Укрощение любовью

Проснувшись в неестественной позе от которой у меня затекла спина, я поморщилась и попыталась развернуться. Через какое-то время я поняла, что не просто затекла поясница или я отлежала ногу. Я вспомнила вспышками события вчерашнего вечера и попытавшись улыбнуться от воспоминаний о вчерашнем сексе с Маргаритой Андреевной, опять скривилась в гримасе боли. Все мышцы сводило и пекло, такое ощущение, что меня вчера каток переехал. После боя, будучи на адреналине я все еще не ощущала боль на полную мощность, а сегодня как похмелье, только не алкогольное, а болевое. Сегодня было все еще воскресенье и у меня был день, чтобы как-то придумать: как я доберусь до школы завтра, а главное, как я буду пытаться не хромать и не выглядеть как паралитик или эпилептик в период припадка. Обезболивающее было не вариантом, сильно много нельзя, а парой таблеток не обойдешься. Как бы я не увлекалась спортом, а с зависимостью потом бороться не хотелось. Поэтому было принято решение немного разогреть мышцы, как получится, а синяки закрасить косметикой, которую я с роду не практиковала. Привстав на локтях, я никак не могла понять, почему в постели я одна, хотя если мне не изменяла память, то Рита тоже должна была быть здесь, как она уходила я не помню, она не прощалась, да и платье ее мирно висело на спинке стула, значит она где-то в квартире. Не ушла же она голая. Накинув первую попавшуюся майку с домашним дырчатым узором и впрыгнув, на сколько это было возможно с моими каменными мышцами, в домашние баскетбольные шорты, я отправилась на кухню попить воды и поискать свою любимую женщину. - Да я понимаю, но я правда не могу это как-то прокомментировать…- последнее что я услышала из уст Маргариты, когда заходила на кухню. Она и мама сидели и мирно попевали кофе с овсяным печеньем. - Что допрашиваешь уже мою женщину с самого утра? - бросила я маме, доставая стакан из шкафа. - Да черт с тобой, какой допрос, дорогая, - мама сделала глоток кофе, - просто общаемся. - Рит, если что ты имеешь право хранить молчание и воспользоваться адвокатом, - чуть улыбнулась я и приобняла ее сзади. – или как там…? - О, кто-то в юристы записался, - мама, лишь закатив глаза улыбнулась – я не знала конечно, что в тебе столько страсти к правоведению. - Нет, я больше по спорту, юр дела я оставлю профессионалам. – мы с мамой улыбнулись. После небольшой паузы мама обратилась ко мне: - Ты конечно у меня девочка особенная, я не пытаюсь тебя уже перевоспитать, - мама сделал паузу и подумав добавила. – но по твоему внешнему виду складывается впечатление, что тебя дома избивают или как минимум не следят за твоим поведением. - Мама, все хорошо это просто турнир, я знаю, что ты переживаешь, но все окей. – воскликнула я, попивая такую желанную воду. Рита лишь опустила глаза в кружку. - Маш, я все понимаю, но, когда придут из опеки, они твоим «это просто турнир» не удовлетворятся. – мама тяжело вздохнула. – ладно ты внеплановых детей не подкидываешь, но я прошу тебя, доучись хоть одиннадцатый класс. Я же знаю, что ты не глупая, я бы сказала, умнее многих, но вот эти твои приключения, которые ты ищешь на свою голову… как бы нам всем не аукнулось. Ох, мама, ты даже не представляешь, как ты права, вот я же тебя понимаю своими еще функционирующими извилинами, но это все так сложно. Пронеслось вспышкой в моей голове. - Мамуль, все будет хорошо. – в самой что ни на есть сладкой улыбке растеклась я. - Мало лупила я тебя в детстве. – встала она и собиралась выходить из кухни. - Совсем не лупила вообще-то. - кинула ей в спину я. - Я и говорю, жаль… - донеслось с шуткой