Укрощение любовью

*** Ты думаешь нам стоит выходить? – Рита смущённо держала мои бинты и шорты в руках, пока я пыталась натянуть узкие черные джинсы и не упасть, балансируя на одной ноге. - Ты что засмущалась своих стонов? – я лишь сладко улыбнулась, все еще думая какая она горячая и совершенно не похожая на других тридцатилетних женщин. - Дурочка. – совсем нежно и с озорными искрами в глазах ответила она. – просто мне показалось, что кто-то заходил, пока мы… - она замолчала. - Господи, это так непредсказуемо мило, что ты смущаешься, - я, натянув наконец футболку, борясь с болью в мышцах, расплылась в довольной улыбке. – но ты права, Кира заходила, и сразу вышла. Рита лишь закрыла руками лицо и улыбнулась сквозь истерический смех. - Как хорошо, что, хотя бы, Кира не учиться и не работает у нас в школе, - она опустила руки. – я не представляю, как бы смотрела ей в глаза. - Ну она сейчас как родственница мне, что ли? – я дёрнула плечами. – она племянница Руслана. - А Руслан – молодой человек твоей мамы. Я в курсе. – подитожила Рита. - Какие подробности, ты что следила за мной или за Русланом? – я приподняла бровь. – тебя заводят бородатые сорокалетние мужики-боксёры? Рита лишь загадочно улыбалась и смотрела как я завязываю шнурки. - Думаю, меня заводит то, как ты умеешь доминировать. – она чуть задумалась - ну а вообще мне жутко нравится, когда твои руки скользят по моему телу и твой неугомонный язык, который иногда просто лишает меня какой бы ни было осознанности и мировосприятия. – все это она говорила, водя указательным пальцем по моей неприкрытой одеждой шее. Я лишь сглотнула, не пойми откуда появившуюся слюну, которая заполнила все горло и целенаправленно пульсировала чуть ниже живота. - Пойдём, еще один оргазм они нам точно не простят. – сказав, женщина направилась к выходу. *** - Я вот вообще не понимаю, какого, нафиг, мы так долго ждали? – не унималась Кира на переднем сиденье, а Маргарита, прижавшись ко мне, нежно царапала джинсы на моем правом бедре своими коготками. Руслан лишь лучезарно улыбался и довольно напевал песню, которая крутилась по радио. - Не завидуй, крошка, и на твоей улице будет праздник. – я лишь запустила руку в волосы Риты и массируя ее голову, слышала, как она почти мурчит от удовольствия. Мне казалось, что все это проходит, все остывает. Что мне достаточно каких-то пары раз. Все так и было в общем-то всегда. Все мои пассии или, как они себя гордо называли, «мои девушки» задерживались в моей жизни и в моей кровати на один, два, ну максимум три раза. Мы могли опять встретится через месяц или полгода, на какой-то вечеринке и переспать. Я то ли не могла вспомнить, что мы уже встречались, то ли просто была не против еще раз повторить. Это было огромным свинством: так относиться ко всем этим девушкам, ведь они ни в чем по сути не виноваты. Никто не виноват, я всего на всего залечивала свои распоротые душевные фурункулы, а они знали, что я не гарант стабильных семейных отношений. Эн, ждущая меня в Германии, зачем-то сама напялила этот ярлык «моей девушки» на себя и пыталась даже изменить меня. Я и правда подумала, что может у нее это получиться, в какой-то момент мне даже нравилось, что она просыпается в моей кровати, готовит завтрак и нервно спорит, кто же будет присутствовать на ее дне рождении, пытаясь отсеять всех девиц, которые побывали в моей кровати. Я не винила ее за то, что она пыталась, я винила лишь себя, что позволила. Ведь знала же с самого начала, что я непроходимый твердолобый фрик. Так дразнили меня время от времени мои не состоявшиеся друзья. Если вы думаете, что в другой стране на вас не