Больше, чем равные

Экзамены, наконец, закончились, и наступили зимние каникулы. Большая часть класса собиралась уехать к родителям или родственникам на рождественские праздники. Для Изуку и Бакуго наступал очередной тяжелый этап в развитии отношений. Они все никак не могли решить, как поступить. Мидория хотел сначала поехать к нему и рассказать обо всем Инко, а уже потом к родителям Бакуго. Возможно, они смогли бы отпраздновать Рождество семьями. Кацуки эта мысль приводила в ужас. Он не хотел ничего никому рассказывать, не особо хотел ехать к родителям, но понимал, что должен, потому что Мицуки бы его убила. И уж тем более меньше всего хотел праздновать Рождество семьями. Это было что-то из ряда фантастики. Поэтому он предложил разъехаться по домам на пару дней, повидаться/отметиться, а потом вернуться в общежитие и провести остаток каникул вдвоем. В итоге вроде бы пришли к чему-то среднему. Сначала они все-таки поедут к Инко и все расскажут, после чего Бакуго поедет к себе и подготовит родителей. Он понимал, что просто не может заявиться на порог с Изуку и сказать, что мало того, что они снова друзья, так еще что их сын, видите ли, неожиданно для всех осознал себя в другом направлении. Тем не менее, к матери Изуку он боялся ехать не меньше, ведь был уверен, что она точно знает о всех его издевательствах над Изуку раньше. И хоть Мидория почему-то был спокоен, зная, что все пройдет хорошо, Бакуго сомневался на этот счет. На фоне всего этого Кацуки чувствовал себя странно. Его раздражало все, но в особенности Деку. Его чувствительность, тактильность, разговоры. Что-то было не так. Снова какое-то щемящее чувство в груди, от которого хотелось бежать. Его буквально тошнило от мысли, что он должен будет предстать перед матерью Деку, рассказать все своим родителям, видеть их глаза, разочарование, недоверие. Он чувствовал, будто если они перейдут на этот уровень, то все будет кончено для него. Закончится свобода, не будет куда отступать. Тогда он допустил мысль, что не собирался заходить так далеко. Он всегда мог это разорвать, пока оно не выходило за пределы UA, общежития, его комнаты, его головы. Когда он осознал, что ищет отходные пути, что ему необходима возможность вернуть все назад или хотя бы возможность разойтись после выпускного и сделать вид, что этого никогда не было, Кацуки накрывало чувство вины. Все же было нормально. В чем проблема сейчас? И, конечно, Деку чувствовал неладное и постоянно лез со своими разговорами и вопросами, от чего Бакуго становилось еще хуже. Он не мог посмотреть в эти чертовы взволнованные глаза и сказать как есть, что ему страшно, ведь это слабость, а ее он ненавидит больше всего. И конечно, Изуку бы все понял, подобрал бы слова, чтобы его успокоить, но Кацуки не хотел их слышать, потому что чувствовал бы себя совсем ничтожно. Он должен разобраться сам, иначе Деку снова его опередит. Бакуго пытался не агрессировать, но больше не позволял Деку спать с ним. Снова уворачивался от поцелуев и лишний раз избегал встреч. А это было тяжело, ведь не было ни занятий, ни стажировки. К тому же участились приступы тревоги, голоса в голове все нарастали, и все сложнее было от них избавиться. У Изуку опускались руки. Он устал от своей эмпатии, устал от постоянного анализа Кацуки, устал стараться и сдерживаться, фильтровать слова, бояться спугнуть и потерять свое счастье. Бакуго постоянно зависал у Киришимы или был в спортзале. Он практически не оставался один, что Изуку никак не мог его выцепить. Завтра они разъезжаются по домам, и не хотелось бы делать это на такой ноте. Да и нужно было, наконец, хоть что-то решить. В этот раз Бакуго снова был в окружении друзей в комнате Эйджиро. Они играли в приставку. Деку настроился максимально серьезно. Он распахнул дверь и заговорил: - Каччан, давай поговорим. - Тц. Ты не видишь, я занят? - Бакуго даже не повернул голову в его сторону. Он не хотел смотреть, не хотел снова видеть эти внимательные глаза. - Это может подождать. Нам завтра ехать. Кацуки лишь фыркнул и ничего не ответил, однако на игре сосредоточиться уже не мог. Киришима и Денки внимательно наблюдали за происходящим. - Да в чем дело? Мы же... Мы же решили. Или ты передумал? - Мы, мы, мы. А может, решил только ты? - Бакуго бросил геймпад и, оттолкнув Изуку, вышел из комнаты, не желая устраивать спектакль перед друзьями. Мидория пошел за ним. - В смысле? Ты же согласился поехать... - Да, согласился. Но потому что ты не отстанешь, пока не заставишь сделать так, как хочешь. - Может, потому, что ты никогда не говоришь, чего сам хочешь, а просто злишься? - Я не обязан ничего тебе говорить. Почему ты вечно пытаешься залезть мне в голову? Бакуго сел на кровать уже в своей комнате и раздраженно жмурясь помассировал переносицу - Не понимаю... Что на тебя нашло? Так ты не хочешь ехать? - Нет. Тебе, блядь, не кажется, что слишком много от меня хочешь? Ты же такой умный и понимающий задрот, который знает меня лучше, чем я сам. Загляни в один из своих справочников по Каччану и прочитай, что я нихрена не такой, каким ты пытаешься меня увидеть! Деку поднял глаза к потолку. В переносице предательски защипало. Но он не дал эмоциям воли, обращая их в злость. - Да пошел ты. В груди Бакуго что-то оборвалось. Не такой уж Изуку и всепрощающий, оказывается. И у него тоже есть лимит. Кацуки впервые на него посмотрел. Увидев состояние, до которого он довел Мидорию, хотелось просто взорвать себе