Для нас в этом мире нет места. Только если мы не создадим его сами.

Во дворце чай подавался каждый день сразу в нескольких местах. Одним из таких мест был сад посреди замка; просторный квадрат, окруженный четырьмя открытыми коридорами с колоннами. Тут росли белые дубы и аккуратно высаженные кусты красных и желтых роз. Хёнджин прошел по одному из коридоров в сторону сада. Там стройная девушка, одетая в темно-красное платье с светлыми волосами до пояса, стянутыми в тугой хвост, небрежно стреляла из лука. Стог сена с нарисованной спереди мишенью стал жертвой беспощадных ударов наконечниками стрел. — Ты ужасно плоха в этом, — пробормотал Хёнджин, проходя мимо него, за что получил тычок под ребро. — Что за приятный сюрприз — наконец-то увидеть тебя, братец, — сказала Йеджи, накладывая очередную стрелу на тетиву. — Я думала, что ты утонул в постели, когда вернулся с войны. Я думала, что Чанбин уже стережет лишь твой хладный труп. — Твое чувство юмора вызывает серьезные опасения, сестрица. — Хёнджин! — он услышал носовой голос, зовущий его с другого конца сада. — А я бы хотел, если честно, — пробубнил Хёнджин в сторону Йеджи, идя к белому железному столу, на котором был накрыт чай. Чхве Ёнджун встал из-за стола и, разгладив складки на зеленом камзоле, заключил Хёнджина в крепкие объятия. — Приятно наконец-то увидеть тебя снова, друг мой. Хёнджин отстранился и повернулся к Чхве Лии, вставшей и поклонившейся ему. Она придерживала подол своего пастельно-розового платья; ее длинные коричневые волосы, обрамляющие приветливое лицо, были забраны красивой лентой. — Твоя сестра жаловалась на твое отсутствие все эти недели, — сказал Ёнджун, садясь за стол. Служанка Лии, высокая девушка с большими глазами и длинными волосами, забранными в хвост, налила им троим чай. — Спасибо, Юна. Я объяснил нашей дорогой Йеджи, что мужчине нужно время, чтобы восстановиться после сражения; что ты придешь, когда настанет время. — Чувство, которое я бы понимала, если бы мне было разрешено участвовать в подобных делах, — крикнула Принцесса, когда очередная острая стрела вонзилась в стог сена. Среди тех не родственных друг другу семей Чхве, правящих тремя разными частями Семи Королевств, Ёнджун и Лиа принадлежали к той, что правила Хайгарденом. Лорд Чхве, низкий и веселый мужчина, был одним из богатейших людей государства: хоть Дом Хюнин и обходил его в вопросах золота, Лорд Чхве обладал бесценным преимуществом — дружбой Короны. Многие десятилетия назад, когда они были младше, чем Хёнджин и Ёнджун сейчас, Король Хван и Лорд Чхве сражались плечом к плечу в самой долгой и самой важной войне в истории Семи Королевств; им удалось сразить захватчиков с Эссоса. На поле брани и была выкована дружба длиною в жизнь. Многие года спустя семьи вновь объединились, чтобы пройти испытание, гораздо более сложное, чем война — свадьбу. Принц Чансон, старший брат Хёнджина и наследник короны, женился на старшей дочери Лорда Чхве, заверив тем самым смешение двух линий и дав двум старым друзьям постоянную причину навещать друг друга. Пока Лиа была младшей из пяти дочерей Лорда и Леди Чхве, Ёнджун не был их сыном. Вообще говоря, он был единственным сыном давно почившей сестры Лорда Чхве. Причина, по которой он носил имя матери, состояла в том, что никто в общем-то и не знал его отца. Будучи дитем внебрачной связи, Ёнджун всегда находился в центре навязчивых перешептываний и сплетен. Но с тех пор, как дядя, отчаянно желавший вырастить мальчика после пяти дочерей, взял его под свое крыло, он вырос невероятно уверенным в себе и очаровательным молодым