посмотрят косо, если вам на все насрать, то ошибаетесь. Да, там куда проще со всеми предрассудками и запретами, но когда-то и там наступает пункт, где ты должен осмыслить и понять: для чего все это, с какой целью и как с этим жить. Огни, проносящиеся за окном, сливались в жёлтые полосы, а неоновые вывески размывались каплями декабрьского дождя. Скоро новый год, а снег опять играет злую шутку и тает, выпадает и снова тает. Какой же новый год без снега? Да и новый ли он, что будет в нем нового? Что будет дальше? Поступление? Смешно! Надо оно мне? Всего восемнадцать, а я как чёртов Курт Кобейн не знаю зачем все это. Маргарита вернула меня к этой жизни. Мне не хотелось признавать это, но своё будущее без нее я уже не могла представить. Её здесь ничего не держит. Нужно лишь доучиться мне этот год и может у меня получиться поступить сразу в Германии, нафиг мне вышка, пойду в колледж. Пойду на физру, зато уехать сможем. Мысли крутились вереницей в моей голове и выплёвывали в мозг всякие «а если…а вдруг…ты же ее еще не спросила…может она не захочет с тобой ехать вообще». - Какой у Оли Адрес? – меня как будто опять уронили на ринг. Вопрос был настолько неожиданный и спонтанный, что я не сразу поняла о какой Ольге идёт речь. Оля должна была сегодня прийти на ужин, а я даже не потрудилась ей позвонить. Я даже маме не сказала. Вся надежда была на Руслана. - Оля где живёт? Ты что уснула что ли, «доча»? – Руслан улыбался как мартовский кот. – ты забыла, что она сегодня к нам на ужин приглашена? - Черт, точно – меня кольнула совесть, что со своими душевными драмами, я совершенно забыла про свою лучшую подругу, хотя я бы смело ее уже поставила в ранг сестры. – от нашего дома три двора. Заезд со стороны Московского проспекта. Знаешь, там есть поворот перед церковью? - Да, сча разберёмся. – мужчина вывернул руль и выжал педаль газа. Достав свой мобильник, я написала Оле, что мы через пять минут ее подберём. - Вы не против если я тоже к вам поесть заскочу? – Кира смущённо перекидывала связку ключей в правой руке. – я просто с мамой еще не помирилась, а тетя Аня, думаю, будет не против меня увидеть. - Да, я уже сказал, что мы впятером приедем, не очкуй, пельмяша. – Руслан ровно вписался в поворот перед постройкой с огромным золотым куполом и укрощающим его крестом. - Впятером? – Маргарита замялась – а кто пятый? - Ты – мужчина повседневно кинул ей. Рита лишь сжала свою ладонь, которая лежала у меня на бедре. - Почему ты не сказала, что мы едем к вам? – она прошептала мне на ухо. - А ты против? – я чуть скривилась от впившихся в мою кожу ногтей. – Мама итак знает, что мы с тобой спим. - Только спим? – хватка Риты ослабла. Мои же руки напротив притянули ее плотнее ко мне. - Если ты ждёшь признаний прямо сейчас, то это не очень подходящий момент. – я вдыхала ее волосы и мой шёпот оставлял армию мурашек, которыми покрывалась ее шея. – Ты прекрасно знаешь, что мы не просто трахаемся, и что ты сегодня останешься у меня. - Тимофеева, я не прощаю обмана ты знаешь, - она обхватила левой рукой мою нижнюю челюсть и, чуть повернув мою голову вправо, дотронулась языком до мочки моего ухо. Я моментально почувствовала, как низ живота наполняется раскалённым свинцом. – Я уже просила тебя один раз решить, и мне показалось, что ты решила. Разве нет? Она целовала мою шею и уже впивалась ногтями оставляя чуть красные оттиски на моем подбородке. - Ой, извините, - левая дверь со стороны Маргариты распахнулась, Оля стала невольной свидетельницей того, как наша дорогая учительница оставляет следы на моей жилистой и украшенной чернильной надписью «Passion» шее. - Запрыгивай, - услышала