лицо. - Деку... - Нет, знаешь, ты прав. Разберись с собой сам. Я и правда много хочу. Только зачем ты дал мне поверить, что хочешь того же. Изуку вышел, хлопнув дверью. Кацуки же вышел через окно, чтобы выместить свою злость на деревьях у общежития. На самом деле он не хотел обижать Изуку. Просто рядом с ним он чувствовал себя отвратительно за свои мысли и чувства. Мидории все давалось легко, а ему приходилось каждый раз выворачиваться наизнанку, чтобы просто ему соответствовать. Он чувствовал, что теряет себя, становится слабым и тревожным. Он боялся, что со временем Изуку буквально заменит ему воздух. А как потом жить, если этот воздух заберут? Если его убьет очередной злодей? Если он пропадет под завалами рухнувшего здания? Или если этот самый воздух, наконец, устанет вывозить на себе отношения и просто уйдет? Что, если для него все происходящее не более чем разрядка? Пускай это лучше произойдёт сейчас, чем когда Бакуго уже совсем не сможет без него дышать. Мидория слышал взрывы за окном, и от этого не становилось легче. Он просто лежал на своей кровати и безучастно пялился в потолок. Самое обидное было в том, что он чувствовал вину. Что сделал недостаточно, что слишком давил и торопился, что все испортил. Заснуть он так и не смог, поэтому решил собрать вещи и выйти из общежития как можно раньше, чтобы не пересекаться с одноклассниками. К его несчастью, Бакуго пришел к тому же, поэтому они столкнулись у выхода. Вид у обоих был так себе. Они неловко друг друга осмотрели. Изуку с покрасневшими от слез глазами и синяками под ними. Кацуки тоже совершенно не выглядел свежим, к тому же обе руки покрывал бинт. - Что с руками? - Перестарался. - Спрашивать, что с Изуку было бессмысленно, он и так знал. - Слушай... просто ты можешь дать мне еще немного времени? Мидория безразлично посмотрел в его глаза и пожал плечами. После чего молча вышел из общежития. Бакуго упал на диван в общей гостиной и закрыл глаза. Он ненавидел себя за то, что снова сделал Изуку больно. Разъехавшись по домам, оба чувствовали себя ужасно. Мама встретила Деку тепло, бросилась на шею со слезами. Он тоже заплакал, тем самым замаскировав свое состояние. Его почти сразу свалила усталость. Они совсем немного поговорили, и Изуку завалился спать. Проспал он практически весь день, но чувствовал себя куда лучше. Проснувшись, первым делом залез в телефон, чтобы ответить на сообщения друзьям. Совсем не для того, чтобы проверить, не писал ли Кацуки. Выйдя на кухню, он с теплотой посмотрел, как мама готовит ужин. - Изуку! Ты меня напугал. Садись, давай, почти готово. Мидория улыбнулся и сел за стол. - Так хорошо дома. - Ты что-то совсем похудел. Ты нормально питаешься? А спишь? Такие синяки под глазами. - Все хорошо. Просто немного устал. - Я думала, ты будешь не один. - Да, я тоже так думал, - Изуку улыбнулся и неловко почесал затылок. - Каччан... Не смог. Он просто... Обещал Мицуки-сан и... в общем поехал один. - Вы поругались? - Не совсем. Ты же знаешь Каччана, он вспыльчивый. - Ты хотел о чем-то поговорить. - Да... Давай попозже? Инко накрыла на стол. - Как твое самочувствие, мам? - Да ладно, у меня все хорошо. Ничего нового. Кстати, Мицуки звонила. Она так рада, что Каччан приехал. Жаль только ругаются опять. - Похоже на него. Женщина с улыбкой наблюдала, как Мидория ел, периодически поглаживая его по голове. - Мам, я не маленький, хватит так делать. - Для меня ты всегда будешь моим мальчиком, - Инко всхлипнула. - Но ты правда так вырос. - Ну, ма-а-ам, не плачь, а то я тоже начну. - Приезжай почаще. - Пока идет учеба... Это тяжело. - Просто не забывай, ладно? Деку кивнул и отложил палочки. Хоть он и был уверен, что мама примет его любым, но почему-то сейчас стало тяжело подбирать слова. Да и был ли смысл? Нет, он все равно хотел это сказать. Он тяжело выдохнул и серьезно посмотрел на маму. - Мам, я... Примерно пару месяцев назад мы... с Каччаном. В общем, я ему признался, и он тоже, да, - Получалось не очень складно. Он нервно затараторил: - Сначала я думал, он нет. Но потом он вызвал на бой Урараку и сказал, что да и вообще мы обо всем поговорили. И это было так... - Изуку. - Мы с Каччаном встречаемся. В смысле как пара. В смысле я его люблю. - Выпалив это, он покраснел. На какое-то время повисло молчание, пока до нее окончательно не дошел смысл слов. - О. - Инко пару раз моргнула и ошарашено смотрела на сына. - О? - Вы же... мальчики. Он же тебя обижал? - Да. Но не со зла, а потому что не мог себя принять. И это было давно. - И что же сейчас принял? - Думаю, частично да. Женщина поправила волосы и отрешенно протерла стол. - Почему ты никогда не говорил, что тебе не нравятся девушки? - Я и сам не знал. Да и мне нравятся девушки. Но сейчас больше нравится Каччан. - Это так странно. - Знаю. Для меня тоже. - Скажи одно, ты счастлив? Изуку хотел ответить, не задумываясь, но вчерашняя ситуация не выходила из головы. - Сейчас у нас не все гладко, но когда мы находим общий язык, я очень счастлив. Инко улыбнулась. -Слушай, не буду возражать или запрещать, но... Просто подумай. Ты хочешь стать героем, тебя и так ждет нелегкая судьба. А тут еще Кацуки... - Мам. - Я же желаю тебе только счастья! С каждым разом ты выбираешь все более тяжелые для себя пути. Ты правда осознаешь происходящее? Правда понимаешь, что ждет вас дальше? - Понимаю. Женщина накрыла рукой ладонь Изуку. - Опять заставляешь меня переживать. - Прости. - Мидория всхлипнул. - А что случилось у вас