Укрощение любовью

POV Мария Я проснулась с дикой головной болью, чуть приоткрыв глаза, на сколько это было возможно. Осознание, что я не дома, пришло сразу. Интерьер был не знакомый. Это была не квартира Маргариты Андреевны, что огорчало меня еще больше. Стены были идеально белыми, тут и там висели плакаты и фотки с разных боев, чуть справа в центре висел внушительных размеров боксёрский мешок. Значит я не у Инги, это радует. В её квартире я такого помещения не припоминала. Хотя, может она переехала. Вдруг я услышала звон посуды где-то в другой части жилища. Опираясь на свои еле слушающиеся руки, я поняла, что в одежде, это ободряло, я либо у друга или в бессознанке он или она побрезговали мною. Что оставляло повод для радости. - А, проснулась, - в дверях стоял Русла, на котором были надеты только спортивки, а голый торс открывал вид на огромное количество шрамов, которые созвездиями были рассыпаны по его накаченному телу. – пошли, я завтрак приготовил. Меня смутило, что я оказалась у него, но больше всего я недоумевала от того, что вчерашний вечер помнила лишь отрывками. - Как я вообще тут оказалась? – я потрогала свою бровь она опять болела и отдавала в затылок. - Ну скажем так, Леша вчера появился не совсем вовремя, мы не договорили, и ты не знала, что я его выгнал после просмотра видео, потому что знал, что ты согласишься и у меня будет хороший боец на его место, да и его принципы мне претят немного. Будем говорить так, мы «не сошлись с ним характерами» как тренер и спортсмен. – он закинул кусочек яичницы себе в рот и продолжил, - так вот, когда твоя подружка убегала, что нам на руку кстати, никто ее не цепанет, поскольку видели, что она тебя бросила, самое главное, что видел Алексей. Они теперь не будут давить на тебя через нее. Ибо этот ушлый гондон переметнулся к твоему Витьку. - То есть моя сердечная драма, нам на руку? – я поморщилась. – охуенный расклад конечно, я как бы не планировала расставаться с Ритой. – я посмотрела на свои руки, костяшки были сбиты. - Ты подралась вчера с Лешей в баре, - уловив мой взгляд, уточнил мужчина. - Замечательно, почему я не помню этого? Он опять ударил меня в бровь? – я слегка погладила свою повязку, пытаясь не причинить себе еще больше боли. - Да, я вчера обновил швы на скорую руку и заложил там все хорошо, через неделю должно зажить, твой бой через две недели, нам предстоит не простая работа, малая. – мужчина был уверен в моем согласии. Мне было дико от того, что в один момент все в моей жизни повернулось на сто восемьдесят градусов и казалось полетело в пропасть. Опять клуб маячил на горизонте, любимая женщина была в ярости, а мое тело было покрыто шрамами и болью, вкусом которой, я так опрометчиво наслаждалась. Это было по сути легальная боль, я не резала себя сама, меня били, я била в ответ. Я всегда думала, что дралась чтоб защититься или защитить, а на самом деле мне просто нравилось чувствовать боль, нравилось кровь на вкус, которая смешивалась с чувством соперничества. - Хорошо, я соглашусь, я так понимаю, у меня выхода уже все равно нет. Но как быть с мамой? - С этим вопрос конечно тебе придется как-то решить самой, если она заподозрит, что мы скрываем что-то вдвоем, нам обоим гарантирована встреча со скальпелем. Он усмехнулся. - Прелестно, но мне нужно поговорить с Ритой. – я все еще не теряла надежду. - На счет этого, Рита же убежала после того как тебя с Ингой видела. Это ты помнишь? И если вдруг вы до чего договоритесь, то вы не должны себя дать раскрыть. Никто не должен знать о вашем примирении, ну это вдруг что. – он поморщился. - Да, - зло прошипела я. – ладно я поеду к ней, может застану ее там. - Я Ане с твоего телефона написал, что у тебя все хорошо и ты заночуешь у знакомой. - Спасибо. – бросила ему я. - И да, я б на твоем месте вначале посмотрелся в зеркало, а потому бы поехал к женщине. Я вышла в коридор и увидев свое отражение едва не грохнулась в обморок. Руки были исцарапаны, бровь опухши выделялась над глазом, олимпийка была нещадно порвана, а джинсы протерты. - Отлично, как проскользнуть домой, чтоб мать меня не увидела. - пробубнила я. Переодевшись в черную толстовку с капюшоном, свободные синие джинсы и зимнюю ветровку, (на мое счастье