в голосе откуда-то из прихожей. Мамино беспокойство было мне понятно, но я-то была уже совершеннолетняя и ее шутки воспринимала как неподдельную заботу. Мне было приятно. Я была рада и тому, что мама с моей девушкой нашли общий язык. *** - Закрываем учебники, у вас были все выходные, что бы вы могли подготовится к контрольной, - Агнесса, мать ее, Павловна, скривилась в противной улыбке. - Да это пиздец, год же только начался, какая нахер контрольная!? - прошипела я Оле на ухо. - Тимофеева уже декабрь! Какое начался? Через две недели вторая четверть заканчивается. – моя подруга лишь развела руками. - Да я ж нихера не решу, ты же знаешь, я профан. – я посмотрела на нее щенячьими глазами. – Help! I need somebody, help! - Ты просто невыносима. – она закатила глаза. – решай первые три номера, они простые, ты их на доске еще в октябре решала, а четвертый и пятый я решу тебе если успею. - Спасибо, дорогая, я люблю тебя, ты же знаешь, - полу-веселую улыбку выдавила из себя я. Все точно заворожённые этими цифрами и формулами, опустили головы как по щелчку. И началась бурная деятельность, которую многие пытались создать, что б не показаться профанами и тупицами. Вдруг до конца урока подфартит и удастся списать хоть что-то. Математика тебе не история или русский: пиши все, что знаешь, а может и прокатит. Нет тут все сложно, если не дружишь с системой и алгоритмами решения – вылетаешь в трубу. *** Финальный бой был назначен на пятнадцатое декабря, но опять какой-то олень сдал клуб и туда нагрянули проверки. Ребятки по-тихому свернули лавочку и притормозили. Бой перенесли на двадцать восьмое декабря. Вот не понимаю я этих людей, неужели они не знают, что все в таких местах уже куплено, и простая полиция ни на что не влияет. Ну придут, потусуются там пару недель, создадут вид бурной деятельности, посадят там кого-то, скажут: ай-яй-яй взятки брал. Расчистят место, успокоят слухи и все вернется на свои круги. Как говорится: рыба гниет с головы. Пока верхушку не вычистят, ничего не прекратится, а мнимых руководителей найти не сложно. Я все так же продолжала ходить в школу и изображать из себя прилежную учениц, не могу сказать, что мне прям совсем было не интересно, но ситуация была не стабильная как в моих уроках, так и с Ритой. Все казалось не таким или другим. Две вселенные, в которых я пыталась существовать параллельно вроде и пересекались, но в то же время существовали по-отдельности. Мои друзья из Германии продолжали мне писать, я не всегда отвечала, но и не игнорировала полностью. Меня разрывало, я и скучала, и понимала, что тут у меня тоже есть то, что меня держит. У меня была возможность на каникулы съездить туда и опять вздохнуть свободной гомосексуальной жизнью. Но мне совершенно не хотелось. Да, я ловила себя на мысли, что я не хочу ни с кем спать, что Рита поглотила мое внимание, она въелась в меня, она пропитала меня собой и меня совершенно уже не прельщала та развязная и бесцельная расхлябанность, которая нашептывала мне: ну че уж там, эта девчонка сама тебя хочет, ты же ничего не обещала ей, просто трахни да и все. Я поймала себя на мысли, что я не смотрю больше на других. С Маргаритой вышла небольшая пауза после того боя. Да, мы переспали, да, секс был замечательным, я даже призналась ей, что люблю ее. Мы мило попрощались, она уехала домой и на следующей неделе неожиданно взяла отпуск. Я уже подумала, что это опять Алексей что-то ей там наговорил или угрожал. Поехала к ней, но дверь мне открыла она, грустная и какая-то не такая что ли. На все мои попытки остаться я получала жесткий отказ. Она попросила время. Время