сейчас? Изуку покачал головой. Инко посмотрела на сына и немного подумав, добавила: - Должно быть, ему тоже тяжело? Он побоялся приезжать, да? - Не знаю. Отказался в последний момент. И наговорил всякого. - Если он с тобой тоже счастлив, то все обязательно наладится. Передай, что я не против и тут ему всегда рады. Да и я хотела бы посмотреть, как он вырос. Мидория кивнул и благодарно улыбнулся. Они разговаривали, пока не стало совсем поздно. Изуку убрал со стола и помыл посуду. Вернувшись в свою комнату, он снова взялся за телефон. Когда на экране отобразилось два пропущенных от Каччана, его сердце пропустило удар. Он звонил два раза, примерно с разницей в пол часа. От последнего звонка прошло чуть больше часа. Деку лег на кровать и уставился в телефон. Звонить было поздно. Каччан уже, наверное, спал. Мидория открыл диалоговое окно и палец замер над клавиатурой. Что сказать? Изуку зевнул. Просто спросить, зачем звонил? В этот момент он осознал, что соскучился и спросить хотелось куда больше. Как его руки? Нормально ли он доехал? Все ли хорошо дома? Стал ли он говорить родителям... Изуку выдохнул, начал печатать текст, потом удалил. Опять он делает первые шаги, опять прощает. Кацуки просил дать ему время? Пожалуйста. Деку выключил телефон и швырнул его на тумбочку. Уснул он быстро, но проснулся посреди ночи без возможности снова заснуть. Изуку списывал это на то, что выспался днем. Первым делом он потянулся за телефоном. Разблокировав его, открылся чат с Бакуго. На удивление, тот был в сети и даже набирал ему сообщение. Мидория замер. Набор текста прекратился. Он посмотрел еще некоторое время в экран, пока Кацуки не вышел из сети. Трус. Не найдя, чем себя занять, Деку принялся разминаться и решил провести тренировку. После качественного сна и физической нагрузки он чувствовал себя хорошо. Даже почти не злился и не грустил. Только продолжал периодически проверять телефон. В целом день прошел в этом же духе. Они с мамой позавтракали, еще немного поболтали, посмотрели фильм, сходили вместе в магазин. Деку помог матери закупиться и тащить продукты. Потом он починил смеситель, не с первого раза, но удачно. Однако его настроение в течении дня постоянно менялось. От веселой беззаботности до тревожности или уныния. Он как бы смотрел на себя со стороны. Вроде бы и присутствовал, но головой находился далеко. Головой он постоянно думал о Каччане, о его странных поступках и реакциях, и, конечно, без остановки копался в себе. Вечером за ужином Деку безучастно ковырялся в тарелке палочками. - Не понравилось? - А? - Изуку поднял голову и встретился с взволнованным взглядом мамы. - Нет, извини, просто задумался. - Эх, молодость. Все так серьезно? - Изуку смущенно покачал головой. - Все образуется, надо только подождать. Их разговор прервал телефонный звонок. На экране высветилось имя Каччана. - Хах, похоже, дождался. Мидория вышел из комнаты и взял трубку. Придавая голосу максимальное безразличие. - Да? - Черт, это ты. - Прохрипел Кацуки и тяжело вздохнул. - Я ошибся номером. Бакуго закашлялся. - Ты в порядке? - Тревога начала медленно подниматься к вискам Мидории. - Где ты? Кацуки промолчал и только тяжело дышал в трубку. - Ладно. Я дома. Мне, возможно, немного нужна помощь. - Что случилось? - Спросил Деку, натягивая куртку и спешно просовывая ступни в ботинки. - Сможешь принести мне что-нибудь от жара? Родители уехали, а мне что-то совсем не хорошо. Если ты не можешь, я наберу Эйджиро. Я вообще-то ему и звонил... - Сейчас буду! Изуку бросил трубку и выбежал из квартиры. Потом вернулся, захватил с собой полупустой рюкзак и в общих чертах описал ситуацию маме. Инко сунула ему в руки какие-то лекарства и охлаждающие пластыри. Повезло, что переехали они не так уж и далеко. Используя причуду, он мог добраться примерно за пятнадцать минут. Пока он бежал, в голове звучал безжизненный голос Каччана. Сердце бешено стучало от волнения. Он же герой. Он пережил столько травм, а тут просто жар. Все будет в порядке, так ведь? Деку постучал в дверь. Она открылась почти сразу. Каччан выглядел очень плохо. Закутанный в одеяло, с взъерошенными больше, чем обычно волосами и болезненно красными щеками. - Каччан! Он поморщился от громкого голоса и впустил Деку в квартиру. - Быстро ты. - В красных глазах стоял туман. Изуку бросил рюкзак и снял куртку, одновременно разуваясь. - Почему ты один? - Мы вчера ругались весь день. - Кацуки зевнул. - Они уехали к бабушке с дедушкой, а я должен был вернуться в общагу, но... - Он пошатнулся. Мидория бросился к нему и придержал. Бакуго вцепился в плечи Изуку и прижался слишком горячим лбом к шее. - Блядь. Деку тяжело выдохнул и перекинул его руку через плечо. Бинтов на руках уже не было, но костяшки пальцев оказались разбитыми. - Просто оставь таблетки и проваливай. Я справлюсь дальше сам. - Ты еле стоишь. - Изуку двинулся было вперед, но Бакуго заупрямился и отказывался двигаться, пытаясь вырваться из хватки. - Сам ты... еле стоишь... - Слова давались ему все тяжелее. - Пусти. - Помолчи, пожалуйста. Мидория активировал причуду и раздраженно закинул Бакуго на плечо. - Ты что творишь, придурок?! - Тащу твою упрямую задницу на кровать. Кацуки не успел и глазом моргнуть, как оказался в кровати. Приняв, наконец, горизонтальное положение, он перестал огрызаться и облегченно выдохнул. Мидория быстро сбегал за одеялом и своим рюкзаком. Он накрыл блондина, заставил его проглотить таблетку и наклеил ему на лоб