мама спала) я поехала к Рите. На звонки она не отвечала. Я даже подумала, что она меня заблокировала. Позвонив в ее дверной звонок, я никак не ожидала, что дверь мне откроет ее мать. - А ты, чего приперлась? – Агата Константиновна явно была мне не рада. - И вам добрый день. Рита дома? Мне нужно с ней поговорить. – я пыталась разглядеть хоть какие-то признаки жизни за спиной этой женщины - Нет, они с Алексеем уехали на свидание, не думала, что ты серьезно рассчитывала, что Маргарита будет с тобой. – женщина злорадствовала. - Понятно, - я развернулась и вышла из подъезда. Устроившись на детской площадке, я осталась ждать, пока Рита не появится, с Алексеем или одна. Выкурив уже пол пачки и прилично замерзнув, я собиралась уходить, но во двор въехал черный мерседес, и я узнала физиономию своего вчерашнего соперника. Он тоже был весь заклеенный, значит я всё-таки ему хорошо наваляла. Вывалившись из машины, он открыл дверь и подал руку Маргарите. Мать не соврала. Она и правда с ним куда-то ездила. Каких-либо нежностей с ее стороны я не заметила, лишь он лебезил и мямлил перед ней. Подождав пока он уедет, я догнала Риту в подъезде - Рита, постой, послушай меня. – я коснулась ее руки, она лишь отдёрнула ее. - Маша, уходи, я прошу, я вчера уже тебе все сказала. – она нервно вдавливала кнопку вызова лифта, как будто количество нажатий ускоряло скорость едущего ящика. - Да, Инга вчера там случайно оказалась, я по делу там была. - В баре? В час ночи? По делу? Продолжай в том же духе, Тимофеева. Хорошо, что Леша мне глаза открыл. – она переходила на плач. – Я так и знала, что ты к ней вернулась, зачем ты осталась тогда, я же просила тебя уйти, когда мы переспали, просила… - лифт открылся и женщина сделал шаг на встречу свету в железной коробке. Дверь закрылась, я врезала со всей дури по железным ставням лифта. До меня никак не доходило, каким образом Леша открыл ей глаза и что она вообще делала в баре. POV Маргарита Маша не появлялась в школе уже неделю, Оля принесла какую-то неубедительную справку о том, что ее подруга якобы болеет. Я сходила с ума, потому что не знала, что вообще происходит и почему я тогда ее оттолкнула. Я была так зла на нее. По сути, я не застала их в постели и не видела, как они целовались даже. Да они обнимались, но девушка не сказать, чтоб была рада компании Инги, но она и со мной ведет себя сдержанно. Хотя женщина ее гладила по спине, и я четко слышала, что они собирались ехать к ней. Или не слышала? Я опять ничего не понимаю, я была так зла после ссоры с мамой, потом приехал Алексей и умолял поехать с ним в этот бар, якобы он должен мне что-то показать. Все было так по сценарию. Я в сотый раз прокручивала события того вечера в голове, но с каждым разом это сводило меня с ума все больше и больше. Мой мозг уже отказывался отделять реальность и то, что мне померещилось на нервах. Неужели я действительно повелась на россказни Лёши, именно этим сейчас и казалась вся эта ситуация, а Тимофеева тоже хороша, один раз пришла, а потом и след простыл. Ни звонка ничего, даже в школу не приходит, я не удивлюсь, если ей и на следующую неделю найдут какую-то справку с невероятной болезнью. Синдром «пиздежа» у вас, Тимофеева Мария Валерьевна. Я опять начинала злиться на нее и на себя. - Маргарита Андреевна, у вас есть журнал 10 А? – в кабинете показалась Агнесса Павловна. «Чёрт ее побрал, когда она появляется неподалеку у меня всегда потом день коту под хвост» - вспомнила я её жаркие речи про Тимофееву и Ингу. - Да, еще не успела отнести в учительскую, отметки выставляла, - как автоответчик проговорила я. - Ну если вы уже выставили, то я могу забрать? Как раз они у меня сейчас, а я там пару дней не заполнила, нужно успеть, не хочу задерживаться после уроков. – улыбалась она самой что ни на есть мерзкой улыбкой. - Да конечно, возьмите, я уже закончила. – я выдохнула. - Ой, Риточка, я совсем забыла, тут ваша Тимофеева пропустила контрольную по математике. – «а вот и полезла основная причина твоего прихода», пронеслось в моей голове. – вы не знаете, она придет на следующей неделе? А то отметки четвертные надо выставлять, а у нее маловато отметок. - У нее справка до конца этой недели, что да как, узнаем с вами