Ревнуешь?

На улице уже давно стемнело. Удивительно, как быстро пролетает время, когда все заняты работой. Очень устав от тяжёлого трудового дня, ребята заваливаются в общагу. Кто-то решил сразу пойти на боковую, кто-то готовит ужин перед сном, а кто-то принимает душ, чтоб снять хотябы каплю напряжения перед долгожданным отдыхом. Временно оставшись в гордом одиночестве, счастливый Уён оживлённо копошится в своём шкафу, думая, в каком наряде ему пойти завтра на фотосессию, чтоб покорить всех своей красотой. Да, он любит покрасоваться, не смотря на то, что во время сьёмок придётся позировать в том, что ему выдадут стилисты. Тем не менее, первое впечатление никто не отменял, верно? Пока парень энергично напевает себе что-то под нос, слегка пританцовывая, за ним устанавливается наблюдение в виде одного очень недовольного человека, который сверлит того взглядом уже несколько минут, кажется, не моргая. Атмосфера в комнате становится тяжёлой и вокалист немного ёзжится, чувствуя как по спине пробегает холодок. Что-то не так. – Удивительно! Я смотрю, ты совсем не устал! – внезапный оклик прерывает идилию Чона. Никто иной как Ким Хонджун пришёл по его душу. – Напугал! – парень испуганно крикнул в ответ своим высоким голосом. Но упрёк младшего остался без внимания. Капитан пришёл разобраться с его поведением и настроен весьма решительно. – Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спрашивает Хонджун, одаривая вокалиста грозным взглядом. Грубая искра в вопросе не может остаться незамеченой и Чон слегка тушуется, не понимая, чем он вызвал такое недовольство. – Эм...нет, наверное. – Уёну становится не по себе из-за черезчур пристального взгляда, а речь теряет уверенность. – А я вот хочу кое-что узнать, – в тоне лидера слышится угроза.– Как, по твоему мнению, ты себя сегодня вёл? – Ким демонстративно облакачивается о дверной проём, скрещивая руки на груди, и корчит крайне недовольную гримасу. Уён не понимает. Что он сделал не так? Ничего же не сломал, не разбил, никого не обидел, даже наоборот, сегодня он одаривал теплом и заботой всех мемберов. Ну, немного дурачился, как обычно, играл, как обычно, немного флиртовал, как обычно...Стоп... Это провал, Уён! Медленно, но верно до него начинает доходить, почему же его капитан так недоволен. Осознание происходящего заставляет сердце колотиться в новом ритме, а земля медленно уходит из-под ног из-за нарастающей паники. Хонджун. Его. Ревнует. – Хён, я правда не понимаю, – вокалист идёт в отступление, глядя как лидер отходит от двери, предварительно повернув замок у себя за спиной. – Уверен в этом? Тогда почему пятишься назад? – рэпер делает шаг вперёд. – Ты не вёл себя так, когда отпускал пошлые шутки и флиртовал с остальными. – Еще один шаг. –Ты не убегал, когда другие падали в твои объятия. – Ещё шаг. – Почему же сейчас пытается сбежать от меня? – Ким подходит вплотную и перекрывает все пути к отступлению. – Бежать некуда, малыш. Я требую объяснений. А объяснять собственно и нечего. Просто у Уёна такая натура, он любит дружеский флирт и не видит в этом ничего плохого и криминального. Чон – очень любвеобильный и тактильный человек, ему нравится дарить свою любовь и тепло близким людям, получая то же взамен. Всё же так просто, но почему же он не может рассказать это Хонджуну? Почему стоит как истукан и боится произнести хоть слово? – Уёни~, если ты не собираешся отвечать, я заставлю тебя это сделать. Звучит интригующе. Искра азарта вспыхнула в глазах напротив, а лёгкая улыбка коснулась губ. Младшенький решил поиграть. – Ревнуешь? – А ты нарываешся, я смотрю. Одного взгляда с вызовом достаточно, чтоб у лидера отказали тормоза. Не церемонясь, он впивается в мягкие губы Чона и всем своим натиском даёт прочувствовать свою раздраженность, моментально углубляя поцелуй. Уён плывёт от такого напора, тихо постанывая, ему нравится, когда старший в ярости демонстрирует всю накопившуюся страсть. Он любит играть с огнём. Когда дыхание парней участилось, а воздух в лёгких стал быстро заканчиваться, Хонджуну пришлось оторваться от столь желанных пухлых губ, высвобождая очередной стон младшего. Не давая опомниться, рэпер полностью наваливается на парня и прижимает того к стене всем своим весом, заводя своё колено между его ног и слегка надавливает на наростающее возбуждение. Уён тяжело дышит и откидывает голову назад, чем пользуется старший и кусает за чувствительную шею. – Уёни, ты ведь знаешь, на сколько сексуален? – шепчет лидер, проводя языком по набухшей вене рядом с укусом. – Ты намеревался соблазнить кого-то ещё? – снова кусает, обпаляя уже раскрасневшуюся кожу. – Тебе так мало моего внимания? – Ммм, нет...