охлаждающий пластырь. Изуку впервые видел его таким потерянным и беззащитным, такой Каччан пробуждал в нем давно забытые чувства. Он напоминал себя в детстве. - Холодно. - Прохрипел Кацуки, кутаясь в одеяло и отворачиваясь к стене. Деку прилег рядом. - Можно? Бакуго замялся, но потом приподнял одеяло, запуская к себе. Изуку аккуратно прижался к спине и рукой огладил крепкие плечи, чувствуя дрожь разгоряченного тела рядом. - Изуку, мне так хуево. - Это я вижу. Если не перестанешь разговаривать, станет хуже. Кацуки хрипло дышал, то открывая, то закрывая глаза. - Ты не должен здесь быть, если не хочешь... - С чего ты взял, что не хочу? Кацуки закашлялся, а потом повернулся к Деку лицом, прижимаясь лбом к широкой груди. - Если ты останешься, то тоже заболеешь. - Каччан, давай поговорим, когда тебе станет легче. Я ни за что не смогу уйти, пока тебе так плохо. - Блядь. - Он закрыл глаза. Таблетка начала действовать, и он чувствовал, как погружается в сон. - Деку... Я скучал. Изуку нервно усмехнулся и разместил подбородок на макушке Кацуки, вдыхая приятный аромат шампуня. - Ты такой дурак. После того, как Бакуго заснул, Мидория повалялся рядом еще какое-то время, поглаживая парня по спине. Потом вылез из постели. В прошлый раз он толком не смог осмотреть комнату друга, потому что они, скажем так, были заняты. Находиться тут спустя столько лет было странно. Если к комнате Каччана в общежитии он почти привык, то тут все вроде и знакомо с детства, но при этом стало в новинку. Его интересовала каждая мелочь, каждая статуэтка и книга, любой предмет, любая поверхность. Оставшись с этим наедине, он еле сдерживался, чтобы все тут не обшарить. Изуку закрыл глаза и глубоко вздохнул. Чтобы не поддаться искушению, он вышел в коридор и позвонил маме. Она очень переживала за Каччана, но Мидории удалось ее успокоить и предупредить, что он останется на ночь. Положив трубку, он вышел в гостиную и неловко присел на диван, стараясь занимать как можно меньше места. Он тупо смотрел перед собой. Спать не хотелось, да и он не знал где. Есть вероятность, что как только у Кацуки спадет температура, он уже не будет так рад Изуку в своей постели. Может занять диван? Деку боялся что-то трогать в чужом доме, поэтому просто некоторое время сидел и смотрел перед собой, погрузившись в свои мысли. Внутри тлело теплое чувство, что Бакуго снова просто запутался в себе и у них есть шанс во всем разобраться. Ну или он просто бредил от жара, сказав, что скучал. Не зная, чем себя занять, Деку все-таки вернулся в комнату Каччана. Он как раз приоткрыл глаза и смотрел на него невидящим взглядом. - Деку... Ты мне снишься? Изуку явно ошарашенный таким вопросом, замер. В голове сразу возникла очень плохая мысль, которую он тут же осуществил. - Да. Кацуки вяло ухмыльнулся. - Опять... Конечно, настоящий ты не хочешь со мной говорить. Сначала Деку смутило слово "опять". Он отвел глаза и еле сдерживал улыбку. Однако слова, что прозвучали потом, сбивали с толку. - Почему ты так думаешь? - Ты не брал трубки. И не перезвонил. - Да ладно тебе. Один раз всего было. - Вот именно, это первый раз. - Он снова погружался в сон, и речь становилась менее внятной. - Ускользаешь... Я вроде испугался. - Почему? - Потому что я... - Кацуки снова усмехнулся, закрывая глаза. - Кажется, люблю... Последние слова он пробормотал полушёпотом, после чего его дыхание выровнялось, но этого Изуку хватило, чтобы все внутри перевернулось. Он ошарашенно уставился перед собой, стремительно краснея. Изуку сделал пару шагов назад, пока не оказался в коридоре. Появилось чувство, что если Кацуки сейчас проснется, то будет очень неловко, а то и опасно для жизни. Пускай Деку и догадывался об этом или хотя бы надеялся, но услышать оказалось очень приятно. Невозможно сдержать улыбку. Мидория вернулся на кухню и сел за стол. Думать о чем-то другом не получилось. За окном совсем стемнело. Он достал телефон, ответил на сообщения друзей и полез просматривать новости. В целом в мире почти ничего не происходило. Может у злодеев тоже зимние каникулы. А может, он просто не мог ни на чем сосредоточиться, прокручивая одно и то же слово в голове. Постепенно Деку начало клонить в сон. Взвесив все за и против, он все-таки решил спать на диване в гостиной. Стараясь не разбудить Кацуки, Изуку прокрался в комнату, чтобы последний раз проверить его. Бакуго все еще тяжело дышал и весь вспотел, но уже был не таким горячим. Интересно, он может детонировать во сне? Убедившись, что с ним все в порядке, Мидория устроился на диване, накрывшись пледом. На удивление, почти сразу его сморило. Сказывалось ранее пробуждение и стресс. Бакуго проснулся под утро, чувствуя себя намного лучше. Обнаружив на лбу изрядно отклеившийся охлаждающий пластырь, он снял его и попытался вспомнить, как он вообще на нем оказался, но воспоминания о вчерашнем вечере отзывались в голове болью. Во рту сильно пересохло. Поэтому первым делом он пошел на кухню налить себе воды. Надо было бы и приготовить что-нибудь. Прихватив с собой телефон, он присел на столешницу, попивая воду и просматривая уведомления. Пару сообщений от Киришимы, одно от Каминари, несколько от родителей и ничего от Деку. Тяжело вздохнув, он зашел в историю вызовов, чтобы проверить наличие пропущенных. Вдруг ему просто не пришло уведомление. Однако, обнаружив исходящий вызов вчера вечером, Кацуки нахмурился. Он звонил Деку? О чем они говорили? Воспоминания постепенно начинали