на следующей, или вы думаете, что я врач или фокусник и могу поставить диагноз силой мысли? – я попыталась сохранить улыбку на лице - Да нет ну что вы, подождем до следующей недели, спасибо за журнал, Маргарита Андреевна. – учительница опять одарила меня блеском своих вставных зубов и вышла из кабинета. Что-то тут не чисто, подозрительная она какая-то. POV Маша Тренировки составляли мой основной рацион на ближайшие две недели. Руслан сделал мне справку через своих знакомых и, не отвлекаясь на школу, я приводила себя в форму. Уроки я тоже делала, причем регулярно. Руслан не давал мне расслабляться. Не сказать, чтобы я сильно разъелась или потеряла мышечную массу. Но как говорится: мышцы нужно было разогревать и возвращать их эластичность и тонус. Пробежка, завтрак, душ, силовая тренировка, душ, обед, вечера мы проводили с Русланом в его зале. Ребята, которые там тренировались смотрели на меня первые дни волком, а к концу недели начали привыкать и даже здороваться. В спорте ничего не бывает за так, особенно в том, где речь идет о жизни и смерти. Статус не зарабатывается деньгами, признание зарабатывается кровью. Мама думала, что я просто возобновила тренировки и хожу с Русланом по вечерам заниматься спортом. Она была рада, что мы нашли общий язык. Руслан же забирал меня от дома и провожал до самой двери. Чтобы избежать всяких неприятностей в виде побитых бойцов перед началом четвертьфинала. Да и интерес он свой тоже приследовал, мать не чаяла в нем души и я впервые увидела ее сияющие глаза. С Олей мы созванивались пару раз, она не знала, что я начала тренироваться да и сама была занята своими амурными делами с моим братом, который кстати не появлялся часто дома и мне не нужно было ему врать о своем больничном. Инга названивала мне регулярно и доставала меня. Я не брала трубку. Но сообщение, которое я получила от нее в воскресенье заставило меня задуматься над искренними мотивами Руслана. «Послушай, нам реально нужно поговорить, Руслан меня позвал в тот бар тогда и сказал, что ты со мной хочешь помириться. Как я поняла сейчас, он просто хотел, чтобы ты рассталась с твоей девушкой» Опять я начинала сомневаться и не знала кому верить. Решение нужно было принимать мне. Я уже была в реестре турнира, а значит так просто не могла оттуда слиться. Передо мной было три боя и если я не выиграю их, то мне нужно будет выиграть десять. И я решилась на отчаянный шаг. - Привет, я знаю, что ты зол, но удели мне пару минут. - Тима, какие люди, что твой любимый Русланчик разрешает тебе звонить своим конкурентам? – слышно было, что мужчина параллельно курил, возможно в постели. - Слушай, у меня есть план, как подставить Руслана, а тебе вырваться на вышку, и ты сможешь купаться в лаврах до конца следующего турнирного сезона. - Интересное предложение, а с чего ты взяла, что я тебе поверю? – мужчина блефовал, он уже был согласен. - Ну, я просто проиграю бой, и ты сможешь почетно вознести себя на Олимп. – я крутила зажигалку в руке. Виктор прекрасно знал, что за подставной бой его по голове не погладят, а если вскроется, что он был договорной, то его голова полетит. Мне нужно лишь было его согласие. Запись разговора гарантировала мне компромат и на Виктора. Да и уверенность в том, что этот театр в баре был его рук дело. - Ты что испугалась моего бойца что ли? – он напрягся. - Нет, ты же знаешь, мне доставит только удовольствие размазать твоего дружка, я буду драться до последнего. – я пыталась быть безразличной. - Хорошо, я согласен, но, если вдруг что, твоей училке несдобровать. - Ты кстати, как там себя чувствуешь? Жена привела тебя в чувство? – я услышала, как он замялся. - Ты о чем? – не понимающе спросил он. Турнир он подтвердил, значит можно было над ним поиздеваться. Он был готов к звонку, значит она должна была быть рядом. Схема то стара как мир. Думал, что у меня еще чувства какие к Инге остались, а тут такой облом. - Ну я про ту, которая сопит тебе сейчас нервно в затылок и думает, что я не знаю, что сообщение вы вдвоем придумывали, которое она мне про Руслана прислала. На другом конце послышался непонятный шорох. - Тимофеева не понимаю, о чем ты, я Ингу уже не видел хер сколько. - Витек, не разводи меня как дурочку, неужели