я радостный возглас Киры. – не обращай внимание на этих кроликов. Марго растерянно кивнула Оле и придвинулась ко мне, освобождая место для девушки. Ситуация была патовая. Возможно Маргарита совсем не предала значения какая именно Оля сегодня приглашена на ужин и кого мы сейчас забираем, пока не увидела ее воочию. - Маргарита Андреевна, - Оля замолчала. – я это… вы не переживайте, никто не узнает от меня, что вы с Тимой вместе. - Все хорошо Оль, я не переживаю - она улыбнулась. – просто неожиданно это все. Ситуация и правда была не стандартная. Мы все впятером в одной машине, едем к моей маме. Это еще Рита не знает, что Оля беременна от моего брата, и мама в принципе не знает. Вечер обещает быть томным. Я уже представляю все эти удивленные взгляды и возгласы. На самом деле сегодня был какой-то день перемен. Мне казалось, что мы начали свою перестройку и чувствовала себя местным Горбачовым, который и положил первый камень в фундамент всей этой заварушки. Год правда уже не тот, но вот атмосфера прям требовала перемен и группу «Кино». - Ты точно не боишься? – Рита спросила меня перед самой дверью в мою квартиру. - Нет, а должна? Это же просто мама, и тем более она уже все знает и ты с ней знакома. – я, пропуская всех остальных, осталась с Ритой за порогом. - Просто мне это и вправду не привычно, что люди могут на такие отношения нормально реагировать. - Поверь, когда мама увидит мое лицо, наши с тобой отношения будут для нее не самой важной темой. – я лишь улыбнулась и притянула к себе Риту оставляя поцелуй на ее приоткрытых губах. - Кстати, о боях ни слова. Я занимаюсь кикбоксингом и точка. – прошептала я перед тем как мы вошли в квартиру. *** - Тебя что твои фанатки избивали или что? – первая реплика мамы, когда мы уселись за стол, которая вывела всех на истерический смех. Рита просто улыбнулась и чуть приподняла уголки губ вверх, потому что не привыкла ещё и не знала, как себя вести в такой большой разношёрстной компании. - Нет, мам, ну что ты блин, просто турнир был сегодня. – я взяла в руки свою вилку и пыталась сконцентрироваться на еде, чтобы не передавать своё волнение Марго. Если мы начнём волноваться вдвоём, то она мне кажется просто сойдёт с ума. Кто-то же должен оставаться хладнокровно адекватным. - Вы что колотили друг друга дубинками? – мама уронила слова буднично – я думала на кикбоксинге обычно без оружия сражаются. - Ну Ань, что ты к ребёнку прицепилась? – Руслан опять переключал внимание мамы, - Она выиграла сегодня между прочем опять. - Да, несмотря на то, что ставки были против неё, она вообще молодец, Терминатор. – без доли сомнения выговорила Кира. - Что? Какие ставки? – мама глянула на меня приподнимая бровь. - Да какие ставки мам, это Кира имеет ввиду ну шансы, типа, кто по рейтингу больше на победу тянул – оправдалась я, пиная Киру под столом. Кира, словив неодобрительный взгляд Руслана, прикусила язык. - Такая вкусная утка, Аня, я просто в восторге. – Руслан наслаждался едой и радовался тому, что наконец-то нашёл любимую женщину, которая ещё и шикарно готовит. - Как у тебя дела, Оля? – Анна Александровна взяла в правую руку бокал с вином, но не торопилась делать глоток. – Давно не заходила, как там отец, не видела его давно… «Скоро увидитесь» - пронеслось у меня в голове. Оля почти поперхнулась водой. Она очень удивила маму, когда отказалась от вина. Поскольку мама купила наше любимое вино, за которое нас и ругала, потому что мы выпивали его быстрее, чем она успевала заметить. Перед тем как зайти в квартиру, мы не обсудили, кто и как будет рассказывать маме о предстоящих переменах, о том, что Сашка гавнюк