Надежда умирает последней

Шесть месяцев. Вроде бы не маленький срок, но все же время, как известно, проходит очень быстро. В последние пару дней Ацуши часто думал над этим. Как же так вышло... Вроде бы совсем недавно Акутагава высказал ему свое намерение–убить Тигра через полгода, взамен пообещав не убивать никого в течение этого времени. Однако его планам не суждено было сбыться. После этой мысли Накаджима будто пришел в себя. В ситуации, в которой он находился прямо сейчас, это было крайне необходимо: все таки когда ты лежишь на столе, прикованный к нему железными перекладинами, а тебя собираются пытать, погружение в свои мысли не выход из ситуации.

***

После так называемых пыток и высказываний Теруко Ацуши погрузился в новые размышления. Все так сложно, что даже представить ситуацию еще хуже невозможно. Правда ужасна. Правда ужасна, как и осознание реальности. Когда Ацуши снятся моменты из его жизни, вернее существования, в приюте, он ощущает все те страдания, что были пережиты в нем тогда. Однако после он просыпался, и весь этот приютский ужас исчезал. Однако сейчас, к сожалению, он не спит, и он не проснется, и все это не исчезнет. Все реально. И осознание этого нагнетает до отвратительного ощущения в животе. Вот бы уснуть и не проснуться... Накаджима отбросил эти мысли. Сейчас совсем не время размышлять, нужно действовать.

***

Казалось бы, время такая субъективная вещь. За весь этот период, когда происходила борьба против Смерти Небожителей, Ацуши успел подумать об этом сотни раз. Да, уже можно сказать, что происходила: практически все цели вражеской организации были повержены, как и ее инициаторы*. Оставалось только добиться того, чтобы надежда, относительно давно теплившаяся в сердце Ацуши, смогла стать явью. И все те слова, которые Накаджима не успел сказать Акутагаве, были произнесены. Столько событий за такой срок, и еще одно так же способное сильно повлиять на итак потрепанного жизнью Ацуши, как и несомненно других людей, ожидающих воскрешения людей в вампирах–и Тигр точно не сможет понять, что с ним происходит, что в принципе происходит в этом непонятном мире. Ацуши не осознавал своих чувств до определенного момента. Все таки когда человек, к которому ты испытываешь своеобразное чувство влюбленности, грозится убить тебя, ты начинаешь сомневаться, что чувства, относящиеся к этому человеку, могут быть правильными. Куда уж еще сомневаться, если этот человек один из самых опасных преступников Йокогамы и по совместительству твой напарник на неопределенный срок. Только уже мертвый. И снова это ощущение пустоты, которое Накаджима испытал непонятно в какой раз за время, прошедшее после смерти Акутагавы. Рюноске был... очень непонятным человеком с ужасным характером. Это можно было оправдать его тяжелой и отвратительной жизнью в трущобах, когда он был ребенком, а после-в Портовой Мафии, где ему достался не самый лучший воспитатель. Однако влюбленность Ацуши в него оправдать, а тем более и объяснить уж точно не получалось. Действительно, и с чего это вдруг ему испытывать такие чувства по отношению к бывшему (а может и нет) врагу? Акутагава чуть ли не каждую минуту напоминал Накаджиме насколько его ненавидит и изнывает от желания прикончить его. Однако это отношение не обязано влиять на чувства самого Ацуши, ведь так..? Ацуши решает, что нужно уже переставать думать по этому поводу и вообще тему возможных чувств к Акутагаве отбросить в сторону, ведь он все равно мертв. Хаха, как интересно получается: объект твоего воздыхания погиб, а ты даже внешне не показываешь, что хотя бы скучаешь по нему. Дело в том, что Накаджима не может принять смерть напарника. И он точно не хотел бы, чтобы окружающие его люди узнали о том, что он думает на самом деле...

***

–...таким образом, для оживления душ людей в вампирском облике, нужно предпринять ряд следующих мер...– Ацуши внимательно слушал речь одного из главных членов правительства, участвующих в данном событии. В ближайшие дни, а возможно недели или даже месяца предстояла трудная задача–оживить людей, бывших вампирами. Так как вампиризм после уничтожения страницы был нейтрализован, оставалось только вернуть (теперь уже) людям разум. Однако Накаджима все равно не понимал, можно ли оживить Акутагаву, ведь он, вероятно, уже был мертв на момент обращения. Из-за факта того, что Акутагаву уже не воскресить, состояние Ацуши становилось еще плачевнее. К тому же Рюноске сам заявил, что итак мог умереть в ближайшие пару лет от болезни. Но... Что, если вампиризм смог подлечить ему здоровье? Это даже может быть возможно, ведь вампиризм делал обращенного бессмертным, и поэтому предположения... –О чем задумался, Ацуши-кун?–Накаджима взрогнул. К нему полушепотом обратился Дазай. Ацуши решил, что все же задаст ему этот волнующий его вопрос, но точно не сейчас. –Меня очень волнуют мои мысли насчет... Вы не будете против, если я вас после конференции спрошу об этом? –Хорошо, я буду весь в твоем распоряжении. После завершения собрания Дазай, как и обещал, подозвал Ацуши для того, чтобы его выслушать. Они вышли на улицу и отошли чуть далее от здания во избежание подслушивающих. –Итак, в чем состоит твой вопрос? –Дело в том...–Ацуши замялся. Как бы сказать так, чтобы подозрений касательно кое-чего не было? Ладно, пусть будет, как получится,–Дело в том, что я немного не понимаю, как собираются воскрешать людей... То есть, возможно ли воскресить уже умершего человека, которого убили до превращения? На секунду Ацуши показалось, что глаза Дазая как-то странно сверкнули. –Я так понял, ты имеешь в виду Акутагаву?–спросил он, прищурив глаза. Тут Накаджима малость забеспокоился. Все же Дазая не провести. –Да, вы правы. –Что ж, пока что я ничего не могу сказать. Информация насчет людей, живых на момент превращения, как видишь, известна. Что касается людей, подобно Акутагаве, то тут я ничего не знаю. Остается только ждать, когда сообщат о первом успешном воскрешении, а далее будут разбираться уже с остальным. –Я понял, спасибо. Все же как вы определили, что я хотел спросить именно про Акутагаву? –Не думал, что задашь такой вопрос, Ацуши-кун. Никого кроме Акутагавы из людей, интересующих тебя в этом, нет. Ведь тебе не должна быть интересна судьба совершенно не знакомых тебе людей, так? –Да, наверно...–как-то неправильно. Дазай будто мыслил эгоистично, раз думал, что Ацуши интересует только судьба Акутагавы. С какой-то стороны, Накаджиме он важнее, чем люди, с которыми он даже не знаком, однако думать только об одном человеке действительно эгоистично. Так думал Ацуши, по крайней мере. –Если у тебя больше нет вопросов, то пора бы уже расходиться. –Да, конечно. До свидания, Дазай-сан. Конференция проходила в закрытом кругу: допускались к прослушиванию люди, участвовавшие в сражении против смерти небожителей. Однако нельзя сказать наверняка, вся ли это информация, полученная там. Может, люди, занимающиеся этим, пока что что-либо скрывают, дабы избежать многочисленных вопросов от населения, касательно жизней родственников? Если все же это правда, то Ацуши есть, на что надеяться..?