проясняться. Он бросил взгляд в прихожую и заметил знакомые красные ботинки. Деку здесь? Бакуго слез со столешницы и вышел в гостиную. На диване действительно спал Изуку. Несколько раз моргнув, Кацуки потянулся и ткнул пальцем в щеку парня. Настоящий. Мидория нахмурился и подтянул выше плед. - Деку, какого хрена? Изуку не отреагировал, только снова свел брови к переносице. Бакуго обошел диван и присел на корточки перед спящим Деку. Он осторожно провел костяшками пальцев по расслабленному лицу, вглядываясь в такие знакомые черты. Большой палец аккуратно пробежался по нижней губе. Ладонь спустилась на шею, оглаживая нежную теплую кожу. Будить Деку перехотелось. Происходящее вчера постепенно восстановилось, но все еще больше воспринималось как странный сон. В груди неприятно сжалось от мысли, что Изуку лег на диван, а не с ним. Сознание сразу подкинуло тревожные мысли о том, что Деку тут только из желания спасать, а не потому, что простил его очередную выходку. Кацуки достал запасное одеяло и накрыл им спящего. Сам же сел на пол перед журнальным столиком, уставившись на Мидорию. За эти почти два дня, что они были порознь, Бакуго постоянно думал. Думал, что если отстранится, то станет легче, он снова почувствует легкость и свободу. Но вместо этого тревога лишь усилилась. Конечно, они не виделись и дольше, уже будучи в отношениях, но почти все время поддерживали связь, а если и нет, то зная, что между ними все хорошо, на душе просто было спокойно, даже далеко друг от друга. Сейчас же Кацуки сдался в тот же вечер. Щемящее чувство вины не давало спокойно жить. Он долго собирался с мыслями, чтобы позвонить, а когда сделал это, Изуку не взял трубку. Первый чертов раз. Он уверял себя, что на то должна быть серьезная причина. Но когда ситуация повторилась, он просто скатился в самобичевание. К тому моменту он чувствовал себя все хуже морально и физически. На фоне личных переживаний он поругался с родителями, и они уехали праздновать Рождество без него. Он собирался утонуть в собственной тревоге, оставшись совсем один, но тело будто само вынудило его позвонить Деку. Сейчас же Бакуго чувствовал себя позорным манипулятором. Не получилось по нормальному поговорить - затащил Изуку к себе болезнью. Еще одна тяжелая мысль неожиданно обрушилась на и без того вымотанную нервную систему. А что если бы он не пришел? Бакуго понял, что зависим от этого восхищенного взгляда, от приятных слов, заставляющих внутри все сжиматься, от надежности Изуку и его поддержки. Ему стало противно от самого себя. Противно от осознания собственной слабости. Кацуки тяжело выдохнул и опустил голову на столик. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как за окном стало совсем светло. - Каччан? - Открыв глаза Изуку, взволнованно подскочил, касаясь плеча блондина рукой. - Что ты тут делаешь? Тебе не хорошо? Бакуго оттолкнул руку и выпрямился. - Нормально все со мной. Это ты тут что делаешь. Изуку пару раз моргнул. - Не помнишь, что вчера было? - Смутно. Я тебе позвонил? - Да, тебе было очень плохо... - А ты прибежал спасать, герой. - Каччан... - Изуку. Было больно это слышать. - Почему уснул тут, а не со мной? - Чтобы не помешать. Да и ты последнее время был против моей компании... Не хотел навязываться. - Ну да. Кацуки встал и потянулся. Проходя мимо Деку в сторону кухни, он неловко потрепал парня по голове. - В любом случае, спасибо. - Бросил Кацуки и быстро сменил тему. - Есть хочешь? Мидория, сидя в пол-оборота внимательно за ним наблюдал. Было видно невооруженным глазом, что его что-то гложит. - Каччан, не хочешь поговорить? - Нет. Думаю, сварить рисовую кашу. Всем полезно будет. Изуку понял, что спрашивать напрямую бесполезно. Кацуки достал мешок с рисом и высыпал часть в сито, чтобы промыть. Мидория встал с постели и подошел ближе. - Как ты себя чувствуешь? Какая температура? - Нормально все. Изуку переступил с ноги на ногу, но потом, все-таки решившись, сделал пару шагов вперед и обнял Каччана со спины. Блондин вздрогнул от неожиданности и чуть было не уронил рис в раковину. На душе стало невыносимо тепло, но буквально через секунду его накрыло волной отвращения к самому себе. Он убрал с себя чужие руки. - Не надо. - Всегда хотел это сделать. - Изуку неловко улыбнулся и отошёл сторону. - Как знал, что не стоит. Повисло неловкое молчание. - Слушай, если ты хочешь, чтобы я ушел... - Только если сам хочешь уйти. - Не хочу. А ты? Кацуки снова промолчал. В воздухе витало напряжение. - Ладно... - Изуку пошел за своим рюкзаком. - Если вдруг к вечеру станет хуже, то обязательно позвони. Пожалуйста. Кацуки облокотился на кухонную тумбочку и сжал кулаки. Наблюдать за тем, как Мидория собирается, было невыносимо. Внезапно он почувствовал нарастающую тревогу. От осознания, что он снова останется один, наедине со своими мыслями, желудок стянулся в тугой ком. Деку, избегая взгляда, прошел мимо, в прихожую. Собирать ему вообще-то было нечего, но необходимо было задержаться подольше, чтобы кое-кто успел подумать и его остановить. Теряя надежду, он потянулся за курткой. - Изуку. - Кацуки зажмурился. - Останься. Мидория улыбнулся, пока Каччан не видел. Победа. - Конечно. Он бросил рюкзак у стены и вернулся на кухню. Снова повисло молчание, но в этот раз нельзя было назвать его неловким. - Я рассказал маме. Бакуго закатил глаза и отвернулся, уже жалея о своем решении. - Тебе обязательно все время говорить? - Знаешь, будь у тебя справочник по Деку, ты