Для нас в этом мире нет места. Только если мы не создадим его сами.

От черного дыма, которым чадили горящие знамена врага, глаза Хёнджина покраснели и зудели. Он шел под темным закатным небом по разоренной земле с луком в одной руке и факелом в другой и искал выживших. Поворачивая голову, он каждый раз чувствовал, как трескается на его шее и лице корка застывшей крови. Его длинные платиновые волосы были забраны в высокий полупучок, но несколько вылезших прямей обрамляли его истощенное лицо. Победный клич звенел в его ушах будто через слой ваты; гулкие удары его собственного сердца и изможденное дыхание были единственными звуками, которые он мог разобрать. Он остановился, заметив внезапное движение периферийным зрением. Сделав несколько шагов вправо, он присел на корточки рядом с лежащим на земле человеком. Тот прерывисто втягивал воздух ртом; судя по всему, ему здорово заехали копьем в правое колено. Хёнджин поморщился, увидев торчащую из рваной плоти белесую кость. — Все хорошо, помощь уже в пути, — сказал ему Хёнджин, и мужчина начал молоть чепуху, пытаясь сесть. Блондин с силой взмахнул рукой, воткнув в землю свой факел. Поднимаясь на ноги, Хёнджин завел руку за спину, чтобы взять стрелу из колчана, и аккуратно поджег тряпицу, примотанную к наконечнику. Собрав все скудные остатки сил в своем теле, он запустил стрелу в темное небо. Оранжевый огонек очертил дугу в темноте небосклона. Спустя несколько секунд издалека раздался громкий звук горна, означающий, что помощь уже в пути. Присев рядом с мужчиной, Хёнджин взял свой бурдюк и осторожно поднял солдата за шею, заставляя его сделать несколько глотков воды, набранной в ручье неподалеку. Мужчина жадно пил, медленно открывая глаза. — Ты как? Можешь двигать ногой? — спросил его Хёнджин, и тот сморщился от боли, пытаясь следовать указанию. Они оба — и солдат, и блондин — вздохнули с облегчением, когда покрытый кровью ботинок начал двигаться. — Это значит, что ты сохранил себе ногу. Если не началось нагноение от открытой раны, конечно. Мужчина тихо попросил еще воды, и Хёнджин дал ему. Делая большие глотки из кожаного бурдюка, солдат повернул свою шею в сторону парня, помогающего ему, и его глаза почти комично распахнулись. Пока мужчина сглатывал воду, Хёнджин помог ему сесть немного прямее, чтобы тот не захлебнулся. — М-мой Принц! — мужчина выдавил из себя слова, несмотря на охрипший голос. — Я очень сожалею, что не узнал вас, как только вы подошли ко мне, меня отвлекла моя рана! — он почти кричал, пытаясь поклониться. — Это не волнует меня. Ты ранен. Сохрани силы, не трать их на формальности. Хёнджин вздохнул с облегчением, услышав звук лошадиного галопа. Он ни с чем бы его не спутал; это означало, что лекари уже в пути. — Мой Принц, — мужчина тихо сказал. — Мы победили? Хёнджин присел рядом с ним, наблюдая за тем, как лекарская повозка появилась на горизонте. — Победили. Ты хорошо послужил короне. Мой отец будет горд узнать, что такие отважные люди сражаются на его стороне, — безэмоционально сказал блондин. Это была отработанная реплика, он повторил ее уже двенадцати людям, которым помог за последние часы. Прибыла повозка — деревянная телега, которую тянули две гнедых кобылы. Она была украшена гербом его дома — красным трехглавым драконом на черном поле. На ней сидели возничий и лекарь. Вместе с ними прибыл наездник на великолепном белом коне — он спустился с кобылы и отдал поводья Хёнджину. — Мой Принц, Ваша лошадь, — сказал он, поклонившись. Хёнджин отмахнулся от него и пронаблюдал, как он помогал затащить раненого в повозку. Отработанным движением, ставшим для него настолько же естественным, как ходьба, принц забрался на свою кобылу и подогнал ее легким ударом. Они поскакали галопом к лагерю, оставляя за собой море крови и разрушений.