человеком; таким, что украдет Леди у любого Лорда, осмелившегося назвать его бастардом. Ко всему прочему, он обладал ужасающим остроумием и мог по памяти рассказать все исторические и политические события, произошедшие со дня рождения Семи Королевств, все это в мельчайших подробностях. — Моя дорогая подруга, — обратилась Лиа к Йеджи ласковым, но снисходительным тоном. — Я понимаю, что ты ищешь смысл жизни и повод вырваться из невероятно утомительных будней принцессы, но ты не можешь всерьез говорить о желании участвовать в сражениях. Хёнджин уважал Ёнджуна, но Лиа — Лию он боялся. Кажущаяся на первый взгляд милой девочкой, Лиа была расчетливой и невероятно умной женщиной. Будучи последней из пяти сестер, она вынуждена была научиться стоять за себя и прокладывать себе путь в мир особым путем. Хоть Хёнджин и считал жену своего брата, мать его племянников, хорошей женщиной, он знал наверняка, что в вопросах мудрости ей было до своей сестры как до самой Стены и обратно. Впрочем, как и всем остальным девицам Чхве. В конце концов, Лиа не только успешно дожила до двадцати двух лет без навязанного замужества; она, как единственная наследница своего имени (и любимица отца), должна была унаследовать все титулы Хайгардена. — Почему нет? — ответила близняшка Хёнджина, пока служанка, низкая темноволосая девушка по имени Рюджин, взяла из ее рук лук и стрелы. — Если мой дражайший братец справился с задачей, то, должно быть, это не вопрос жизни и смерти, — сказала она, поддразнивая брата, и села со всеми за стол. Служанка с кухонь поставила перед ними поднос с пирогами и пирожными и тарелку с ломтиками медового хлеба, к которой тут же потянулся Принц. Сладкое лакомство стало особенно вкусным с тех пор, как он вернулся с войны; он приписывал это в заслуги новоприобретенному знанию о том, насколько пресной может быть еда за пределами дворца. — Это была пустяковая стычка, — объяснил Хёнджин, делая глоток чая. — Я уверен, что с ней справился бы даже твой двухлетний племянник. — И тем не менее ты пролил кровь своим мечом, — ответил Ёнджун. — По моим книгам это то, что делает конфликт как минимум достойным внимания. — И все же. Я слышал, что Кан Тэхён затопил пиратское судно около Железных островов в прошлом месяце. Это стоящее достижение, мое дело — нет. — Ходят гнусные слухи, что он сделал это, когда корабль уже был окружен. Броская тактика, чтобы впечатлить отца, — заметила Лиа. Ёнджун насмешливо фыркнул. — Я думаю, нужно что-то большее, чтобы впечатлить Мастера над Кораблями, чем потопление потрепанной посудины. Не оскорбляй честь Лорда Тэхёна подобными обвинениями, дорогая кузина. Йеджи тихо захихикала. — О Лии говорят разное, но все ее слухи оборачиваются правдой. Может быть, твои суждения затуманены дружбой с Каном, Ёнджун? — Моя Принцесса, — ответил Ёнджун, и от толстенного сарказма в его голосе Хёнджин фыркнул себе под нос. — Моя кузина может доверять необоснованным слухам, но я предпочитаю опираться на факты. И факт состоит в том, что в данном конкретном случае он потопил данный конкретный корабль. Какие бы не были мотивы у этого, это нас не волнует. — Ты не прав, кузен, — ответила Лиа, одаривая Ёнджуна одним из своих фирменных ледяных взглядов. — Как бы не было важно действо, нет ничего более значимого, чем причины, стоящие за ним. Во время молчаливой дуэли между Чхве Хёнджин обменялся любопытными взглядами со своей близняшкой. Мягко улыбаясь, светловолосая принцесса протянула руку и аккуратно положила ему в тарелку еще один ломоть медового хлеба. — В любом случае, — прервал тишину Ёнджун, прочистив горло. — Служанки