Надежда умирает последней

–Ацуши-кун, у меня для тебя хорошие новости,–Дазай ворвался в агенство, как ни в чем не бывало. Будто вовсе он не отсутствовал на работе все это время,–Вернее, в принципе хорошие новости для всех... –Так, может быть ты сначала объяснишь, почему ты прохлаждался где-то, когда другие уже отработали полторы недели?!–Куникида, казалось, был в гневе. –Ох, ты же знаешь, Куникидушка, я постоянно, день ото дня, решаю важнейшие задачи... –Вот только не смей морочить мне голову! Быстрее приступай к заполнению документов, ведь ты говоришь, что выполняешь важнейшие задачи? Поэтому вот тебе стопка важнейших документов, которые надо заполнить в течение дня!... –Известны результаты первого воскрешения,–пока Куникида увлекся озвучиванием сегодняшней работы Дазая, Осаму тихонько подошел к Ацуши,–этот человек сейчас все еще находится в изоляторе, его состояние заметно улучшается. У Накаджимы аж сердце будто подпрыгнуло и еще перевернулось несколько раз в воздухе. Неужели, это значит..? –Но пока что не пытались оживить мертвых. Это планируется на следующую неделю. –Спасибо, я понял,–конечно, еще не было понятно, смогут ли оживить Акутагаву и возможно ли это вообще, однако Ацуши был несказанно рад новости от Дазая. Рабочий день прошел как обычно быстро. Ацуши сам не заметил, как собрался и вышел из здания. В животе сильно урчало, поэтому он незамедлительно начал думать, где же ему поесть, чтобы не пугать окружающих подозрительными звуками. Накаджима заприметил вдалеке вывеску с наименованием кафе и быстрее помчался туда. Успешно добравшись до точки общепита и уже даже заказав еду, Ацуши развалился на диване за столиком, устало вздохнув. Парень надеялся, что сейчас его ожидают полчаса расслабления и его не будут терзать никакие мысли, но этого сделать ему не предстояло... Ненароком повернув голову влево, дабы поменять ее положение, взгляд Ацуши зацепился за черный длинный плащ, голову с черными волосами, кисточки которых обрамляли не совсем видное с данного ракурса лицо. У Накаджимы выбило воздух из легких–это... это он? Но как же тогда... Ацуши выпрямился и стал смотреть на фигуру в плаще так, чтобы люди не подумали, что он пялится на него. Наконец, человек повернулся в сторону Накаджимы. И как только он мог принять этого незнакомца за Акутагаву? Ведь его волосы были не настолько черными, фигура не настолько худой, а кожа была совсем не та, которая имелась у человека после вампиризма. Да и вряд ли мафиози, работающий на самую опасную организацию и зарабатывавший намного больше самого Ацуши решил бы поесть в забегаловке рядом со зданием ВДА. С каких пор Накаджима начал видеть его черты в незнакомцах, ведь это не первый раз, когда он замечал за собой подобное..? Ацуши быстро поел, иногда кидая взгляды на того незнакомца, который сидел чуть поодаль от него самого, и так же быстро вылетел из кафе.

***

–Скажи пожалуйста, ты когда-нибудь принимала незнакомцев за близких тебе людей, с которыми, возможно, ты больше не общалась или не имела возможности встретиться? –Да, я до сих пор замечаю это,–Кёка задумалась на мгновение,–а почему ты спрашиваешь? –Просто... Есть один человек, который постоянно мне мерещится в других людях–его внешность, повадки и другое. Я не понимаю, как от этого избавиться. –Я думаю, никак нельзя. Только если забыть об этом человеке навсегда. –Да, я знаю, но не могу,– Ацуши не стал развивать дальше эту тему с Кёкой, мало ли она заметит, что он начал немного нервничать, хотя сам же и начал этот разговор. А также он понял, что девочка имела ввиду своих родителей, что было еще одной причиной закрыть тему.

***

Суббота радовала хорошей погодой: Ацуши даже надумал погулять до тех пор, пока мысли снова не начнут терзать его голову. Кёка все равно ушла куда-то по своим делам, вроде бы в торговый центр неподалеку, поэтому Ацуши оставался один около двух или трех часов. Неспеша собравшись и выйдя на улицу, Накаджима вдохнул свежий утренний воздух. Запах свободы. Вспомнив об этом, он понял, что еще не до конца принял их победу. События развивались так быстро, что он даже не успевал обрабатывать их в голове. Как во сне. Или ему так казалось. Недолго думая, Ацуши пошел прямо. Он совсем не размышлял над маршрутом и решил идти только прямо, чтобы далее не сбиться. Накаджима шел так около двадцати минут перед тем, как решил остановиться и понять, где он находится. Осмотревшись, он нашел адрес на стоящем около него доме. Какая-то знакомая улица... Ох, точно. Здесь рядом расположено отделение, где содержат бывших зараженных вампиризмом. После этого соображения Ацуши завладело любопытство. –Могу ли я навестить Акутагаву Рюноске? –Посещения сейчас запрещены, ничем помочь не могу. Сотрудница после вопроса помолчала, как будто обдумывая, говорить или нет, Ацуши это заметил. –Но две недели назад посещение было разрешено..? –Молодой человек, нам дано право не допускать посещение людей, являющихся преступниками, поймите это. Если вы не являетесь родственником, то соблюдайте это правило. –Но почему тогда в прошлый раз меня спокойной пропустили?–она точно что-то скрывает. –Я вам ничего сказать не могу. Если больше у вас вопросов нет, то прошу покинуть отделение. Ацуши разочарован. Они не могут запрещать посещение какого-то ни было человека, это точно. Что же тогда происходит? Парень решил позвонить Дазаю и спросить об этом, если тот конечно возьмет трубку. К удивлению первого, звонок приняли. –Утречка, Ацуши. Чего хотел? –Доброе утро, я сейчас заходил в отделение... Вкратце он поведал эту ситуацию наставнику, после тяжелого вздоха которого Накаджима напрягся. –Ты должен был сначала хотя бы уведомить меня о том, что хочешь пойти туда. Сейчас там действительно творится какая-то ахинея, в которую вникать я не особо хочу. Если в общем, то правительство принимает решение по запрету воскрешения преступников, и на это решение не влияет даже их участие в войне. И поэтому посещение запрещено, посещать некого. –Некого..? –Ну, некого в смысле образно. Так-то Акутагава лежит в этом изоляторе как обычно, его пока никто не трогает,–сказано так, будто ему все равно. –Но если они правда захотят не воскрешать их? Значит ли это, что... –Повторюсь, я не особо настроен обсуждать это. Как будет известнее, я тебе сообщу. И кстати, эта информация доступна единицам, поэтому надеюсь, что ты не будешь ее распространять. –Не буду. Спасибо. Ацуши не знал, что делать. Что думать, как быть. У членов правительства будто нет понятия морали: человек, который боролся за свою страну, за весь мир должен жить. С другой стороны, он опаснейший преступник. Но все же, не подло ли это лишать его жизни, когда он даже не в сознании постоять за себя..? Коротко глянув на здание, Накаджима быстрее зашагал домой.