═══════════════════

— Хёнджин. Блондин медленно моргал, приходя в сознание, и звуки движущейся повозки быстро достигли его ушей. Первым, что он заметил, стала ноющая боль по всему телу. Его мышцы работали на пределе во время боя, и теперь каждое движение отдавалось жгучим эхом по всем истощенным нервам. Битва продлилась только три дня, что, беря во внимание всю богатейшую историю военных конфликтов Семи Королевств, было почти смешным. Бесполезный раздор с маленьким городишком на северо-западе их владений, в Речных землях; на земле, которой правил жадный Лорд, раздувающий крестьянские налоги и кладущий себе в карман все лишнее золото. Что, в глазах Короля, было кражей у Короны. Несмотря на то, что старик определенно был в ярости из-за акта измены, это все равно было недостаточно значительным для того, чтобы откладывать его визит в Хайгарден и лично заниматься решением этой проблемы. Этого было недостаточно даже для того, чтобы отправить туда кого-то из королевского двора. — Это прекрасная возможность для того, чтобы ты показал, чего ты стоишь как Принц, — сказал ему отец за обедом четырнадцать ночей назад. — Ты отправишься туда с тридцатью людьми — этого достаточно для того, чтобы запугать его позорную задницу, и потребуешь от него либо снизить налоги, либо отправлять больше денег Короне. — А если он откажется, отец? Король шумно рассмеялся, напугав молодого слугу, наливающего ему вино. — Эта бесполезная свинья будет в ногах просить о пощаде. Он яйца еще не отрастил, чтобы идти против приказа Короля. Хёнджин, мой дорогой сын, если только величайшая трагедия не случился с нашей семьей, ты никогда не сядешь на Трон. Ты мой третий сын, и у обоих твоих старших братьев есть наследники мужского пола. Это сдвигает тебя на задворки линии наследования. Такие маленькие стычки — твой способ показать мне, чего ты стоишь. И твоим людям тоже. Ты прекрасно знаешь, насколько срочно тебе надо это сделать. Эта стычка была, на самом-то деле, не такой уж и простой, как обрисовал ему отец. Оказалось, что бесчестный Лорд принимал взятки от маленького государства с Эссоса. Хёнджин прибыл как раз вовремя, чтобы обнаружить небольшую армию, расквартированную на той земле, забирающую половину от всего урожая по отвратительно низким ценом, которые мужчина поставил в обмен на защиту и «плотнические услуги»: другими словами, Лорд набивал себе карманы и отстраивал свой замок, пока его крестьяне пахали как черти, чтобы покрыть спрос. Переговоры начались через три дня после того, как Хёнджин и его тридцатисолдатная армия прибыли. Когда показалось, что Лорд намерен использовать свою новоприобретенную людскую силу для того, чтобы отбиться, Принц послал ворона в Королевскую Гавань. Простояв десять ночей в страхе внезапной атаки, они наконец-то увидели отряд из ста пятидесяти человек на горизонте. Это заставило Хёнджина принять сложное решение о начале конфликта. К счастью для них, маленькая армия, которую иноземцы продали Лорду, состояла из бывших рабов без опыта сражений. У них ушло три дня и две ночи на то, чтобы вырезать их. В конце концов, Хёнджин договоривался с сыном Лорда, унаследовавшим земли после того, как его отец трусливо отнял свою собственную жизнь еще до взятия людьми Принца замка. После ночи распития эля и поедания поджаренного на костре борова, Хёнджин мирно спал на перине в своей повозке, мечтая только о комфорте собственной постели и тепле соляных ванн. По крайней мере до того, как его крайне надоедливый личный страж, которого он считал за дорогого друга, разбудил его. — Тебе лучше иметь вескую причину, Чанбин, или я твою голову на пику вывешу за то, что ты разбудил меня. Я наконец-то нормально спал — впервые с тех пор, как отец заставил меня разбираться с этой бесполезной войнушкой. — Как будто ты бы рискнул избавиться от моего милейшего присутствия, взамен