не задавал бы таких глупых вопросов. Сначала Кацуки внутренне содрогнулся от напоминания о своих словах, но потом оценил шутку. Они приглянулись, улыбаясь. - И что она сказала? - Как я и говорил, она нас поддержала и хотела бы тебя увидеть. - Мм. Бакуго засыпал рис в кастрюлю с водой. На этом готовка практически была окончена, а руки занять хотелось, а вот смотреть на Деку - нет. Он стоял рядом, прислонившись к кухонной тумбочке и, скрестив руки на груди, внимательно изучал каждое движение Кацуки. - Я не говорил. - Ничего, - Изуку пожал плечами. - Ты извини, если давил на тебя. - Заткнись! - Бакуго раздраженно прорычал, мысленно ругая себя за очередную грубость. - То есть тебе не за что извиняться. Изуку подошел еще ближе и взял его за руку, осматривая красные следы и синяки на тыльной стороне ладони. - Зачем ты так? - Изуку наклонился и, не отрывая глаз от лица Кацуки, коснулся губами отметин. Бакуго, смущаясь, одернул руку и притворно зашипел от боли, стараясь замаскировать таким образом настоящие эмоции. Судя по улыбке Деку, у него не получилось. - Хватит творить эту Дековскую хрень. - Почему? - Ты должен злиться. - О, Каччан, я злюсь, и еще как. Именно поэтому тебе от Дековской хрени сегодня не отвертеться. От этих слов стало как-то даже слишком приятно. Бакуго отвернулся, чтобы набрать воды в чайник. Что-то в Деку изменилось, и это пугало, но и вызывало приятный трепет внизу живота. Кацуки взял деревянную ложку и помешал рис, пробуя его на готовность. Изуку продолжал смотреть. - Ну и чего пялишься? - Думаю, что мне очень с тобой повезло. Пускай эмоционально ты и полная задница, но черт, какой же красивый. - Блядь, да прекрати ты. - Бакуго отвернулся, опираясь двумя руками на столешницу. Изуку хитро улыбнулся, двинулся вперед и, положив ладонь на поясницу Кацуки, прошептал ему на ухо: - Когда ты такой домашний, я просто не могу себя сдерживать. - Животное. - Кацуки дернулся и хотел отстраниться, но Изуку не дал, удерживая того за талию. Вторую руку он положил на тяжело вздымающуюся грудь, чувствуя, как участилось сердцебиение Бакуго. - Ты такой сильный, Каччан, целеустремленный. Твое желание побеждать вызывает у меня восторг. Твоя прямолинейность и честность... - Рука с груди поползла выше, костяшками прошлась по шее и гладкой щеке. - Ты так стараешься во всем. В бою, в учебе, в отношениях. Ты просто идеален... - Деку, пожалуйста. - О чем конкретно он просил, Кацуки и сам не понял. - У тебя просто шикарное тело, и Боже, видел бы ты свое лицо, когда тебе хорошо! - Деку был уже в считанных сантиметрах от лица Каччана и переводил взгляд от губ к красным радужкам. Он не спешил и хотел, чтобы Кацуки сам сделал следующий шаг. Изуку улыбнулся, и ладонь сползла с талии на ягодицы. Бакуго смотрел не отрываясь, внимая каждое слово. Когда пальцы Деку сжались, слегка сминая упругую мышцу, он всё-таки поддался вперед за поцелуем, закрывая глаза. Но в момент все прекратилось. Изуку отодвинулся и скрестил руки на груди. - А лучше тебе станет, когда расскажешь, что у тебя на душе. - Вот ублюдок, - Блондин провел рукой по волосам и тяжело выдохнул. Мидория выдавил самую милую улыбку. - Какой же мудак, сука-а. - Мы друг друга стоим, не находишь? - С какого хера ты так осмелел? - Кацуки вдруг замер, широко открывая глаза. - Так ты... Это... Это был не сон, да? Ты все слышал? Деку старался придать себе максимально невозмутимый вид, но отвел взгляд. Чем себя и выдал. - Ты о чем? - Прекрати, совсем врать не умеешь. Руки Кацуки заискрились, мелкие взрывы пробежались вверх по рукам до локтей. Он поморщился и сунул руки под холодную воду. Ночью он сильно пропотел, так что от одной искры сразу запускалась цепная реакция по телу. - Мне нужно в душ, а то все тут подорву. - Бакуго стряхнул капли с рук в раковину и быстро вышел из кухни. Мидория не понимал, как ему реагировать. Каччан опять убежал. Это с одной стороны. Но с другой - хотя бы не опровергал. Изуку выключил кашу. Есть особо не хотелось, тем более кашу он не любил. Кацуки не было уже более получаса. За это время Изуку успел поговорить с мамой и снова успокоить ее насчет состояния Каччана. Он предупредил, что вернется к вечеру. Бакуго наконец, вернулся в одних обтягивающих боксерах. Он остановился в дверях кухни и как-то коварно посмотрел на взбудораженного такой картиной Деку. - За мной. Быстро. Не посмев ослушаться Изуку кивнул, сглатывая подступившую слюну, и поплелся следом. Стоило Мидории войти в комнату Кацуки, как его тут же притянули за ворот толстовки и вовлекли в поцелуй. Он получился каким-то даже отчаянным, будто глоток воды после долгой жажды. Бакуго зафиксировал в руках лицо Деку и, мазанув носом по щеке, коснулся губами уха. - Сейчас ты заткнешься и вытрахаешь из меня всю дурь. Без болтовни. Да, я хочу, чтобы ты был сверху, и да, я подготовился. Мидория не верил своим ушам. Он почувствовал, к в голове складывается какой-то пазл, но мозги отказывались работать, щеки тут же загорелись, а по телу пробежали мурашки. - Без болтовни не получится, Каччан. Потому что то, что ты сказал, слишком потрясающ... - Договорить ему не дали чужие губы, что грубо смяли его собственные. Деку дрожащими от волнения руками провел по животу Кацуки к груди, слегка задевая ногтями соски. Бакуго вздрогнул и укусил Изуку за нижнюю губу. Мидория чуть оттолкнул парня от себя и быстро стащил с себя толстовку вместе с футболкой. Изуку повалил Бакуго на кровать, нависая сверху, и снова