ты думаешь, что если мне восемнадцать, то я такая наивная. Я положила трубку и посмотрела на сигнал чипа, который Руслан закинул по умной случайности в сумочку к Инге. Она была как раз там, где значился излюбленный траходром Витька, в его загородном доме. Вопрос с доверием решился сам собой. Я не верила Руслану, но склонялась к тому, что его слова больше всего походили на правду. *** Мы заехали с Русланом во двор возле спортзала, и машина остановилась. - Короче у меня есть запись – рассказывала я Руслану о своем разговоре с Виктором. - Ты же понимаешь, что если ты не проиграешь в финале, то она ничего не будет значить? - Я думала, до этого не дойдет? И то что твой следак припрется раньше, чем эта дыра начнет полыхать изнутри. Да и я не думаю, что Витек это примет в серьез, он же знает, что я догадалась о его разводке с Ингой. Мне просто надо было проверить, кто мне лжёт. - Так оно так, да не так. – мужчина чуть сильнее сжал руль. – понимаешь, если Виктор тоже играет в свою игру, короче он может это нам перевернуть. Если ты проиграешь теперь хоть один бой, вместе с тобой полечу и я. Потому что я буду считаться тем, кто организовал этот договор. У тебя нет шансов на проигрыш хоть одного боя, даже если по очкам ты будешь проходить дальше. - А кто сказал, что я собираюсь проигрывать? – мы же не за этим тренируемся. - Тут ты права. Мы вышли из машины и пошли на тренировку. *** На следующей неделе мне все же пришлось пойти в школу, потому что обманывать маму я больше не могла, да и Руслан сказал, что будем тренироваться сразу после школы, чтоб я хотя бы одиннадцатый класс не пропустила и не была тупенькой, как он выразился. За выходные мне пришлось нагнать все, что я пропустила за неделю. Благо в гуманитарных предметах мне не было равных, а вот чертовы формулы и теоремы грандиозно изнасиловали мои интеллектуальные клетки, я удивлялась, как они не сгорели от такого натиска. Сегодня я пришла в школу одна, теперь заболела Оля. Я не знала: то ли она тоже симулирует, то ли она действительно заболела. Но она сильно объяснять не стала. Лишь сказала, что у нее якобы температура. - О, дикая пришла. – встретили меня возгласы Тараса, когда я вошла в класс и присела. Маргарита, писавшая тему на доске, вздрогнула. До начала урока оставались считаные минуты, но я не опоздала. - И тебе привет – меня все еще радовал его кривой нос, который ему не совсем ровно вправили и его отбитое достоинство. Прозвенел звонок на урок, и мы неосознанно словили тишину. И я, и Тарас видели, что Маргарита Андреевна не в духе. Рисковать жизнью не хотел никто. Я так и подавно, мне еще после вчерашней тренировки болели все возможные и невозможные мышцы. Даже холодный душ не помогал на сто процентов. - Прекрасно, надеюсь все помнят, что сегодня домашним заданием было, подготовить устное высказывание на тему «Ich und meine Zukunft» («я и мое будущее»). – сказала учительница. Рита всяческий раз переводила с меня взгляд, мне не удавалось его словить. Я чувствовала, что, когда на нее не смотрю, она смотрит на меня. Все по очереди выходили к доске и начинали рассказывать о своих грандиозных планах на будущее и о своих несбыточных мечтах, которые если бы…, да кабы…. Мне иногда было смешно, а наивность моих одноклассников меня умиляла. Но когда очередь дошла до меня, то я поняла, что совершенно не знаю, о чем я должна говорить. О том, что не могу представить и минуты без женщины, которая сидит сейчас напротив меня и монашески застегнув рубашку почти до зубов, пытается подавить свои чувства ко мне, потому что думает, что я ее обманула или того хуже не люблю. И поэтому она вероятно согласилась на предложение ей ненавистного Алексея. То, что я хочу просто взять ее за руку и смотреть в ее глаза, не прерываясь до конца своей жизни, слушать лишь ее голос и касаться лишь ее губ. То, что всех слов мира не хватит, чтобы просто описать как я люблю ее, потому что все думают, что любить то я и не умею. И эта душевная бомба, которая пропитывала меня другим сортом боли, начинала свой обратный отсчёт. Временами она замирала, когда я дралась и концентрировалась на своём сопернике, я просчитывала удары и вкушала тот драйв и визг моих демонов, которые заглушая душевную