для чего? Что бы понять хочет ли она меня бросить или что блядь? Я задавалась этим вопросов уже вторую неделю. Объяснений от моей женщины не было. На уроках она вела себя сдержанно и непредвзято. Но я заметила, что что-то в ней изменилось. Что-то было, мать твою, не так как раньше. *** Я, не выдержав долгого ожидания в обозначенной Маргаритой Андреевной паузе, заявилась к ней двадцать четвертого декабря, как раз перед школьной дискотекой. - Ты серьезно сейчас? – пытаясь сдерживаться почти проорала я, закрывая дверь кабинета немецкого. – И куда ты переезжаешь? - Маша, не ори. мне просто нужно уехать. – женщина сделала пару шагов ко мне и остановилась. - Да, ты вообще мне объяснишь, в чем собственно дело? - Так получилось, что я нашла новую работу. – она попыталась как-то неестественно улыбнуться. - В другой стране. - Да вы че все ебнулись что ли? – я просто не знала, что мне говорить даже. - Маш, возможно ты меня когда-то поймешь. Я … - осеклась она. - Рит, просто не продолжай. – я еле сдерживала себя. – просто, валите нахер все из моей гребанной жизни. Я вылетела как пуля из кабинета и смачно хлопнула дверью. Ножом, который назывался так банально «дежавю», меня разрезало на мелкие кусочки, а способность собирать себя куда-то улетучилась. Она что-то кричала мне в след, а я уже неслась по школьным коридорам сбивая людей и совершенно не слыша, что они орут мне. Больше ничего не существовало: ни хорошего, ни плохого. Был просто вакуум, которые никак не мог лопнуть, что бы я почувствовала хоть что-то. Меня как будто поставили на паузу. Мое мнение опять засунули в чертову задницу, и все решили. Почему она не сказала ничего раньше, эти дурацкие секреты и нелепые недомолвки. Спонтанный отпуск и какая нахер другая страна? Я начала жалеть, что не осталась в кабинете и не спросила куда именно она уезжает. И с чего вдруг она засобиралась? Я дрожащими руками доставала сигареты, которые нещадно ломались, потому что совладать со своей моторикой я никак не могла. С горем пополам мне удалось затянуться. Мой мозг потихоньку начал переваривать происходящее, снимая те защитные блоки, которые он просто настроил на белый шум и привел меня на автопилоте на крышу школы. - Воу – неожиданно воскликнула я. Я совершенно не соображала, как сюда попала. Да и не самоубийца я. Но тут было тихо, и она точно не будет меня тут искать. Да и захочет ли? На улице было холодно, на мне была лишь байка с капюшоном и осеняя ветровка, черные джинсы по классике и зимние кеды. По сути, не должна замерзнуть. Мне не хотелось никого видеть, не хотелось ни с кем говорить. Я ощутила себя тем маленьким ребенком, которого бросили родители или просто забыли забрать из детского сада. Мама не забывала, а вот придурок отец периодически. То чувство, когда все ушли, а игрушки больше не приносят тебе радости, как бы ты не старался играть. Небольшие сугробы стали не плохой мягкой подстилкой, мне так захотелось сделать снежного ангела, и я плюхнулась на спину, засунув всю свою серьезность и взрослость куда подальше. Энная по счету сигарета осталась закусана между зубами, а я просто лежала, шевеля ногами и руками, чтоб нарисовать этого чертового ангела и смотрела в черное бесконечное небо, которое нависало надо мной как тяжеленный мешок с белыми брызгами света. Небо ясное, так странно для зимы, но это так завораживало меня. Я начала истерически смеяться, просто конвульсивно содрогаться от осознания того, что это опять происходит со мной. Опять все те же условия, все те же переменные, за исключением лишь что Ингу я не любила, а Маргарита увозит мое чертово сердце с собой. Я как