Укрощение любовью

             Через месяц нашего милого общения на уроках она начала меня избегать. Почему же? Ведь все так хорошо шло. Наши перепалки на уроках, неявный флирт и только нам известный подтекст. На последнем уроке она грубо оборвала всякую попытку с ней флиртовать. Я не понимала, что произошло, то ли она поняла, что перегибает палку и наши статусы как параллельные, которые никогда не пересекутся или была ещё какая-то причина. Даже Тарас заметил мои попытки тщетно подкатить к этой неприступной крепости. Собственно, тогда-то мы и подрались на перемене. Прямо возле её кабинета. - Да ты Тимофеева совсем охирела! Ольку чпокаешь и ещё блин Мегеру собралась оприходовать. – его интеллектуальные изречения всегда меня веселили, я была строго уверена – «кому Бог мозгов не дал, лучше пожалеть», но его слова о ней взбесили меня, да и с Олей он уже достал. Мне не нравилась его хамская манера говорить о женщинах как о вещах, как о чем-то низшем, что не достойно выбирать и решать за себя. Весь из себя такой мужик почёсывающий яйца и разбрасывающий носки по дому. В один момент я просто скинула портфель с плеча и ударила его со всей силы в лицо. Почувствовала, как его нос хрустнул под костяшками моей правой руки. «А ты слабачек, малыш.» От неожиданности он отступил к окну и схватился за нос. Его бравый оруженосец Захар растерянно смотрел то на меня, то на него. Мои глаза пылали как адские котлы от злости. Тарас сплюнул кровь и двинулся на меня, не сориентировавшись, я пропустила его удар по лицу и почувствовала солёный привкус во рту. Недолго думая, я врезала ему своими тяжёлыми мартинсами в самое святое место, дополнив ударом по спине. Он упал. Собравшаяся толпа, по-идиотски выставившая телефоны, ликовала от экшена боев без правил. Я невольно вспомнила то время, когда меня бросила Инга и мне нужны были деньги. Драться я умела, но не показывать же это в школе. Да и кому? Идиоту Тарасу? Маргарита Андреевна вылетела из кабинета и, увидев меня, а затем Тараса, в ужасе застыла. Я словила ее взгляд полный ужаса и сочувствия, я не могла двигаться, ее глаза приковали меня. Тем временем Тарас встал и ринулся вновь на меня, Маргарита что-то кричала, а я слышала лишь шум, через секунду я отключилась от резкого удара по голове. - Малая, алле, ты меня слышишь, алё, чудище, очнись…- я услышала голос старшего брата. – О, она открыла глаза, все норм, я ж говорю, как на собаке все заживает, она завтра стометровку бежать может. Я помню как-то она малая со второго этажа вывалилась, так встала отряхнулась и дальше побежала... Я услышала смех Оли. Вот же пиздюк, уже флиртует с девушкой, с которой я сплю, как все думают. Ладно, я за них только рада. Может и правда у них что-то получится, он же добрый, а такой Оле и нужен. - Маша? - моей руки коснулась нежная ладонь, по моему телу пробежало просто стадо мурашек, причём они не просто пробежали, они подпрыгивали на свой каждый шаг. Я узнала её голос. – Маша, с тобой все хорошо, ты меня слышишь? Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в школьном медпункте. Испуганная врач тыкала в меня ватку с нашатырём, Оля понимающе села чуть дальше от кушетки, где я лежала, тем самым открывая проход для Маргариты Андреевны с одной стороны и моего брата с другой. - Да Тим, ты кончено дала жизни, - не выдержала Оля, - я и не думала, что у тебя в планах лишить бедного Тараса потомства. Он носится по всей школе и плакается, что ты ему яички расколола своими огромными берцами. – девушка засмеялась, её смех подхватил мой брат и нежно ей улыбнулся, она улыбнулась в ответ. - Мария! – более официально продолжила педагог, вернув своё самообладание. – Вы же понимаете, что вы находитесь в стенах школы и что здесь драки запрещены? Я так понимаю, собственно, я видела на видео, которое уже облетело всю школу, драку начали вы, ударив Тараса в лицо. - Да, простите, я не сдержалась. – мне стало немного обидно, этот ублюдок заслуживал хорошей трёпки. - По какой причине вы начали драку, что послужило триггером? – она не унималась. - Это не столь важно, Маргарита Андреевна - произнося её отчество, я его немного потянула и подмигнула, чем заставила её сглотнуть. - Да он опять херню про Тима говорил, и вообще он женщин слабо уважает, правильно что ты наконец поставила его на место – прямолинейно проговорила Оля. - Тима? – удивлённо спросила учительница. - Тим – это я. – улыбнувшись поведала ей я. – от фамилии Тимофеева, сокращено Тим. Старые друзья все называют меня так. - Хорошо, я поняла, но наказание, увы, уже вынесено завучем. Вы оба отстранены на три дня от школы и ещё вы должны вымыть пол от кровищи возле моего кабинет, потому что уборщицу почти удар хватил, когда она увидела место вашего ледового побоища. – как можно менее эмоционально пыталась выговорить женщина. - Да без вопросов. – я порадовалась, что смогу три дня отдохнуть от своих любимых одноклассников, и что Тарас получил сполна, раз потерял столько крови. Мой брат, который понял, что со мной все хорошо, пофлиртовав с Олей уехал на работу. Оля пошла его проводить, чем и вправду меня удивила - А вдруг… ? - прошептала я про себя. Идиот Тарас выклянчил у завуча разрешение свалить домой, прикрываясь распухшим носом и отбитыми яйцами и мне пришлось самой мыть пол на третьем этаже. Нос я ему всё-таки сломала, это успокаивало меня, и я с