боль и терзали мою плоть. Лишившись ее я не почувствовала себя свободной, мне не хотелось такой свободы. Не хотелось чувствовать эту безмолвную пропасть между нами. Никто не решался ее нарушить. Так может быть для неё это и было спасением, может правда ее матери победила? Но я то люблю ее. И вместо этих слов я просто говорю: - Я не готова. – и сажусь обратно за свой стол. - Но это же два. Ты понимаешь? – Рита сверлит меня взглядом. - Да, вполне. – безразлично парирую я. Она поджимает губу и ставит нехотя эту двойку в журнал на фоне моих пятерок. В конце урока, лишая нас обеих возможности остаться наедине, я хватаю свой рюкзак и ухожу, в старый корпус, чтобы просто покурить. Хотя Руслан запретил мне на время турнира. Но свои эмоции я уже не могла сдерживать. Я опять подумала о том, что она вероятно сейчас с Алексеем вместе, и то что она тогда даже и слова мне не дала сказать, а просто выставила как дуру, как навязчивую малолетку. Какой-то укол дежавю врезался под ребра. Неделя заканчивалась. День пятницы плавно подходил к закату. Запрыгивая в черный гелик, я словила пару удивленных взглядов от моих фиф-одноклассниц и свист от девственников-завистников. Бородатый накаченный мужик в очках от Ray-Ban, в тачке, которая стоит почти сто тысяч евро, вызывали лишь гнилую зависть и ненависть со стороны других. А мне было весело и приятно, что мне не приходиться перед кем-то унижаться, что бы меня забирали на такой махине. Приходиться правда морды бить, но это меня не огорчало. - Ты смотри, мои одноклассницы уже все потекли от тебя. Давай поехали, а то я за мать ревную. – я пихнула мужчину в плечо, а он лишь улыбнулся во все тридцать два. - Давай еще для пущего эффекта поцелуемся, и они вообще в осадок выпадут. – он мне подмигнул. - Да конечно, я свою лесби-славу ни за что не пошатну. – он заржал и щелкнул меня по носу. Это не вызвало какой-то злости или пренебрежения с моей стороны. Со своим отцом мне даже чуждо было дышать одним воздухом в помещении, он был откровенным трусом и заискивал перед сильными и упорными. Он был хитер, этого не отнять, но мы жили как будто в разных вселённых. Он все равно, что и не был моим отцом. Руслан был другим, Руслан ощущался как мощный фундамент, на котором можно было строить дом доверия и возможности получить помощь. Мы отъехали от школы. Сегодня был мой первый турнир в четверти финала. POV Маргарита Какого черта, что за черный гелендваген и вообще кто это? Я была в шаге от того, чтобы начать рвать волосы у себя на голове. Да Тимофеева играет только за однополую команду. Она сама говорила. С отцом она не общается. Что это за мужик бородатый? Он же сто процентов ее старше. Стоп, я тоже старше. Я не могла успокоиться, вот-вот должны были прийти родители на родительское собрание, а я никак не могла привести себя не то что морально в порядок, я даже физически была уже на нуле. - Добрый день Маргарита Андреевна, - в класс зашла высокая женщина с каштановыми волосами. Ее движения отличались размеренностью и точностью, как у пиротехника или у врача. Она не мельтешила, она была в меру холодна, но не ледышка. Ее взгляд был конкретен и требователен, она с абсолютной точностью была копией Маши, только старше и женственнее. Ее черное пальто сидело на ней как влитое, подчеркивая ее спортивную фигуру, а небрежно наброшенный вокруг шеи шарф говорил о нотках легкости и манерности, которые она излучала. Она была соткана из противоречий, но такой женщине можно было говорить только правду, соврешь один раз и больше никогда не получишь ее доверия. Я начинала понимать откуда в Марии эта черта сдержанности и конкретики. Такие мысли кружились в моей голове пока остальные родители заполняли класс. Вопросов было много. Выпускной, праздник, экзамены, пропуски и так далее. Конечно же не обошлось без упоминания драки между Машей и Тарасом. - Я вообще не понимаю, как девочка может быть такой агрессивной. – тараторила мама Тараса, а его отец вжался в плечи, ему видимо было стыдно, что его бугая побила девчонка. - Сразу видно без отца растет, - возмутился теперь отец Тараса. – пороть ее надо. - Вы не перегибайте, она всего-то его два раза ударила – мать Маши чуть улыбнулась. - А с воспитательными мероприятиями я