последняя истеричка ржала в голос, лежа на крыше собственной школы, вся испачканная в снегу, грязи и просто не знала, что мне дальше делать. *** - Выпьем? – приподнимая бутылку виски заорала я на весь спортзал. Тут было темно и не было ни души, но я-то знала, что Кира где-то тут. Как не странно, она стала моим постоянным психологом, которые время от времени сверлил меня взглядом и понимающе кивал головой. - Аллоо… Есть кто живой? - пьянющим голосом опять заорала я. Резко развернулась и попыталась заползти по ступенькам на второй этаж, но мне перегородили путь четыре ноги. - Блядь, ты что двоишься? – я, пытаясь приподнять голову, увидела двух девушек передо мной. - Ты где так насосалась, дорогая? – услышала я голос Оли. - А и ты тут? Все-таки вы трахаетесь. – я облегченно выдохнул и упала на ступеньки всем телом. – я рада, не умер во мне еще Купидон. - Какой нахер Купидон, Тимофеева!? – Оля и Кира наклонились ко мне и подняли. Поднимала больше Кира, Оля так страховала. Девушки затащили меня наверх и кинули на диван. - Ты почему вся мокрая и это что снег у тебя в капюшоне? – Кира начала снимать с меня мокрую куртку. - Я просто с ангелами связь устанавливала. - девочки переглянулись на мою реплику. - Тимофеева, ты все мозги отпила? – Оля нежно погладила меня по щеке, а потом проверила лоб на наличие температуры. - Выпьем? – я привстала и начала искать свою бутылку. - Какое выпьем, ложись спать. – пихнула меня Кира, а Оля шикнула на нее. - Давай плед ей принесем? Она же околеет тут. – с заботой проговорила моя одноклассница. - Ладно, - закатила глаза Кира. - Какой плед? Я в клуб еду! Сегодня танцы, там стриптиз, - я попыталась встать на ноги, но Кира лишь чутка пихнула меня обратно на диван. - Надо ее как-то успокоить, она ж на автопилоте сейчас и в другую страну уедет. – Оля рассуждающее посмотрела на Киру. – я знаю ее, она, когда черту с алкоголем переходит вообще ничего не соображает, поэтому и не пьет почти. - Ок. Я попыталась снова встать, но увидела лишь Кирин кулак, который подействовал лучше сотни снотворных. *** - Ну так и почему она уезжает? Она сказала тебе? – Кира, чуть приобняв Олю, откинулась на спинку дивана. - Да я вообще ни черта не понимаю. – я то массировала, то сдавливала виски, после вчерашнего алкотрипа у меня жутко трещала голова. – работу новую нашла, уезжает в другую страну. С актуальной инфой – все. - Ну так, а почему ты ее не спросила? – Оля перевела на меня удивленный взгляд. - Я …я не знаю…- я поднесла кружку с чаем к губам и чуть обожгла язык. – Это было так эпично, опять этот сраный кабинет и вторая по счету женщина, которая мне говорит, что увольняется и что я должна ее понять. А я, блядь, не хочу понимать, не хочу никого понимать. - Ну это конечно позиция не взрослого человека, - Кира сделала глоток и тоже поморщилась. – Может тебе всё-таки поговорить с ней? Хуже то уже все равно не сделаешь. А так хотя бы поймешь, что за фигня. Может там опять какие-то мутки со стороны Лешки- картошки? - Видимо не совсем картошка, раз смог убедить – я и правда боролась с желанием поехать к ней. - У тебя есть два дня до боя, сгоняй просто к ней, в прошлый же раз помогло? – Кира подмигнула. - Да, но в прошлый раз я накосячила, ну как вообще Инга, ну и я …не важно. – я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. – я вообще не понимаю, что произошло - Так какого хера ты вообще не объяснилась с ней, идиотка? – Кира не стеснялась в словах. - А вы вообще, как тут вдвоем? – только сейчас заметила я, когда увидела, что Оля держит руку Киры и поглаживает ее пальцы своим большим пальчиком. - Ам..