прижался к мягким губам. Его ладонь скользнула по шее, спускаясь к груди, огладила грудную мышцу и помассировала сосок большим пальцем. Преодолевая собственное смущение и поддаваясь порыву, Кацуки закинул ноги на талию партнера и руками обвил шею. Этот жест был настолько не характерным ему, что Изуку начал терять связь с реальностью. Все это время он старался не задеть чувства Бакуго, боялся пошатнуть его гордость или обидеть действиями, посягающими на его маскулинность. Но что если? Что если на самом деле Бакуго хотел другого? Хотел и боялся признаться себе. Хотел, но никогда не смог бы озвучить. От осознания этого Изуку почувствовал, как ему срывает крышу. Появилось ощущение абсолютной безнаказанности и что его руки, наконец, развязаны. Мидория разорвал поцелуй и, спустившись губами по шее к груди, прикусил изрядно затвердевший сосок. Кацуки выгнулся навстречу и сжал в одной руке зеленые кудри, а в другой простынь. Деку метался от одного соска к другому, старась уделить им одинаковое количество внимания, отчаянно наслаждаясь процессом и улавливая каждый отклик Каччана на его действия. Наигравшись с грудью, он стал оставлять влажные следы на животе, выцеловывая каждый сантиметр, покусывая и всасывая нежные участки кожи. Довольный результатом в виде засосов на животе и груди, он, наконец, спустился еще ниже и зубами ухватил резинку трусов. Бакуго приподнял бедра, помогая их с себя стащить, и зажмурился от увиденного. Чертов развратный задрот творил с ним такие вещи. Член Кацуки уже изнывал и сочился от ласк, но Мидория никуда не торопился. Он боялся, что акция разовая и собирался сполна насладиться своей ролью. Деку выпрямился и закинул ноги Каччана себе на плечи. Намеренно игнорируя возбужденную плоть, он поцеловал внутреннюю сторону бедра, спускаясь губами от колена к паху. Оказавшись совсем близко, он прикусил нежную кожу на ляжке, чем вызвал потрясающий стон. - Ты, блядь, издеваешься? Изуку ничего не ответил, только поднял полные желания затуманенные глаза. Хотел без болтовни? Получай. Мидория прильнул к другой ноге повторяя нежные ласки вперемешку с несильными укусами. Потом он обвел языком по животу вокруг члена, слегка касаясь его подбородком, и быстро облизнув влажную головку, прошелся самым кончиком языка вниз по всей длине. Кацуки обреченно застонал, выгибаясь на встречу, надеясь хоть немного увеличить и продлить контакт. - Я тебя ненавижу. - Правда? А вчера говорил другое. Бакуго хотел было возмутиться, но ему не дал чужой язык, что прошелся прямо по узкому кольцу мышц. Любые слова и мысли покинули его голову, когда Изуку просунул руки под бедра и, слегка раздвинув ягодицы, принялся там вылизывать. Бакуго закатил глаза и больше не пытался сдержать стоны. Он даже не подозревал, что это может быть настолько приятно. Изуку интенсивно смачивал проход слюной и, сильнее раздвигая ягодицы большими пальцами проталкивался внутрь языком. Когда там стало достаточно влажно, он погрузил внутрь большой палец, медленно раздвигая горячие стенки. Бакуго заскулил. Было странно, но хотелось еще, и член отчаянно требовал к себе внимания. Изуку аккуратно поменял палец на средний и, согнув, медленно покрутил его внутри, выискивая нужную точку. Когда Кацуки дернулся, вскидывая бедра и задрожал, Изуку остановился и принялся массировать нужное место. Бакуго зажмурился и задержал дыхание. Яркие вспышки, что проходили по телу, становились просто невыносимо приятными. Не выдержав нахлынувших эмоций, Кацуки потянулся вниз, чтобы убрать от себя мучавшие его руки. Изуку сжалился и прекратил фрикцию, от чего Бакуго облегченно выдохнул. Но счастье длилось не долго, ведь в него протолкнулся и второй палец. Легкий дискомфорт слегка притупил возбуждение, но слишком быстро сменился на новую порцию удовольствия. Кацуки наконец, открыл глаза и столкнулся с внимательным взглядом и легкой полуулыбкой. Его вдруг дико разозлила самоуверенность придурка. - Нравится, задрот? - Бакуго несильно боднул Изуку ногой в плечо, заставляя отстраниться, и перевернулся на живот. Такая реакция только позабавила Деку. Он тут же избавился от своих штанов с нижним бельем и, раздвинув ягодицы, прижался к заднице пахом, давая почувствовать свое возбуждение. Изуку навалился всем телом на блондина и томно прошептал: - Чувствуешь каким ты меня сделал? Дай мне еще немного своих стонов. Бакуго уткнулся лицом в подушку. Из-за давления сверху, член приятно зажимало между кроватью и животом. Изуку вернулся к своему занятию и снова протолкнул два пальца, что вошли уже легко. Несмотря на весь гонор, он сам уже хотел быстрее оказаться внутри и выбивать горячие стоны и вздохи своими движениями. От мысли об этом член болезненно дернулся. Мидория чуть ускорился и запустил уже три пальца раздвигая их внутри и подготавливая поддатливое тело для себя. - Каччан, я больше не могу. Если будет больно, обязательно скажи. - Давай уже. Изуку встал на колени, скомкал одеяло и подложил его под живот приподнимая бедра и намеренно задевая член Кацуки, на что тот вздрогнул. Мидория еще раз смочил вход большим количеством слюны и тяжело дыша разместил руки на талии. Он аккуратно, чертовски медленно, двинулся вперед раздвигая и наполняя Кацуки собой. Бакуго сжал подушку в зубах. Было дискомфортно, но пока не сильно больно. Изуку застонал и откинул голову назад, отдаваясь потрясающим ощущениям. - Качча-а-ан. Ты такой... Так, хорошо. Изуку толкнулся чуть вперед, вызывая стон у