чистой совестью мыла пол. Выглядела я конечно ужасно, моя белая рубашка с пятнами крови, напоминала мне о костюме на Хэллоуин, а распухшая губа ныла даже если я просто наклонялась, чтобы выжать тряпку. Голова звенела как церковный колокол. Ну что не сделаешь ради момента увидеть её? Я не понимала любовь это или просто гормоны, но тот факт, что меня к ней тянуло, был неопровержим. Закончив, я зашла к ней в кабинет: - Маргарита Андреевна, я все, кончи…закончила – улыбаясь ей, вызывая её на диалог. - Мм… хорошо, тогда оставь тряпку и ведро возле санузлов в конце коридора и можешь идти домой. – она перестала играть со мной, что произошло я так и не выснила. Больше не было этого её заигрывающего тона и улыбки. - У вас все хорошо? – закрывая за собой дверь, я подошла к её столу. - Да, все в порядке, иди пожалуйста домой. – она не поднимала на меня глаза. Да черт возьми, что за бред, ты издеваешься что ли? Я присела на корточки возле неё и заглянула ей в глаза, она была растеряна. Что-то не так, она была обеспокоена чем-то, дракой? Тем что меня побили? Или что? - Вы уверены? – я опять попытала судьбу. Она перехватила мою ладонь, когда я пыталась поправить ее выбившуюся прядь. - Ты же понимаешь, что лучше остановится сейчас? – молила она меня о здравомыслии. Но его не было, его сегодня выбили тяжеленым портфелем, которым мне прилетело по голове. - Да. – сказала я и, подавшись вперёд, накрыла своими губами её губы. Она не отстранилась, но и не среагировала на поцелуй. Её нерешительность начала меня пугать. Она казалось остолбенела, но через секунду я почувствовала нерешительный ответ, который набирал обороты. Она как будто пробовала меня на вкус, как мороженое, как то чего ты жутко боишься, но в то же время страстно желаешь. Она хотела, чтобы мне было больно, она прикусила мою больную губу, услышав в ответ срывающийся с моих губ рык, она позволила поднять себя и посадить на стол. Она причиняла мне боль, целуя мои разбитые губы, но это только ещё больше сносило мне голову. Я любила боль, как тогда на кикбоксинге, мне нравилось аура боли. Она, она, она, лишь она была сейчас главным, ничего больше не существовало. Мы не говорили друг другу ни слова, мы были как умелые любовники, которые знают, чего хочет партнёр. Её строгие блузки никогда не были застёгнуты до конца, она издевалась надо мной уже на протяжении месяца, она стала носить только красное кружевное белье, которое я могла видеть, когда подходила к ней ближе. Она чувствовала, что мне это нравится. Она не вела себя так с другими, не позволяла входить в её зону комфорта и пересекать её личные границы. Ногу на ногу закидывала она только передо мной, тем самым демонстрируя свои обворожительные ноги. На ней всегда были чулки, она как будто говорила мне: «ну что же, ты, трахни меня, я позволю это тебе», но каждый раз какой-то ненужный момент вмешивался в наши не обговорённые планы: то школьники, отрабатывающие домашку, то завуч с кучей вопросов. Все выдёргивало нас из мира секса и возвращало в реальность. Мои руки были нежны, но сжимали её грубо, она как будто не признавала неосторожности и мнительности, она хотела чувствовать власть над собой, она была готова сдаться, чтобы выйти победителем. Она сжала мои плечи, я яростно целовала её шею, руками скользя и задирая её юбку. Она пылала и молила взять её. Я не хотела подчиняться, я гладила её бедра, продолжая изводить её своими поцелуями, я проводила ладошкой по ее пульсирующей промежности, меня бросало в жар. Мне хотелось этого и в то же время я боялась, что этот момент закончится, как только она получит оргазм. Я прикасалась к ней, оставляя следы на её теле, я терзала её как свою жертву, которая утопала в стокгольмском синдроме. Мы были слишком напряжены все это время, мы распаливали друг друга, но не доводили до конца. Она была в предвкушении, она была в эйфории. Мой же инстинкт кричал, что это ловушка, но мои пальцы уже стимулировали её клитор. Она рвано дышала в моё ухо, распустив мои волосы, она одной рукой зарылась в них, а другой подталкивала мои бедра и просила, чтобы я вошла в неё. Её клитор был готов к оргазму, но я хотела подарить ей двойной. Мне казалось, что если ей снесёт крышу, то я смогу получить второй шанс. Мои пальцы резко скользнули внутрь, она была настолько мокрая, что они не встретили никакого препятствия. По её ввскрику и резко участившемуся дыханию, я поняла, что она на грани. - Пожалуйста, сверху тоже. – сбивчиво еле выговаривая слова она умоляла меня. Большим пальцем я начала опять стимулировать её клитор, а указательным и средним продолжила её трахать так резко и жёстко как она хотела. Я почувствовала, как её тело напрягается, она была в паре мгновений от взрыва. - Если не хочешь, чтобы я остановилась, проси меня об этом. – мой темп замедлился. На официальности и формальности не было времени. То ли она снизошла до меня, то ли я поднялась на ее Олимп. Она сжала мои плечи, я почувствовала, как её ногти впиваются в мою спину через рубашку: - Пожалуйста, пожалуйста трахни меня. - её слова разлились приятной и дурманящей до смерти сладостью. Я больше не слышала ничего, не видела. Мне удалось отключить свою голову впервые. Я занималась с ней сексом и получала от этого удовольствие, а не аналитическую сводку действий в моем мозгу. Она напряглась и с громким стоном обмякла в моих объятиях.