мы…- Кира стушевалась. - Мы…ну… мы... – Оля тоже не знала, как обозначить эти отношения. - Вы потрахались, а сейчас не знаете, как это назвать? – приподняла бровь я. - Маша, ты не исправима, - Оля закатила глаза. - Мы вместе. – собравшись с силами выговорила Кира, перебив Олю. - Да. – подтвердила Оля и покраснела. *** Попив с девочками крепкого чая, я попыталась отодрать свое похмельное тело от кресла. Застегнув свою почти чистую куртку, которая благодаря Оле была закинута на батарею и теперь была сухой, вышла на улицу и просто пошла пешком куда глаза глядели. Вдыхая морозный и приятный воздух, который отрезвлял мои нервы и мысли, я достала свой, видимо вчера, разбитый мобильник. 08:26 «Поговорим?» - прочитала я сообщение и увидела еще двадцать пропущенных от Афродиты, на экране покрытом трещинами. Так она у меня была подписана в телефоне. Вчера она звонила, а сегодня сдалась и написала. 10:30 «Маш, пожалуйста не приходи ко мне. Давай встретимся в парке в центре в двенадцать» А она знала меня хорошо, знала же, что я захочу поговорить, а может надеялась. Взглянув на часы, я поняла, что сейчас без пятнадцати двенадцать, и чтобы успеть нужно ехать на такси. Такси не было. Увидев, на остановке открытую машину и чувака в одних трениках, который выбежал, походу, купить сигареты, я не растерявшись запрыгнула в его машину. - Ты че малая, попутала? – ошалевший мужик лет тридцати вернулся с двумя пачками «Короны» и сел на водительское сиденье. - Мужик будь другом подкинь в центр, а? - я села как свой парень, закинув одну ногу на другую. В этом не читалась женственность, нет. Я скорее сегодня спросонья и с диким похмельем походила на гопника с района, которому только мобильники у местных алкашей подрезать. - Да ты че шашечки на крыше увидела? Я не такси, блин. – он не знал, как себя вести. - Чел, давай по хорошему, ты меня довезешь, а я тебе бабла на нормальные сигареты? Если я такси буду ждать не успею, у меня там любовь всей жизни ждет, если не приеду, все – я начала ему жарко рассказывать для эффекта, как все печально закончится. - Че помрет? – он прищурился. - Мужик, поехали. – я достала и выложила на панель пятьдесят долларов. С выигрыша осталось. - Нихуя себе, таксисты зарабатывают, а они настоящие? – покрутил он в руках. - Мужик, в банке спросишь, давай трогай. – я подпихнула его чуть в плечо. Мы летели как сумасшедшие на этой, богом забытой, консервной банке, в салоне воняло выхлопом, как будто выхлопная труба была развернута внутрь. Но это меня не так волновало. Хотя рвотный рефлекс от каждых подергиваний на светофорах и этого полу-дыма внутри подталкивали мой вчерашний виски наружу. «Я на тебе как на войне, а на войне как на тебе …» Музыка, кричащая из кассетной магнитолы, просто задавала настроение в поездке на этом раритете. Я прикинула сколько лет этому голубому «Москвичу» на колесах и как давно его ремонтировали. Я просто молилась и посматривала в зеркало заднего вида, чтобы не дай Бог не увидеть дорожку из отваливающихся деталей от этой ласточки. Мужик был тот еще авантюрист, въехал прям на Витебскую Площадь Победы на своей красотке. Я просто надеялась, что менты приедут после того, как я вылезу из этого корыта. - Я Вован, кстати, - он протянул мне смятую бумажку с цифрами. – если вдруг тебя подвезти надо. - Обязательно. – я засунула бумажку в карман куртки и хлопнув дверью побежала в парк. Сзади раздался мощный выхлоп, я понадеялась, что менты его не повяжут. Как бы мне не было страшно во время поездки, но мужик реально помог. *** Она стояла возле фонтана и периодически поглядывал на часы. - Привет. – не сводя с нее