которого к тебе приставят какого-нибудь тоскливого деда. Хёнджин тихо усмехнулся. Его глаза начинали привыкать к утренним лучам солнца, пробивающимся сквозь бархатные занавески на маленьких окошках повозки. — Замена — не такая уж и плохая идея. Может быть, у новенького хватило бы добросовестности, чтобы обращаться ко мне как к Принцу. — Ох, меня так задели ваши слова, — тон Чанбина сочился сарказмом. — Я обращался к тебе как Принцу последние две недели из-за постоянного присутствия солдат рядом. Будь другом и дай мне выдохнуть хоть на минутку. — Поверь мне, мой друг, обращаться к тебе на сэр было так же неудобно для меня. Обращаться по такому высокому титулу к тому, кто смеет будить Принца, когда ему так нужен сон? Богохульство. — Мне очень жаль. Я лучше кого бы то ни было знаю, каким капризным ребенком ты становишься, когда не высыпаешься. Это Лорд Командующий. Он отправил гонца, чтобы спросить, позволишь ли ты им присоединиться к нашей колонне на следующем привале. Он желает идти вместе с тобой, чтобы обсудить какое-то важное дело. Хёнджин изнеможденно вздохнул. Он больше всего на свете не хотел иметь дело с галдежом этого мужчины. Сон был единственной вещью, занимавшей все его мысли, и его приводила в ужас необходимость пожервовать им снова. Но он знал, что должен это сделать: Лорд Командующий был одним из самых приближенных людей его отца, и количество хвалебных слов, которое он получит от Короля за то, как справился с этой задачей, напрямую зависел от качества его отношений с этим пренеприятнейшим человеком. После быстрого привала у реки, необходимого, чтобы размять ноги и покормить лошадей, Хёнджин забрался обратно в повозку — на этот раз не в компании его обожаемого благородного защитника, а вместе с высоким широкоплечим мужчиной с аккуратно подстриженной бородой и невероятно темными глазами, в которых виднелись все трагедии, свидетелем которых он был. — Мой Принц, я с большим удовольствием узнал, что вы пожелали разделить дорогу со мной, хотя бы часть пути. — Это честь для меня, Лорд Командующий. В Королевской Гавани мужчина, сидящий напротив Хёнджина, отвечал за городскую стражу. Он сражался в большем количестве битв, чем Хёнджин застал, и убил больше людей, чем кто-то смог бы сосчитать. Принц знал, что это для него этот конфликт был утомляющим и волнительным, но для Лорда Командующего это была едва ли так же сложно, как и прогулка по песчаному пляжу Дорна в прохладный день. — Надеюсь вы не сочтете это за дерзость, мой Принц, но я желаю обсудить с вами важное дело. Хёнджин поборол стремление громко вздохнуть, сосредоточась на покачивании повозки, едущей по каменистой почве. — Я слушаю. — Как вы могли знать, эта перепалка не стала делом всей жизни для моих людей. Это не такая история, которую можно с гордостью пересказывать сыновьям — скорее байка на разок затравить в таверне. Скажи это тем, кто потерял здесь свои жизни и конечности, ублюдок. — Но то, что эта неприятная оплошность принесла вам, стоит вашего внимания, мой Принц. — Простите? Мужчина напротив него поерзал на сидении, усаживаясь поудобнее, и посмотрел на принца со снисходительностью во взгляде. — Вы можете быть осведомлены о том, какая у вас репутация среди солдатов Короля, мой Принц. Хёнджин и в самом деле знал. Он был младшим, но ему уже было двадцать два, он был не женат и абсолютно скучен. Его старшие братья сражались в великих битвах, помогали завоевывать новые земли и брали в жены прекрасных леди из могущественных домов — он едва ли сделал что-то, чтобы заработать уважением людей, рискующих жизнью ради королевства. Его воспринимали таким, какой он и был — избалованный Принц, проводящий большую часть своего времени в покоях за смакованием дорогих вин и растратой своей скучной жизни на незаконченные полотна. — Я осведомлен. — Хорошо. В таком случае, я