и, что Оля теперь причастна к нашей семье ещё больше, что отец Ольги ещё не в курсе и любая утечка информации грозит отстреленными яйцами моему брату. А самое главное, никто не был готов к тому, чтобы сказать моей матери, что весь этот пиздец ложиться на ее плечи. - Все хоро…- нерешительно начала Оля. - Мамуль, тут такое дело. – я положила приборы на стол. – ты скоро станешь бабушкой в общем. Анна Александровна вскинула бровь и посмотрела на нас четверых. Распределились мы за столом, тоже не сговариваясь, но странно, как знамение какое-то. Мы вчетвером: Я, Рита, Кира и Оля на одной стороне, а Мама с Русланом на другой. Мне казалось, что мы где-то в суде. Мама – главный судья, Руслан - ее совесть, а мы все в группе ответчиков. - Я стесняюсь спросить, кто из вас беременный? – она аккуратно поставила бокал на стол возле своей тарелки. – и посмотрела на Маргариту. - На меня не смотрите, Анна Александровна, - Рита опять приподняла уголки губ – я как и вы сейчас в шоке, жду, кто признается. - Я беременна. – тихо прошептала Оля. - Ну и конечно же не от Маши. – мама лишь тяжело вздохнула. – ты не подумай Оль, я не расстроена, что ты беременна от моего балбеса-сына, я просто сейчас пытаюсь принять эту информацию. Как Руслан и предугадал, ужин прошёл хорошо, та заминка, которая была после Олиного признания, сгладилась шутками бородатого джентльмена и смешными историями Киры, которая пыталась получить Олино внимание и поддержать в ее не легкой ситуации. Впрочем, она этого и добилась. Мама обещала поддержать Олю в разговоре с отцом. Мать не была расстроена беременности Оли и не сказать, чтобы она была сильно удивлена, что Сашка как трус смылся, оставив девушку разбираться совсем не с подростковой проблемой. Никто этого не заметил, но в маме бушевала буря, я видела это в ней, как никак только ко мне она была настолько близка, что я могла считывать ее эмоции, понимать ее настроение. Нет она не была расстроена тем, что возможно скоро станет счастливой бабушкой, она лишь была расстроена, что не смогла воспитать в сыне чувства ответственности и порядочности. Я даже радовалась, что Сашки сейчас нет дома, мать успокоится и все станет на свои места, но был бы он сейчас тут, живым бы просто так не ушёл. Кира вызвалась проводить Олю до дома, моя лучшая подруга же совсем не сопротивлялась. Они гармонировали друг с другом. Кира – мужественная и любящая приключения спортсменка, с легкой перчинкой сарказма и грубости, и женственная, аккуратная Оля, которая только казалась иногда слабой и беспомощной. Носить каблуки она любила, но и как им ударить по мягкой части мужского достоинства тоже знала. Дочь мента – она и останется дочерью мента. Аккуратная и нежная снаружи и неплохо разбирающаяся в оружии бандитка внутри. Руслан без приглашения завалился на диван в зале и включил телевизор, эта квартира уже была тем, что не могло существовать без бородатого любовника матери. Он стал тем незаменимым и вносил лёгкое разнообразие в наше холодное зазеркалье сдержанности. Я лишь улыбнулась, взяв Маргариту за руку направилась в свою комнату. - Вот если хочешь, можешь переодеться, - я протянула женщине чистую белую футболку. - То есть, штаны у тебя не предусмотрены? Ну или хотя бы шорты? – она села на мою кровать опершись на свои руки за спиной. - А кто тебе сказал, что штаны или шорты тебе понадобятся? – я отвернулась к ней спиной и начала стаскивать с себя футболку, плечи ломило, кулаки не совсем хотели сжиматься. - Ммм…И что мне перед твоей мамой ходить голой что ли? – Рита встала и направилась в мою сторону. Я, ощутив ее близость, повернулась и мы столкнулись почти