уж как-нибудь сама. Но благодарю за ваше беспокойство. Видно было, что тема отца семейства была женщине не приятна, но она холодно контролировала свои эмоции. - Да как вы смеете? Я вообще не понимаю, чего ее вернули. Она, насколько я знаю, и сейчас не особо прилично ведет себя. Разъезжает вон по району с непонятными мужиками на этом бандитском Геленва…как там его, Боже. Петя что ты молчишь?! – мать Тараса пнула в бок своего мужа. - Гелендвагене. – просипел мужчина и опять насупился. - Да точно. – мать провозгласила как точку поставила. - Я-то уже подумала, - мать Маши, чуть приподняв голову развела руками. - так она с моим молодым человеком ездит, он ее со школы забирал, ей знаете после драки с вашим Тарасом вон бровь зашивать пришлось. Анна Александровна лишь аккуратно сложила свои ладошки на своей коленке в пол оборота смотря на родителей одноклассника своей дочери, в ожидании следующих вразумительных аргументов. Как только я услышала, что этот мужик — это любовник ее матери, какой-то огромный груз обиды и жалости к себе рухнул к моих ногам, освободив мою грудь, и я задышала свободнее. А мать у нее не промах. Подумала про себя я. Такая же боевая. - Да об этих парнях весь район знает, они те еще отморозки - начал теперь вступать Петенька, который сидел, насупившись до этого. - Ну у вас все отморозки, кто больше зарабатывает. – мать Маши отвернулась, дав понять, что она больше не намерена с ними вступать в полемику. - Ладно, господа родители. Мы сегодня все выяснили. Я попрошу вас подумать о сдачи денег на выпускной и сообщить, где всё-таки вы решите, чтоб он был проведен. – я уже с большей воодушевлённостью заканчивала собрание. Мне не хотелось продолжать эту склоку. - Анна Александровна можно вас на пару слов, - обратилась я к женщине, которая сидела почти напротив меня. – могли бы вы остаться на пару минут. - Да, конечно Маргарита Андреевна. – она улыбнулась, но сдержанно. Все родители вышли, шумно обсуждая вопрос выпускного. За последним закрылась дверь и это облако шума удалялось от кабинета. Лишь две женщины остались сидеть, которых объединяло больше, чем просто школа. - Я на счет Марии поговорить хотела. – начала я. - У вас такие необычные духи, Маргарита Андреевна. Яблочные? – женщина ехидно улыбнулась. - Да. Простите? Не совсем понимаю ваш вопрос. – я растерялась. - Не важно, это так просто наблюдение. Так что вы хотели мне сказать о Маше? - Я на счет ее успеваемости и подготовки. Она пару двоек успела схлопотать, а пока болела на прошлой неделе, так пару контрольных пропустила. - Болела? – женщина удивилась. – позвольте узнать, что у нее там болело? - А-а-а. Ну. По справке вроде как грипп. – я удивилась еще сильнее. Так и знала, что она подделала справку. А если мать начнет спрашивать и Маша расскажет ей про меня. Черт. - Маргарита, простите, я могу вас называть просто Маргарита? – уточнила женщина. - Да конечно. - Так вот, я решу вопрос с этой злосчастной справкой, если моя дочь болела гриппом, то я как-то даже не заметила, или я плохая мать или моя дочь хорошая обманщица. – женщина хотела было уже встать. – И я думаю не в ваших интересах это куда-то доносить. - Я и не собиралась, Маша мне… - чуть не проговорилась я. – Мне кажется Мария достаточно умная и способная девочка. Может быть что-то произошло. - Возможно. У подростков всегда что-то происходит. Да и я уже почти две недели не слышала запах яблочных духов на ее одежде. – мать лишь широко и ехидно улыбнулась. Не со злостью, нет. С констатацией факта. - Простите? – я опять растерялась. Эта женщина умела дезориентировать. - Маргарита, в таких случаях говорят другое, но я не могу сказать, что я верующая и не буду сетовать на волю Бога, говоря, что он вас простит. – она взяла свою сумочку. – ваши взаимоотношения — это ваши проблемы. Моя дочь видимо или сильно любит, или дура, раз наступает опять на те же грабли. Я буду надеяться, что она знает, что делает и не набьёт опять ту же шишку. Мне казалось, что она повзрослела. Пока я буду придерживаться этой веры. Спасибо вам за беседу. Я многое для себя поняла. До свидания… - До свидания. – я осталась в ступоре сидеть за рабочим столом. Анна Александровна аккуратно прикрыла дверь и вышла из кабинета.