Надежда умирает последней

Этот день Ацуши запомнит надолго. Солнце тускло светит сквозь окно, листва деревьев шелестит от дующего ветра, люди идут на работу, и только Накаджима ничего не делает. В агенстве объявили небольшой перерыв для восстановления сил сотрудников после всего произошедшего. Ацуши не знал, куда себя деть. Состояние было каким-то непонятным. В итоге, он решил все же пойти прогуляться, чтобы хоть как-то освежиться. Однако как только Ацуши выходил из своего дома, его мысли начинали заполнять весь его разум. И конечно же они сводились к Акутагаве. Да, Накаджима признал свою влюбленность, но от этого не становилось лучше; нужно сначала дождаться результатов насчет воскрешения.

***

Как известно, ожидание чего-либо–состояние тяжелое. Однако когда время проходит, и период ожидания подходит к концу, начинаешь еще более волноваться. Так и было с Ацуши–пару дней назад Дазай лично сообщил ему об удачном воскрешении одного из обычных гражданских. Далее эти опыты планируют проводить в быстром темпе, чтобы население скорее восстановилось. Еще через пару дней Дазай позвонил и известил Накаджиму, что он может посетить еще пока не воскрешенных людей, не принципиально, кого именно–родственников, друзей, знакомых–разрешалось посещать всем участвовавшим в битве специальные отделения, где собственно и содержали бывших инъецированных граждан. Ацуши понял, кого имеет ввиду Дазай, и он сразу же согласился. Они договорились о встрече.

***

В отделении содержания обращенных не было почти никого. Дазай не стал сопровождать Ацуши, кратко рассказав, куда идти и у кого что спрашивать. Комната Акутагавы находилась чуть ли не вглуби здания, это неудивительно, так как обращенных содержали в специальных изоляторах. Изоляторы представляли собой застекленные помещения. Стекло можно было закрыть шторами, однако сейчас все стекла были открыты, так как Ацуши пришел во время приема. Дойдя до места, он начал выискивать глазами Акутагаву. Когда его взгляд зацепился за тело, накрытое белым покрывалом, видна была лишь часть головы, Накаджима ужаснулся: Рюноске был очень бледен, лежал с закрытыми глазами, словно мертвец. К слову, под ними были видны большие синяки, от которых становилось еще более не по себе. Было видно, что он сильно исхудал, хотя куда уж больше... Но что самое поражающее и пугающее в его виде–чуть виднеющиеся вампирские клыки. Возможно, после снятия вируса остались кое-какие дефекты во внешнем виде человека, однако этот факт не успокаивал. Парень не заметил, как к нему подошел сопровождающий. –Если вы хотите, можете посмотреть ближе, но касаться человека ни в коем случае нельзя. –Да, хочу,–кратко ответил Ацуши. Далее сопровождающий открыл дверь ключом, прошел сам, а затем пригласил Ацуши. В помещении горел тусклый белый свет, а путь к Акутагаве пригрождала прозрачная ширма. Похоже, что стеклянные прозрачные стены сделали для того, чтобы в любой момент подойти и проверить изолированного. Помимо этого, в комнате также была камера. Сопровождающий ушел и сказал, что на посещение отводится не более пятнадцати минут. Ацуши все смотрел на Рюноске. Как же он скучал все это время, сам этого не осознавая... Сколько еще будет это продолжаться? И закончится ли вообще..? Накаджима даже не хотел гадать. оставалось только ждать.

***

На следующий день Ацуши почувствовал себя еще более опустошенным. После того, как он увидел Акутагаву, вернее его бесчувственное тело, он подумал, что его шансы на восстановление не сможет предположить. Больше Ацуши решил не навещать Рюноске, дабы избежать своего плохого состояния. Лучше дождаться информации насчет воскрешения мертвых на момент обращения людей, чем постоянно приходить в изолятор и гадать, когда же Акутагаву воскрешат и смогут ли это сделать. Уже через несколько дней Накаджиме позвонил Куникида и сказал, что агенство вновь возвращается к работе со следующей недели. Ацуши не знал, радоваться этому или ныть от нагрузки, которая его ожидает. К тому же, последнее время он какой-то равнодушный ко всему, что не касается Акутагавы. Он не понимал, что с ним происходит. После завершения всех этих ужасных событий он будто охладел ко всему окружающему. –Кёка, тебе уже звонил Куникида-сан? –Да, он сказал, что нужно выходить на работу с понедельника. –Понял,-Ацуши решил сильно не докучать Кёке, ведь ей также не легче, чем ему самому.

***

В агенстве будто ничего не поменялось. Дазая как всегда не было на рабочем месте: либо опаздывает, либо вообще не собирается приходить. Накаджиму как обычно завалили кучей документации, которую он должен разобрать в ближайшее время. Вообще, он собирался спросить наставника насчет результатов по работе с воскрешением, но видимо это ему сделать не получится в ближайшие дни–непонятно, когда Дазай объявится. Рабочий день завершился. Потом еще один завершится, а потом еще. И эта монотонная череда дней еще очень долгое время будет преследовать Ацуши, пока он, видимо, не получит выгорание. Хотя оно уже близко.