я...я не специально, хён, – пытается оправдаться Чон, сильно сжимая плечи Хонджуна. – Я...только твой. – Повтори. – Только твой. Страсть накрыла парней с головой. Пока Уён сходит с ума от грубых ласк старшего, тот умело избавляет его от ненужной одежды и, не церемонясь, толкает на кровать. Но сам не подходит. – Перевернись, – в голосе рэпера слышен приказ. Чон в недоумении. Он слегка напуган и ошарашен, но также довольно сильно заинтригован, поэтому решает поддастья и, заигрывая, принимает коллено-локтевую позу, грациозно и соблазняюще выгибая спину. Ошеломляющий вид. Капитан полностью обезоружен. – Ай! – внезапно для себя вскрикивает Уён, чувствуя жжение на правой ягодице. Его что, решили отшлёпать? – Это тебе за плохое поведение, милый, – приторно тянет Ким, делая ещё пару шлепков, оставляя алые следы на смуглой коже парня. Ему безумно нравится то, что он видит. Младший же полностью обескуражен и...возбуждён. Очень возбуждён. Кто бы мог подумать, что данная ситуация так заводит, и Уён невольно начинает подставляться под горячие ладони лидера. Но в один момент вместо очередного шлепка он чувствует мокрый поцелуй. Крепко сжимая ягодицы младшего, Хонджун начинает выцеловывать и зализывать каждый красный след, что оставил после себя. – Ааах, хён... – из-за манипуляций старшего Чон изнывает от желания. Он тянется рукой к своему возбужденному члену, чтоб облегчить свои страдания, но слышит резкое предупреждение: – Не смей. – Хонджун окидывает парня крайне недовольным взглядом. – Никаких рук. Ты наказан, милый. Уёну остаётся только скулить. Он елозит на кровати, показывая свой протест и призывая лидера хоть к каким-то действиям. Видя подобную картину, капитан довольно ухмыляется и достаёт из кармана своих джинс маленький тюбик смазки. Да, он, однозначно, пришёл подготовленным. Открыв лубрикант, Ким сразу выливает почти всё содержимое на сжимающуюся дырочку младшего, от чего тот слегка вздрагивает и ёжится от внезапного ощущения холода на своей разгоряченной коже. Немного пожалев нетерпеливого парня, рэпер не заставляет долго ждать и вставляет один палец, слыша снизу довольное мычание. Прислушиваясь к нарастающим стонам, он находит нужный угол, под которым несколько раз сгибает палец и, недолго думая, добавляет второй, проникая глубже и сильнее надавливая на чувствительный комок нервов. Мучительная волна удовольствия накрывает с головой и у вокалиста темнеет в глазах. – Хён! Пожалуйста, только не останавливайся, а-ах! – уже на пределе умоляет Чон. Тонкая нить предэякулята стекает на простыни и образует мокрое пятно. – Уёни, сладкий, ты течешь. Тебе так нравятся мои пальцы? – томно шепчет старший. – Скажи мне, – требует. – Тебе нравится? –Ааах, да! Нравится... очень нравится, – скулит младший. Лидер довольно хмыкает. Пальцы Хонджуна делают что-то невероятное и Чон изворачивается словно в агонии. Его колени судорожно сколзят по простыням, а локти еле удерживают собственный вес. Тело пробивает дрожь, ещё немного и он рухнет. – Хён, я...я больше не могу. – Ты был слишком непослушным, мой маленький Уёни, ты должен выдержать своё наказание, – издевается рэпер, продолжая сладкие пытки. Внутри податливого тела очень горячо и Киму безумно хочется заменить пальцы на собственный член, но он этого не сделает. Не сейчас. Уён должен осознать свой проступок. – Скажи, тебе не достаточно моего внимания? – злится старший. – Отвечай, – приказывает лидер, надавливая на простату. – А-аах! Д-достаточно! – словно в бреду скулит Уён. – П-пожалуйста, не мучай... – Я не уверен в твоём ответе, малыш, – и снова задевает комок нервов. – Ещё раз. – А-аааах, хён! Мне...а-ааах, нужен только ты! П-правда, и никто другой! На лице Кима появляется ехидная улыбка: – Хороший мальчик. Я верю тебе, но больше не смей лезть к остальным. Я понятно объяснил? – Д-да, - задыхаясь, еле выговаривает младший. – Тогда закончим на сегодня, – шире улыбается Ким, вынимая пальцы з жаркого нутра, чем застаёт вокалиста врасплох. – Что? Как?! – Чона настигает шок. – А что случилось? Мой малыш хочет большего? – Хонджун переворачивает вокалиста на спину и пристально смотрит в недоумевающие глаза напротив. – Но разве ты не наказан? Такого парень не ожидал, за что и поплатился. Не стоило ему приставать к мемберам, даже в шутку, ведь он прекрасно знает великую ревность капитана, обладающую разрушительными способностями. Неужели он так сильно злится? Неужели сегодня Уёну не дадут кончить? –Хён... – Что хочет мой маленький Уёни? – дразняще тянет Хонджун. – Хочешь искупить свою