что лбами. Спортивный топ я поленилась надеть и поэтому стояла перед ней по пояс голая, демонстрируя свои чуть синеющие плечи и руки. Синяки начинали проявляться. Маргарита, наслаждаясь моим дыханием прикрыла глаза и глубоко вдохнула, приближаясь к моей шее. Я лиши откинула голову назад позволяя ей невесомо дышать мной. - Ты всегда так вкусно пахнешь, мне нравится твой запах. – она дотронулась чуть прохладными пальчиками до моих плеч. – а еще у тебя очень красивая фигура. Я сглотнула подступающее возбуждение и стараясь не шевелиться дала возможность женщине себя рассмотреть. Рита провела пальцами ниже обводя еле касаясь моей груди, скользнула на ребра и, проводя по вытатуированной надписи, произнесла вслух: - Что это обозначает? - Это руны, старый футарк. – зарываясь в ее волосы и вдыхая ее сказала я. – значит: «я буду любить того, кто склеит мое сердце» - И были уже такие? – она провела рукой по мышцам на моем животе, каждый раз еле касаясь изгибов. - Ты спрашиваешь о ком-то конкретном? – мои руки не шевелились, левая оставалась непоколебимо сжимать дверцу шкафа, а правая была засунута в карман джинсов. - Это ты должна знать, если кого-то любишь, то думаешь о нем сразу же как произносишь это. – она уже водила пальцами по кантику ремня, ослабляя его и запуская пальчики за пояс джинсов. - Это относится и к боли? Я люблю боль, например, – я все еще не сдавалась, она хотела услышать эти слова, а я хотела их произнести, но не сейчас. - А я люблю секс, но это же не значит, что если я буду трахаться со всеми подряд, то буду чувствовать себя любимой. Боль можно любить параллельно – она расстегнула мои джинсы и потянула их вниз, раздевая меня. - Нужно включить музыку, мы не одни дома. – я, перешагнув через джинсы направилась к музыкальному центру и щёлкнув на плей, повернулась к Рите. Из колонок потекла пошлятина от Кис-Кис. - Почему ты такая холодная ко мне иногда бываешь? – Рита сложила руки в замок перед грудью и приподняла правую бровь. - Я не бываю холодной, я, к сожалению, не всегда могу выразить свои эмоции. – я запрыгнула на кровать. – ты можешь мне с этим помочь – я похлопала ладошкой по кровати рядом со мной, призывая Риту присесть. Она направилась ко мне. - Но вначале, сними с себя все медленно, в моей кровати существует строгий дресскод, сюда нельзя в одежде. – строгим, но заигрывающим голосом говорила я. Женщина улыбнулась и запустив под свое платье руки, начала медленно стягивать чулки, наклоняясь вниз. Ее трусики и лифчик полетели к моим ногам, платье скатилось вниз по ее восхитительной фигуре. Если бы я была скульптором, то она непременно была бы моей музой. Иногда мне казалось, что я чёртов Маяковский и она как Брик, которой я когда-то напишу «никого в смерти прошу не винить, покойник этого не любил…». Она сводила меня с ума, и я нервно вспоминала всех сумасшедших писателей, которые просто не смогли смерить свою любовь. Медленно приближаясь ко мне, шаг за шагом, она смотрела мне прямо в глаза и там не было ни сочувствия, ни просто потребности в сексе или в моем теле, там было открытое чувство, которое мне преподносили без обёртки и лоска. Там были нежность и страсть, грубость и кротость, огонь и лёд. Она села рядом со мной на кровать и девственно прикрыв одной рукой соски, а другую обняла бёдрами, играя со мной в невинность и стеснение, что еще больше выбивало меня из привычной колеи моей доселе однообразной интимной жизни. - Что дальше? – она прикусила нижнюю губу. - Ляг на кровать, - я откинула одеяло и освободила место для нее. Она подчинилась. Легла на спину, наигранное до этого смущение испарилось, а жгучая похоть