думаю, что вам будет приятно услышать, что то, как вы расправились с этим диспутом, положительно сказалось на мнении моих людей. Не осталось, извините мою наглость, мой Принц, самонадеянного мальчика, который едва ли мог поднять деревянный меч. Вместо него появился серьезный молодой мужчина, прекрасный и гордый наследник имени его отца. — Мне льстят ваши слова, Лорд Командующий. Но я очень неохотно верю в то, что конфликта таких размеров — едва ли проблемы для большинства ваших людей, бившихся в колоссальных долгих войнах — достаточно, чтобы меня перестали воспринимать как королевского выскочку. От веселья, с которым усмехнулся этот страшный человек, по коже Хёнджина прошел трепет отвращения. — Вы не ошибаетесь, сомневаясь в моих словах, мой Принц; как вы можете знать, попасть в немилость удивительно просто, а заработать настоящее уважение — это задача, требующая времени и постоянства. Моим намерением было дать вам понять, что это был внушительный первый кирпич в том, что потом будет восхищением. — Тогда я с радостью приму ваши слова, Лорд Командующий, и буду держать их во внимании, действуя дальше. Мужчина выдыхает, расслабляясь на сидении. — Будете ли вы против, если я закурю, мой Принц? Да. Хёнджин ненавидел прогорклый запах сигар, особенно тех, в которых были горькие травы, выросшие на полях вокруг Староместа. Они были особенно популярны среди мужчин высшего сословия в Королевской Гавани. Он совершил ребяческую ошибку, пожаловавшись на вонь Королевскому Казначею, когда ему было одиннадцать, во время занятия по учету денежных средств. Казначей, Лорд Ким, заставил его сесть и выкурить целую трубку перед тем, как отпустил его — и это предупреждение осталось выжженным в его сознании. Те, кто ставят под сомнения вкусы и обычаи настоящих мужчин, сами себя лишают мужественности, мой Принц. — Как пожелаете, — уступил Хёнджин, открывая шторку и окно движущейся повозки. — Чтобы вы могли стряхивать пепел, Лорд Командующий. Моя мать насадит мою голову на пику, если что-то случится c гобеленами, — и чтобы у меня было больше шансов пережить эту поездку. — Если Вы позволите мне продолжить, мой Принц, я бы счел за честь дать Вам несколько советов. Если Вы желаете, разумеется. Не то чтобы у меня был выбор. — Продолжайте. Мужчина натянуто ему улыбнулся и, сделав долгую затяжку от сигары, выдохнул дым в его сторону. — Как я уже сказал, вы теперь находитесь в очень выгодном положении. Вы завоевали расположение моих людей. Мне было бы так же приятно, как и вам, если бы вы поддерживали его. — Что вы предлагаете, Лорд Командующий? — Солдаты ценят то, как командир ведет их в битву, разумеется, но так же и то, как он награждает их, если все прошло успешно. Я уверен, что вы слышали эти истории от своих старших братьев или, может быть, от Лордов, приглашенных на обеды во дворец, мой Принц. Хёнджин вопросительно изогнул бровь, прекрасно осознавая, куда его вел Лорд своими словами. — Вы предлагаете устроить празднование, чтобы вознаградить солдат, Лорд Командующий? — спросил он, пытаясь придать своему голосу нейтральное звучание. — Я слышал сказания о шумных пирушках, проводившихся, когда мужчины возвращались с войны, но вам стоит понимать, что этот конфликт был моим способом доказать верность Короне отца. Если я буду тратить деньги Короны на попойки, я может быть и завоюю расположение людей, но точно разозлю своего отца. И, простите меня, Лорд Командующий, но я лучше впаду в немилость к тысяче солдат, чем к одному Королю. — Вы мудрее, чем может показаться, мой Принц. И я не могу сделать ничего, кроме как согласиться с Вами — я был свидетелем ярости Вашего отца, и я бы сделал все, чтобы не стать ее объектом вновь. Но, кажется, я не совсем точно высказал свою мысль. Разумеется, мои люди не ожидают, что вы устроите невероятный пир за едва ли две ночи сражений. Может