вину? – Хочу. Очень хочу, – строит щенячьи глазки младший. – Тогда покажи мне... – лидер демонстрирует хитрый оскал. – Покажи мне свою любовь. И Уён перехватывает инициативу. Он тянется к рэперу всем телом, обхватывая руками за шею, и страстно целует, увлекая в сладкий омут наслаждения, и утаскивает его за собой, словно русалка заманивает пропащего моряка на морское дно. Рухнув на постель, Чон резко меняется местами с рэпером, навесая сверху. Полный пошлости взгляд будоражит сознание старшего и, кажется, в комнате становится невыносимо жарко. Вокалист принимается снимать с Кима домашнюю футболку со свободными джинсами, слегка ругаясь себе под нос из-за того, что тот оставался в своей одежде даже тогда, когда Уёни так извивался под ним, будучи голым и таким раскрепощённым. Полностью расправившись с такими ненужными сейчас тряпками, младший кидает их куда-то вглубь комнаты и седлает капитана, сексуально выгибая спину. Он внимательно смотрит на рэпера сверху вниз затуманенным взглядом, показывая шикарный вид, который только тот имеет право лицезреть. Только его капитан. – Нравится то, что ты видишь? – дразнит Чон, начав тереться о чужие бёдра, проезжаясь по твёрдому члену Кима, от чего стонут оба от накативших приятных ощущений. Соблазнительно закусывая нижнюю губу, он не нарушает зрительный контакт, показывая рэперу, кто сейчас контролирует ситуацию. – Хён...я так хочу тебя в себе, но если тебе не нравится, я могу остановиться, – проезжаясь ещё раз по изнывающему возбуждению старшего, слишком явно издевается вокалист. Хонджун крепко сжимает его ягодицы и не сдерживает стон от таких развратных движений своего мальчика. – Только попробуй остановиться, малыш, – угрожает лидер, облизываясь. Но разве возможно всё прекратить, когда оба уже на пределе? Ещё после нескольких движений бёдрами, Чон обхватывает рукой чужой член и медленно насаживается на него, контролируя глубину проникновения. Стоны наслаждения эхом отбиваются от стен и, возможно, завтра придётся извиняться перед ребятами в общаге, но сейчас это не важно. Сейчас им слишком хорошо. Вокалист насаживается всё глубже, постепенно привыкая к размерам Кима. Всё-таки, его хорошо растянули, что даёт намного быстрее начать получать удовольствие от процесса без болезненных ощущений. Простыни намокают от пота, быстро впитывающегося в мягкую ткань, звук пошлых шлепков заполняет всю комнату, а темп становиться все развязней и быстрее. Лидер уже не может сдерживаться и толкается в разгоряченное нутро младшего максимально глубоко, от чего тот громко стонет, полностью отдаваясь. –А-ах, Уёни...давай, кончи для меня. Чувствуя приближение финиша, Хонджун шлёпает Чона по ягодице, и ощущает, как сжимаются стеночки младшего. Кажется, он теперь знает фетиш своего мальчика. Ещё пара глубоких толчков и Уён обильно кончает на живот парня, ни разу не прикоснувшись к себе. Его тело сотрясается от бурного оргазма и он еле удерживается на бёдрах старшего. Намереваясь выйти с податливого тела, капитан ощущает внезапное сопротивление. – В меня. Прошу, кончи в меня, – тихо шепчет младший, сжимая член рэпера внутри себя. – Хочу чтоб ты наполнил меня собой. От такого вида развратного и горячего Уёна невозможно не сойти с ума и лидер громко кончает, двигаясь максимально глубоко внутри податливого тела. После такого ошеломляющего оргазма, вокалист падает рядом на влажную постель, полностью обессиленный. Ноги гудят от боли, во рту дико пересохло, но то, что он ощутил всем своим нутром, не сравнится ни с чем. Из парня медленно вытекает тёплая сперма Кима, но у него совсем не осталось сил, не то, что дойти до душа, а хотя-бы встать. Его, еще трясущиеся после оргазменной судороги, ноги сейчас не выдержат такой нагрузки. – Устал? – спрашивает Хонджун. – Сейчас умру, – смеётся Уён. – Можно мне пропустить одну тренировку? – предчувствуя отрицательный ответ, он всё равно пытается добиться хоть капли жалости в свою сторону. – Нет. Ты наказан. – Как и ожидалось, – бурчит под нос младший. – Хён, а мы расскажем про нас остальным? В ответ на данный вопрос Ким приподымает бровь: – Думаю, они уже в курсе. Ты совсем не тихий, Уёни. На такое предьявление младший заливается краской: – И кто же в этом виноват? – Пускай все знают, что ты мой, – шепчет рэпер, нежно проводя ладонью по щеке своего возлюбленного. – И чтоб не смел ни к кому приставать, понял? – цедит сквозь зубы парень и внезапно щипает. – Понял. – Уён ехидно улыбается и отвечает без малейшего зазрения совести. Хонджун знает этот игривый взгляд. Он уверен на сто процентов, что тот ещё не раз нарушит данное обещание.