорила. Так почему я не слышала тебя, и сама решила, что чувствуешь ты? В общем, столько вопросов, и ответы на них окончательно привели меня в чувство. Мне следовало просто дождаться, когда вы попрощаетесь, обнять тебя и всего лишь проводить до аэропорта. Я не подумала о том, что, возможно, ты будешь чувствовать себя подавленно после таких «проводов» от своей подруги. Лейла снова тяжело вздохнула и тихо добавила: - Прости, Бонни. Бонни было невыносимо смотреть на неё, такую опечаленную, и она встала со стула, чтобы подойти и крепко обнять подругу. - Всё хорошо, дорогая, всё хорошо. Ты просто заботилась обо мне, ведь так? – проговорила Бонни. - Угу. Только меня об этом не просили, – Лейла подняла на неё глаза. – Благими намерениями вымощена дорога в Ад, знаешь ли. Бонни улыбнулась и поцеловала её в макушку, а затем вернулась на своё место. - Вот сейчас, - уже довольно бодро сказала Лейла, - я была бы совсем не против вашей парочки, – и подмигнула. - Нет никакой парочки, ты чего! – чуть не подавилась Бонни. – С ума сошла. - А что, он уже не ребёнок, а вполне себе взрослый парень. Я бы даже сказала, горячий такой парень. - Лейла! - Ну что? Это ты, может, за ними особо не следила. Ну, в смысле, за бантанами. А я-то, живя здесь, видела их на каждом углу. Да Корея им, можно сказать, поклоняется! Они ВЕЗДЕ. В хорошем смысле. Их любят по всему миру, а тут они - национальное достояние. И Чонгук имеет просто огромную армию фанатов и поклонниц. И я не слепая, чтобы не видеть, что он просто красавчик, и вообще, огонь-парень, – Лейла совсем разошлась в своем монологе. – И насчёт сказанных тобою ранее слов – я никогда не была о нём какого-то плохого мнения. - Боже, да ты сама, видимо, в числе их фанатов, – рассмеялась Бонни. – Ну так что же ты его себе не заберёшь? Хотя на последних словах Бонни поняла, что погорячилась. Её саму покоробило от такой формулировки. Чонгук – не вещь, и его себе забрать нельзя. Но сказанного уже не вернёшь. Да и от подобных мыслей, когда представила, стало почему-то неприятно. - Вообще, при всём моём восторге, мой биас - Намджун, – Лейла скромно потупила взор, разыгрывая из себя вдруг стесняшку, что вызвало новый приступ смеха у Бонни. – Но, если Наму не поймёт, что любовь всей его жизни - я, так уж и быть, попробую охмурить Чонгука. И вновь смех. Всё, как в старые добрые времена. Всё, как и любила Бонни. Она очень скучала по их посиделкам там, дома. И вот они снова смеются, обсуждают парней и наслаждаются вкусной едой. - А вообще, подумай над тем, что я тебе сказала, – вставая из-за стола и забирая тарелки, сказала Лейла. - Ты же не обо мне и Чонгуке? - Ещё как о вас. - Так, прекрати. Посмеялись, пошутили и хватит, - нахмурилась Бонни. – Тебя, знаешь ли, заносит иногда. - Я не вижу проблемы и говорю совершенно серьёзно. Мальчик вырос, ты у меня красотка, вы снова работаете вместе. Что не так? Лично я не вижу причин отвергать перспективу отношений. - Лейла, никаких отношений нет и быть не может. Во-первых, несмотря на то, что он вырос, разница в возрасте осталась прежней. Семь лет, понимаешь? Разница - семь лет. И это огромная пропасть! И это не в обратном порядке, а я старше него. Во-вторых, никаких отношений в рамках моей работы не будет. Это одно из важнейших условий моего рабочего договора. Одно поползновение – и я за дверью Хайб. В-третьих, почему ты снова не подумала, чувствуем ли мы с ним что-то? Лейла, намыливавшая всё это время тарелки и столовые приборы, выключила воду и развернулась к Бонни. - Во-первых, с каких это пор разница в семь лет считается огромной? С каких пор разница в возрасте вообще должна смущать людей, если им хорошо вместе? Во-вторых, понятие конфиденциальности отношений для тебя шутка какая-то? Нет, если вы будете трубить о себе и, как дорки, сосаться на каждом углу, то да, безусловно, все всё узнают и поймут. - Блин, Лейла, фу-у! – воскликнула Бонни. – Что ты несёшь? - Сама ты "фу". Там ещё у нас третий пункт был, кажется. Так вот, в-третьих, спрашиваю тогда прямо – тебе он нравится? Лейла пригвоздила прямым взглядом подругу к полу. Бонни растерялась и часто заморгала, не зная, что на это сказать. - Ч-что? Нравится? - Ну да. Он красивый. Судя по тому, что о нём известно, парень неплохой. Ты уже встретилась с ним. Тебе он понравился? - Господи, прекрати меня сегодня пытать своими вопросами и высказываниями. - Но ты не отвечаешь мне. - Нет, он не… нравится мне, - запнувшись ответила, наконец, Бонни и быстро добавила: - Вернее, нравится, но… - Но? – Лейла выгнула бровь и усмехнулась. - Но не так, как ты имеешь в виду. Он, конечно, симпатичный и, надеюсь, всё такой же хороший, каким я его помню. Но я не рассматриваю его в качестве потенциального партнёра. - Ой, «потенциального партнёра», - Лейла раздражённо закатила глаза. - Да. И, может, для тебя, для кого-то другого разница в возрасте не имеет значения, но для меня имеет! Для меня семь лет – большая, огромная даже, разница. И своего мнения я не поменяю. Я даже представить не могу, чтобы мы с Чонгуком… чтобы мы… состояли в каких-то отношениях. - Ты хотела сказать, - начала было Лейла, хитро улыбаясь. - Нет! Нет, Лейла! – пришла очередь закатывать глаза Бонни. – Боже, ты невыносима. – бросила она, выходя из кухни с красными ушами. - Ага, ага, – послышался весёлый голос.