они и не мудры, но у них достаточно опыта для того, чтобы знать, что такое устраивают только после, скажем так, более важных побед. Мужчина сделал еще одну затяжку и на этот раз без всяких приличий выдохнул дым внутрь повозки. Хёнджин сдержал рвущийся кашель, ожидая, пока тот раскроет свои замыслы. — До меня дошла информация о том, что мы не пойдем прямой дорогой до замка, мой Принц, а вместо этого обойдем городские стены до южных врат. Это верно? — Да, — твердо кивнул Хёнджин. — Все палатки фермерского рынка уже установлены, и мы не будем устраивать переполох на улицах ненужным парадом. Раненые пойдут по кратчайшему пути, в то время как основная колонна будет идти немного дольше. — Это очень взвешенное решение, мой Принц. Ваши самоотверженные решения напоминают мне о доброте Королевы. — Спасибо, Лорд Командующий. — Тогда отличная возможность сама идет к вам в руки. Так вы сможете выразить уважение к желанием своих людей, но празднование пройдет скромно. — Что вы предлагаете, сэр? — К югу от замка есть прекрасное заведение, мой Принц. Место, где мои люди часто бывают, когда они вдали от дома. Я точно могу вас заверить, что их чудеса не оставят и Принца равнодушным. Хёнджин точно знал, о каких именно заведениях говорил старший. — Вы просите меня отвести мою армию в дом удовольствий, Лорд Командующий? — Мой Принц, я ничего у вас не прошу. Я всего лишь информирую вас, чтобы вы смогли принять взвешенное решение. Такое, которое помогло бы вам укрепить связь с вашими людьми. Не со всеми из них, разумеется, только с старшими офицерами — этого будет достаточно, я могу сказать. — Я не думаю, что моему отцу понравится, если он об этом узнает. — До меня дошли известия, что Король задержится на несколько ночей в Хайгардене, мой Принц. И если даже он узнает, я думаю, он будет гордиться сыном, что был достаточно щедр, чтобы исполнить желания мужчин, храбро сражавшихся с ним на поле брани. — Вы говорите, что он будет горд, когда по городу поползут слухи о том, что Принц делил ложе с проститутками, Лорд Командующий? Мужчина громко рассмеялся — это резко контрастировало с невеселым выражением лица Хёнджина. — Мой Принц. Вы молодой, здоровый мужчина в самом расцвете сил. От вас ожидается, что вы будете искать удовольствия в женщинах. Но я уверяю вас, никаких слухов не будет. Мадам, управляющая этим заведением, женщина честная, с непререкаемой рабочей этикой. Вы можете спать спокойно, зная, что все происходящее в тех стенах в них же и останется. Хёнджин размышлял какое-то время. У него не было ни малейшего интереса к подобной деятельности. Если он хотел возлечь с женщиной, он мог сделать это в комфорте его покоев и под защитой клятв о молчании, данных его служанками и стражами. Если он хотел выпить, у него был доступ к лучшим винам со всего света из замкового погреба. Если он хотел употреблять дурман, Королевский лекарь мог предоставить ему редчайшие опиоиды, вывезенные с Эссоса. Но больше всего Принц сейчас хотел стереть эту снисходительную ухмылочку с лица мужчины. Он получил уже сотню таких — от придворных отца, от его братьев, от Короля. Эта ухмылка говорила о том, что он всего лишь ребенок, и ему не место среди настоящих мужчин. — Я исполню ваши желания, Лорд Командующий. Я возьму с собой десятерых мужчин, включая себя и моего Названного Стража. Вы можете выбрать среди своих людей тех, кто более всего заслуживает этой чести. А сейчас, пожалуйста, на следующей остановке я прошу вас пересесть в переднюю повозку, чтобы вы могли согласовать детали вашего пребывания здесь, а я смог отдохнуть за остаток пути. Мужчина самодовольно ухмыльнулся, и от этой улыбки у Хёнджина кровь в жилах застыла. — Разумеется, мой Принц. Я рад, что вы решили проявить уважение к традиции. Вы продолжаете доказывать, что становитесь человеком, с которым стоит считаться.