Case 143

       Никто не знает, сколько ему осталось жить на этой грешной земле. Просто каждый хочет показать, чего достиг за столь короткое время, что ему отпущено. Каждый старается прожить по максимуму, в свое удовольствие, найти цель, которой будет следовать до самого конца, сделать что-то невероятное. Кто-то заводит крепкую семью, считая это невероятным достижением, кто-то поднимается вверх по карьерной лестнице, что немаловажно в экономике страны, и конечно, есть те, кого можно назвать героями, которые борются со злом, спасая беззащитных. Мин Юнги как раз тот, кто считает лучшим достижением в своей жизни - это поступить в полицейскую академию и стать тем, кто может упечь преступников за решётку.       Мча на большой скорости, Мин со своим напарником направляется в подпольный клуб в одном из криминальных районов в Сеуле арестовывать незаконное предприятие, связанное с проституцией и наркоторговлей. Любимое занятие для настоящего авантюриста, экстремала и одновременно офицера полиции, чтобы в один момент, спустя долгие годы, с ноги выбить дверь, ворвавшись без приглашения с командой, приставить оружие на испуганные лица и серьёзно закричать на всё помещение:       — Всем стоять на месте, это полиция! Без резких движений всем поднять руки.       Юнги с детства мечтал бороться с настоящими преступниками, по которым плачет тюрьма. Он смог к своим двадцати девяти годам достичь высшего поста, стать одним из крутых полицейских, крутящимся среди детективов. Стал уважаемым и почитаемым. Он горд собой и не скрывает этого. У него мания величия, которая не мешает ему работать, а наоборот, придаёт силы ловить прокажённых.       И вот, когда команда полицейских берёт со звоном наручников группу наркоторговцев и девушек, которых держали в неволе, а главное – вместе с ними и их главаря, Мин чувствует очередную победу. Ничего не доставляет ему настоящего удовольствия, кроме очередного пойманного преступника, да еще какого – этот случай особенный.        — Хорошая работа, — встав рядом и скрестив руки на груди, сказал напарник, также наблюдая за тем, как погружают в машину задержанных.        — Точно. Это надо будет отметить после допроса Змея. Как тебе идея, Тэхён? — предлагает Юнги.        — С радостью, — отвечает Ким.       Когда всех погрузили по машинам, Мин двинулся следом. Быть одним из престижных и узнаваемым среди своих льстит Юнги. Стоит ему войти в двери своего отделения с еще одним пойманным преступником или раскрытым делом совместно с известным детективом – Ким Намджуном, как сотрудники сразу же начинают хлопать в ладоши, орать на всё помещение и просто радоваться проделанной профессионалами работы. Этот день не был исключением, даже особый, потому что сегодня был пойман тот, кого Мин пытался поймать не один год.       Уверенный в себе Юнги заходит со своим напарником в комнату допроса, в которой их уже ждал один из главных подозреваемых. Тот, кого оказалось трудно поймать, как только о нём услышал Мин. Чёрный Змей – крепкий и суровый мужчина пятидесяти лет, в чёрной кожаной куртке, с татуировкой змеи на шеи, о котором ходят пугающие слухи: что убивает людей без повода, а главное, из-за чего его застали врасплох этим днём, – торговля женщинами и приготовление опиума. Однако Юнги его не боится. Он, сев напротив, нагло улыбается, ликуя от такой поимки, а Змей спокойно и невозмутимо сидит, рассматривая самодовольное лицо в ответ.       Когда игра в гляделки надоедает, Юнги начинает свою речь:        — Ну, что ж, Змей, добро пожаловать. — Он разводит руками. — Наконец-то мне удалось поймать тебя, надеюсь, тебе понравится в тюрьме. — Мин расставляет фотографии с уликами на стол перед преступником. — Похищение невинных, незаконная торговля женскими телами, — показывает на фотографии некоторых избитых и полураздетых молодых девушек, — это уже не хилый срок, однако у тебя ещё и торговля опиумом, — также предоставляет фотографию с небольшим количеством вещества в целлофановом пакете, — и н-ое количество убийств.       Затем, открыв в блокноте свои записи, вместо Юнги речь продолжает Тэхён:        — По уголовному кодексу: статье двести восемьдесят пять – Вам светит условный срок за решёткой с семью годами каторжных работ; по статьям сто девяносто восемь, сто девяносто девять и двести – Вам светит ещё десять лет каторжных работ, а учитывая убийства по статье двести пятидесятой, Вы приговорены к пожизненному, либо же смертной казни в виде повешения в тюрьме.       Проговорив о всех видах наказаний, которые светят Змею, Тэхён снова отошел на второй план, чтобы вновь предоставить возможность поиздеваться над преступником Юнги. Да, есть за ним такой небольшой грешок. Мин не скрывает, что у него мания величия над такими жалкими людьми, которые нашли своё место в этом мире в совершении таких ужасных поступков.        — Есть что-нибудь сказать в оправдание, Змей? Или по старинке, сразу адвоката? – проговаривает Юнги, сложив руки в замок перед собой, потому что это определенно победа. Он привел этого мужчину, заковал в наручники и уверен в том, что ему не жить. За содеянное повесят.       Однако с каждой долгой и ничем не нарушаемой минутой уверенность Юнги с каждой секундой падает из-за невозмутимости сидящего в наручниках мужчины. Змей как и сидел расслабленно на стуле, изредка покачивая ногой, так и сидит. Тихое молчание окутывает эту комнату. Лишь постукивание пальцев и еле заметная дрожь выдают внезапную нервность Мина. И это не осталось незамеченным.        — Да, — начал внезапно размеренно и спокойно Змей, — глупо получилось, — признаётся он, осматривая помещение вокруг, заостряя внимание на Тэхёне, что стоит позади главного, а потом смотрит прямо в глаза Мину. Словно заглядывает тому в душу и видит всё – абсолютно всё. — Ты так уверен в своей правоте, что выиграл, и даже не представляешь, как ошибаешься. Мир не вертится вокруг тебя, Мин Юнги, знай, — в течение минуты мужчина молчит, наслаждаясь возникшим удивлением на лице офицера, которое постепенно сменяется злостью. Знает, что задевает его чувство собственного достоинства. — Ты слеп, несмотря на то, что зрячий. Если мне и суждено быть казнённым за все мои проступки, то не от твоей руки. Этому никогда не бывать.       Юнги нервно ухмыляется, понимая, что сейчас играют на его нервах. Так просто он не сдатся, не в его принципах. Мин только усмехается, придвигаясь ближе к Змею, чтобы тот видел, что его не сломить так просто.        — Если я слеп, то ты глуп, Змей. Не ожидал тебя так просто поймать, — Юнги не говорит, чего и каких усилий ему это стоило, и как по воле судьбы он узнал о крупной базе Змея. Он собирается выставить его дураком.        — Твое любопытство и умение совать нос не в свои дела тебя погубят, — заявляет мужчина. Он приближается ближе к лицу Мина, также складывая в замок руки перед собой. Он замечает лишь на секунду промелькнувший страх в глазах полицейского. — Как Еву, я искушаю тебя, что ничего тебе не остаётся, как попробовать запретный плод на вкус.       Юнги не воспринимает его слова всерьез. Считает, что Змей сказки про Адама и Еву будет рассказывать своим сокамерникам, а не ему. Юнги чувствует себя скорее Богом, который готов наказать за совершённый им грех, чем самому попасть в ловушку. Однако страшно попасться в его капкан из лжи, которую тот говорит очень просто. Змей будто знает, куда давить, видит Мина насквозь. Отодвигаясь обратно на спинку стула, теперь мужчина ликует от внутренних смятений полицейского. А Юнги уже думает, что что-то тут не так.       Не услышав колкостей в ответ, Змей только нагло улыбается, поблескивая коронкой золотого зуба. Думая, что сможет разом раскрыть мотивы и в целом это дело, Мин попался в его западню. Просто так ему не избавиться от мысли, что он что-то упустил. Сколько бумаг, сколько времени и логических цепочек прокладывал, чтобы вот так сидеть в одной комнате именно с этим преступником. И вместо ответов на вопросы и чистосердечного признания получает очередную загадку и высокомерное выражение лица. Тайны окружают Юнги повсюду и всегда. Он не успокоится, пока не заставит говорить этого мужчину и не поймет, что тот задумал.        — Пакуйте его! — громко произносит команду, что через секунду входят в помещение здоровые полицейские и хватают подозреваемого под руки. — В СИЗО до суда и следствия.       Юнги полон решимости, пока Змея уводили, тот хитро смотрел, шипя. Это неприятно, и чутье Мина ему подсказывает, что что-то неладное произойдет. Надо быть начеку, несмотря на бессонную ночь. Всё, что остается Юнги, – глубоко вдохнуть и, поднявшись с места, следовать своему плану.       Выйдя на улицу, чтобы самому убедиться в том, что преступника отвезут куда надо, Мин с напарником встают недалеко от машины. Все ребята настоящие профи. Юнги, держа наготове пистолет в кобуре, уверен, что Змей захочет сбежать. Он ждёт, когда тот дёрнется, оступится, чтобы убежать, но ничего такого не происходит.       Однако Змей, встав ровно, начал смотреть куда-то в сторону дороги, что была огорожена лишь высоким сетчатым забором со шлагбаумом посередине. Это показалось Мину странным. Парни, только открыв служебную машину, с минуту проверяли все крепления, чтобы у Змея не было возможности совершить побег. Взгляд Юнги перемещается туда, куда и преступника, и из-за поворота, на горизонте показывается мотоцикл с человеком в чёрном, у которого пистолет в руках, и он нацелен прямо на Змея.       Хватило всего две секунды, пару выстрелов, чтобы проезжающий мимо полицейского участка целившийся незнакомец убил Змея на месте. До Юнги доходит не сразу происходящее, но как только он слышит сквозь шум в ушах тэхёнов голос «За ним» и гул сирен, то понимает, что только что стал свидетелем убийства Змея. Того самого, коварного и загадочного злодея, которого он хотел видеть повешенным в тюрьме, а не застреленным. Но кому-то хватило смелости показаться рядом с полицейским отделом и публично убить самого главного преступника.       Земля под ногами начинает окрашиваться кровью. Небо становилось красно-оранжевым из-за медленно уходящего солнца. Этот момент Мин будет прокручивать в своей голове ещё очень и очень долго. Впервые в жизни Юнги облажался, столкнувшись со Змеем, встретившись лицом к лицу. И даже так он не смог прочитать его мысли, разузнать о дальнейших планах и целях. Он жутко этого хотел, но у него отняли эту возможность, шанс доказать, что он вправду лучший, способный и неповторимый. Выстрелили не только в Змея, но и по самолюбию, гордости и высокомерию Юнги.       Стоило нырнуть в это дело глубже, как оказалось, что выбраться из него уже нереально. Юнги погряз. Змей был прав, стоило попробовать запретный плод, как уже ничего изменить нельзя. Злость, досада вперемешку с задетым чувством гордости кажется вязкой и неприятной смесью в миновой душе. Осадок всего этого оседает где-то внутри, пока он смотрит на дыры в голове и в сердце у Змея, когда-то самого ужасного преступника Кореи. Кажется, есть кое-кто похуже. И его теперь надо найти и посадить за решетку.