***

Сегодняшний день обещал быть насыщенным, судя по расписанию. Скоро бантаны должны будут отправиться в Лас Вегас, а потому репетиции стали частыми. Ко всему, шёл подбор предстоящих образов, работа с косметологами, дерматологами, и выполнение ещё множества различных задач. Чонгук приехал в Хайб прямиком от своего дерматолога, решив, что оставшееся время до начала репетиции с группой проведёт, разогревая горло пением и просто разминаясь. А когда все будут в сборе, начнётся общее оттачивание предстоящих перфомансов. Припарковав машину, он ленивым шагом направился в сторону здания, по пути кланяясь нескольким работникам, проходившим мимо. В вестибюле было, как ему сначала показалось, пусто, но, когда он повернул голову в сторону окон слева, чтобы осмотреться, заметил тоненькую фигурку Бонни, стоящую рядом с кулером со стаканчиком в руках. Чонгук остановился, рассматривая её со спины. Если вчера она была одета официально, при пиджаке, то сегодня на ней уже красовалась одежда стаффа: просторная чёрная футболка с белой надписью «stuff», и в тон - свободные брюки. Длинные волосы собраны в пучок. Немного развернувшись в сторону окна и боком к нему, она начала пить воду маленькими глотками, глядя на улицу и, видимо, о чём-то размышляя. А Чонгуку казалось, что он врос в этот пол, потому что никак не мог сдвинуться и продолжить свой путь. Он вообще не представлял, как ему с ней себя вести. Всю ночь он ворочался в постели, вновь и вновь проигрывая в памяти их встречу, спустя столько лет. Не менее пяти раз встал, чтобы сходить на кухню и выпить воды, без особой на то надобности. Но мысли никак не покидали его. В итоге, он задремал только к утру. Чонгук так задумался, что не сразу заметил, как Бонни повернулась и замерла, увидев его неподалёку от себя. Они просто стояли в пустом вестибюле и смотрели друг на друга, не решаясь ни подойти, ни заговорить. Наконец Бонни сделала несколько шагов навстречу и, уже подходя, негромко проговорила: - Привет. - Привет, - моментально отозвался Чонгук, мысленно радуясь, что она сделала это первой. Сразу подумалось, что жди она этого от него, они простояли бы так до самого вечера. - Пришёл на репетицию? - Ну да. Как… настроение, нуна? - Прекрасное, – искренне улыбнулась Бонни, и на душе Чонгука будто разлилось тепло. Её улыбка была такой красивой. Всегда. И добавила: - Думала, буду неуклюжей, но неожиданно для себя – я сразу «влилась». - Ну, всё-таки суть работы тебе знакома не понаслышке, опыт есть, – ответил Чонгук и рукой указал в сторону, продолжая, - может, пойдём потихоньку? - Да-да, конечно, – спохватилась Бонни, и они уже вместе продолжили путь. - Лифт? – предложил Чонгук. - На второй-то этаж? – вновь заулыбалась Бонни, и Чонгук не смог сдержаться и негромко засмеялся. - Действительно. Поднимаясь по лестнице, они ещё немного поговорили на нейтральную тему, а затем Чонгук направился в зал практик, в то время как Бонни нужно было присоединиться к коллегам в другом месте. Чонгук шёл к нужным дверям, всё ещё улыбаясь после недавнего короткого разговора. Стало так легко на душе. Настроение значительно улучшилось. Кажется, жизнь начинала приобретать более светлые оттенки.