обоих. Кацуки принял коленно-локтевую позу и сам насадился на член до упора. Он не намерен был больше просто лежать и принимать в себя. - Черт. Это слишком. Изуку сильнее сжал талию под собой и, принимая устойчивую позу, начал наращивать темп. Кацуки выпустил подушку из зубов и сдавленно завыл. Это больно, но вместе с тем и чертовски приятно. Из глаз брызнули слезы, вызванные одновременно рвущимися наружу эмоциями и болезненными движениями. - Т-ты... в порядке? - Тяжело прохрипел Изуку, замедляясь. - Да. - Кацуки всхлипнул и не дал ему замедлиться, активно насаживаясь на член. - Просто, блядь, не тормози. Мидория тяжело вздохнул и, наконец, начал двигаться в полную силу, наполняя комнату запахом секса и пошлыми шлепками. Кацуки откровенно потерял голову. Он приоткрыл рот, и каждое движение заставляло его стонать и скулить. Член приятно терся об одеяло, пачкая его своей смазкой. Сжимаемая в ладони подушка задымилась от потери контроля над причудой. Изуку потянулся вперед и накрыл его ладонь своей, как бы успокаивая, после чего, навалившись сверху, максимально увеличил темп. - Деку, помоги мне... Понимая, что Кацуки готов кончить, Изуку обхватил его член у основания, мешая этому. Сам же он вышел, и Бакуго тут же почувствовал неприятную пустоту. - Прости, Каччан. Я хочу видеть твое лицо. - Я убью тебя. - Зло прорычал Кацуки, но послушно перевернулся на спину. - Озабоченный фетишист. Изуку улыбался, потому что слова Каччана противоречили действиям. Он снова вошел и навис сверху. Бакуго закрыл глаза и отвернулся. Изуку сцеловал соленые слезинки из уголков глаз и попытался повернуть лицо блондина на себя, все еще не возобновляя движения внутри. - Посмотри на меня, - Прохрипел Мидория. - Давай, тогда все закончится. Кацуки зло выдохнул и бросил затравленный, полный вызова взгляд на Деку. - Доволен? Деку снова улыбнулся и грубо толкнулся, выбивая очередной стон. - Такой послушный. Накрывая своими губами чужие губы, он обхватил отчаянно нуждавшийся в этом орган Кацуки и задвигал рукой в такт своим толчкам. Бакуго был не в силах отвечать на поцелуй, а просто приоткрыл рот, позволяя делать с собой все, что угодно. Хватило их не надолго. Первым, наконец, кончил Кацуки, пачкая их животы и сжимась. От увеличившегося давления на член Деку застонал и, не успев вытащить, излился внутрь. Побыв еще немного внутри, Мидория вышел и, уткнувшись лбом в подушку, обессиленно навалился на горячее тело под собой. Отдышавшись, Изуку перевернулся на спину, просунув руку под шею Каччана и поцеловал его в висок. - Теперь я готов принять смерть. Бакуго никак не отреагировал, просто лежал и смотрел в потолок. Деку буквально слышал, как в его голове вертятся шестеренки. Он приподнялся на локте и взволнованно посмотрел в раскрасневшееся лицо. - Скажешь что-нибудь? Кацуки вдруг нервно засмеялся и закрыл глаза рукой. - А что сказать? У тебя получилось. - Он продолжал тихо посмеиваться. - В каком смысле? - Такое поведение немного волновало. - Мне понравилось. Похоже, я больше гей, чем о себе думал. - Это тебя тревожит? - Больше нет. - Хмыкнул Кацуки. Изуку улыбнувшись, снова прилег рядом и обнял свободной рукой блондина за талию. - Скажу это только один раз. Деку, никогда не смей меня бросать. - Я тоже тебя люблю. - Изуку усмехнулся, закрывая глаза. - Забавно, что мы нашли универсальный способ заткнуть меня, а тебя разговорить. Мидория поднял взгляд на все еще пугающе спокойного Кацуки и убрал мокрую челку с его лба. - Каччан, ты горячий. - Да, чувствую. Они снова приняли вместе душ, находясь в уютном молчании. Потом Кацуки, приняв таблетку, пошел и все-таки доделал завтрак, а Изуку тем временем поменял постель и закинул ее в стирку. В исполнении Каччана даже обычная рисовая каша оказалась вкусной. После еды делать ничего не хотелось, поэтому парни лениво развалились на диване в гостиной. Бакуго включил первый попавшийся фильм и устроился между ног Изуку, разместив голову у него на груди. Деку перебирал пальцами светлые волосы и думал о своем. В таком ленивом и молчаливом настроении они провели остаток дня, периодически переговариваясь. - Каччан. Что будешь делать завтра? - Он снова как бы невзначай коснулся лба Кацуки, проверяя температуру. - Поеду к родителям. Надо навестить бабушку с дедушкой. Да и есть о чем поговорить. - Имеешь в виду... - Не знаю. Сначала хочу просто помириться, а там как пойдет. Деку понимающе кивнул и промолчал. - Почему тебе вообще это важно? Скажу я или нет. - Сначала я не задумывался даже, что это важно. Просто как факт. Мы встречаемся, значит, родители должны знать. А потом я увидел, что ты вкладываешь в это какой-то личный для тебя смысл. Не знаю, как очередной шаг к принятию или осознанию себя и происходящего. По этому мне очень захотелось, чтобы ты этот шаг сделал. Кацуки обдумал услышанное и, приподнявшись, посмотрел на Изуку. - Ты бываешь чертовски пугающим. Знаешь? - Тебя пугает, что кто-то может тебя так хорошо знать? Бакуго закатил глаза. - Все, прекрати копаться у меня в голове. У меня нет столько мыслей и чувств, сколько ты мне приписываешь. - Да ну? Мне сегодня показалось, что ты довольно эмоционален. Кацуки устало вздохнул и вернул голову на прежнее место. - Бесишь. - Позвонишь мне завтра? Расскажешь, как прошел день и как себя чувствуешь? Мидория ожидал снова услышать указания, куда ему лучше пойти со своими просьбами, но Кацуки ответил спокойно и не задумываясь: - Да. И только попробуй не взять трубку.