глаз проговорила я. - Привет, - она вздрогнула. Она была как всегда обворожительна. Чёрное пальто, которое подчеркивало ее фигуру, чёрно-белая шаль, ее любимые сапожки на высоком каблуке. Она как будто специально пыталась выровняться со мной в росте. Мы выглядели так по-разному. Как люди из противоположных вселенных. Нельзя было бы даже подумать, что у нас может быть что-то общее. Моя бабуля описала бы это как «колхозник и барыня». Я выглядела неряшливо, но не сказать, чтобы безобразно. Нет, на мне были фирменные шмотки, но само согласование в нас просто кричала о противоречиях. Это то, что общество никогда не поймет, никогда не примет. Мы были две девушки, у нас была разница в возрасте, разные социальные статусы и вечное осуждение со стороны этого гребаного человечества, которое само никак не может решить, чего же оно все-таки хочет. Мы не сговариваясь пошли по парковой аллее. - Почему ты уезжаешь? – я решила, что сегодня можно поговорить на чистоту, без эмоций. - Я нашла новую работу и …- она опять замолчала. - И? - Я беременна…- я увидела, как по ее щеке покатилась слеза. - От него? – я стиснула зубы сильнее. - Да. Маш прости, я не знала. Я… - она смахнула слезы своими замшевыми перчатками. - Он знает? Ты едешь с ним? – я сжимала кулаки в карманах куртки. Если бы она сейчас сказала поехали со мной бросай все, я клянусь, я бы даже домой за вещами не заходила. - Я еду от него. – она опять замолчала. – Он знает и ищет меня, ему моя мать сказала. А ты понимаешь, что сейчас начнется. - Мама хочет тебя выдать за него? - Да и поэтому я не живу дома. Там правда все мои вещи, но паспорт я с собой ношу. Жизнь как-то научила, когда живешь с не стабильными предками. – она усмехнулась. - Почему ты не сказала мне раньше? И ты вроде говорила, что вы не спали. - А что бы ты сделала? Я не хочу тебя обременять, ты понимаешь, что этот ребенок от НЕГО? И аборт я не буду делать, я не могу убить малыша. – я видела, что ее глаза опять начали сверкать от слез. – И я тоже не думала, что мы спали. Он мне какую-то дрянь тогда подмешал. Урод! Я думала, что ничего не было, а как оказалось – было. - Рит. – я остановилась и взяв ее нежно за руку, а затем чуть приблизилась к ней. Она хоть и была на каблуках, но всё же пару сантиметров я выигрывала. Она мне показалась сейчас такой маленькой, такой трепетной и нежной. Мне с невероятной силой захотелось притянуть ее к себе и обнять что есть мочи, хотелось слиться с ней и никогда ее не отпускать. Она словно почувствовала это и уткнулась в мое плечо своим мокрым носиком. Я обхватила ее за талию и прижала к себе. - Ты пахнешь алкоголем и каким-то дымом. – она чуть скривилась. - У тебя токсикоз? – я улыбнулась. - Пока нет, но перегар у тебя такой, как будто ты вчера весь бар осушила и на костре сушилась. – Она переместилась, и я почувствовала ее мокрый носик на своей шее. - Это из-за виски и Вована. - Какого Вована? - Не бери в голову. Так. - я не хотела сейчас говорить о этой поездке года. Я наслаждалась ее дыханием на моей шее и бесконечной токовой терапией от ее прикосновений. - Когда ты уезжаешь и куда? – я всё же должна была узнать. - Двадцать девятого в два часа ночи, ну то есть утра. Был единственный билет. – она опять печально вздохнула. - Куда? – я напряглась. - В Нюрнберг, мне предложили писать работу у моего знакомого профессора, и я могу там на кафедре первое время поработать, потом может что-то еще найду. Она была такой трогательной, такой сильной, но в то же время такой моей и такой слабой рядом со мной. - Понятно, - я сглотнула и накрыла своими губами ее нежные и такие желанные губы.