загорелась огоньками в ее глазах. - Что я должна делать дальше? – чуть поглаживая ступней мое бедро и привставая на локти, сдувая со своего лица хаотично лежащие волосы, спросила женщина. - Удовлетвори себя, я хочу это видеть. – я все так же сидела на краю кровати, но уже повернулась к ней. Во мне все горело, я прикладывала невероятные усилия, чтобы хоть не коснуться ее. Все просто кричало во мне, что я хочу ее неистово и жадно. Не важно как, по-всякому, моя фантазия не утихала ни на секунду. - Только если ты сдержишься и не притронешься ко мне, пока я не кончу. – она поняла правила моментально и уже выдвигала свои. - Договорились, если я сдержусь, то следующее условие за мной! – я демонстративно завела руки себе за спину, показывая, что я буду только смотреть. Она была самой жаркой и похотливой женщиной, которая когда-либо была в моей постели. Она всегда была на грани, я не знаю, как могла бы это описать. Но со временем я нашла сравнение для наших отношений с самоубийцами, которые прыгают с моста, но не умирают. Нам нравилось прыгать. Мы выбирали самые сумасшедшие условия и принимая их, не думая просто делали, а потом как наркоманы возвращались на старт и повторяли все сначала, при этом ловя долгий и увлекательный трип. Рита, откинувшись на подушку, запустила свою правую ладошку между своих ног, а левой чуть сдавила сосок на правой груди. Я сжала зубы сдерживая свои желания. Ее пальчики правой руки обхватив клитор задвигались быстро и ритмично, чуть постанывая и прикусывая губы она двигалась, ёрзая на мое кровати вверх-вниз, пальчики ее ног касались моего бедра, передавая мне импульс и вибрацию ее тела, но я держала себя в руках, сжимая кулаки до белых костяшек. Резко выгнувшись, вытягивая ноги как струны, она всхлипнула и расслабленно опала на белые простыни. Последний звук был как спусковой крючок для меня. Лампочка внутри зажглась, Павлов может радоваться своим успехам кондиционирования. Я нависла над ней, прикоснулась своими губами к виску, убирая с ее лба спутавшиеся от интенсивных движений волосы. - Ты божественна просто. – прошептала я ей в приоткрытые губы. - Какое условие? – с загадочной улыбкой выговорила она, восстанавливая дыхание. Устроившись между ее ног и запустив руку под спину, я с лёгкостью посадила ее на свои бедра, а предусмотрительно застёгнутый страпон уперся во влажную поверхность половых губ женщины, что ознаменовалось ее приглушенным стоном. - Оседлай меня? - я оперлась на одну руку за своей спиной, а второй зафиксировала женщину на за талию. - Укротить же получилось… - Ты просто читаешь мои мысли, я давно хотела сверху. – Маргарита аккуратно привстала и направив игрушку внутрь, медленно скользнула по ней вниз и прижалась ко мне плотнее. Она обняла меня за шею впиваясь ногтями в мою спину и начала медленно двигаться, увеличивая скорость с каждым толчком. Кровать нещадно плакала от наших невесомо сливавшихся тел, которые никак не хотели отсоединяться друг от друга. Что думали мои родители мне было абсолютно все рано. Я была счастлива и пьяна от той женщины, которая выстанывала мое имя и хаотично цеплялась за меня, пытаясь хоть как-то удержаться на Земле. - Я люблю тебя. – когда женщина была уже на пике простонала ей в ухо я и, с последним толчком почувствовала, как мокрая и жаркая волна сквирта обдала мои бедра. Она обмякла, зарывшись в мои волосы и мёртвой хваткой сжала руки на моей шее. Приподняв ее и отстегнув больше не нужную сегодня игрушку, я накрыла нас одеялом. Мы обнялись и только все еще неровное дыхание и сумасшедше несущиеся сердца выдавали то, что мы не спим, что мы рядом, что мы есть друг у друга.