мне сказали, что сегодня у нас запланирован обед с Королем. Хёнджин кивнул. — Моя матушка сказала, что он хочет насладиться трапезой со всеми нами вместе перед тем, как вы уедите в Хайгарден. От внезапного радостного смеха троих присутствующих светловолосый Принц вздрогнул. Даже Рюджин и другая служанка, Юна, тихо усмехнулись, сидя за столиком для слуг. — Тебе действительно стоит почаще нос из комнаты показывать, друг мой, — весело сказал Ёнджун, заставив Хёнджина смущенно потупить взгляд. — Только Лорд и Леди возвращаются в Хайгарден, — объяснила его сестра, улыбнувшись раскосыми глазами. — Лиа и Ёнджун остаются у нас в гостях до летнего турнира. — Мы с твоей сестрой будем компаньонками друг для друга, если какой-нибудь Лорд решит изъявить брачные намерения, — весело сказала Лиа, и ее дразнящая улыбка расплылась над краем чайной кружки. — О, правда? — недоверчиво ответил Хёнджин, подняв брови. — Если хоть одна из вас действительно хочет выходить замуж в этом сезоне, то я счастливый обладатель трех живых драконов. Все за столом рассмеялись. Принц повернулся к своему другу. — А зачем ты остаешься? Ёнджун бесстрастно пожал плечами. — Я устал от Хайгардена. Смена обстановки пойдет мне на пользу. К тому же, меня пригласила остаться сама Королева; должно быть, ее впечатляет присутствие молодого человека благородных кровей, ведущего себя не как отшельник. Хёнджин пробормотал оскорбление в его сторону, и тема разговора сменилась на грядущий ужин. — Известно ли что-то насчет Мастера над Монетой? — спросил Ёнджун. — Потому что если он будет там, мне стоит принять расслабляющую ванну заранее, чтобы справиться с его навязчивыми каламбурчиками. — Кто-то мог бы подумать, что вы хорошо поладите, учитывая, как вы оба одинаково раздражаете всех, — с улыбкой ответила Лиа, и Ёнджун усмехнулся. — Не сравнивай меня с этим ужасным человеком, кузина, — сказал он, качая головой. Лорд Ким был, несомненно, ужасным человеком. У него на каждый вопрос мироздания было свое мнение, и он бесконечно донимал всех, кто был с ним не согласен до тех пор, пока последнее слово не оставалось за ним. Хёнджин вырос в страхе перед казначеем и избегал его по мере возможности, проклиная под нос всех Семерых, когда ему не удавалось. Среди бессчетного числа оскорбительных высказываний, безрассудных прецедентов с другими членами совета и вспышек гнева, от которых доставалось бедным слугам, у Лорда Кима было всего лишь два исключительных достижения за все почти шестьдесят лет жизни. Первое — он занял место в Королевском Совете в качестве Мастера над Монетой. Будучи вторым сыном Лорда Риверрана, он должен был унаследовать лишь клочок семейной земли и богатства. Это бы не удовлетворило столь жадного человека. Он собрал пожитки и переехал в Королевскую Гавань больше сорока лет назад. Стоя перед тогдашним Королем, дедом Хёнджина, во время одного из ежемесячных общественных слушаний, он представил его вниманию сложную экономическую стратегию, сулящую увеличить доходы Королевства. Из любопытства Король послушал его, и запасы Королевской Гавани за год выросли больше, чем за десятилетие до этого. Ему не потребовалось много времени, чтобы сесть за стол Совета; каким бы пренеприятным человеком он не был, его ум был безупречен, когда дело касалось финансовых отчетностей. Вторая хорошая вещь, которую он сделал, сейчас шла к ним по одному из боковых коридоров сада с тяжелой книгой под мышкой. — Сынмин! — крикнула Йеджи, испугав Ёнджуна, от чего тот выронил кусок пирога. Брюнет подошел к их столу через сад. Он вежливо поклонился Хёнджину и Ёнджуну, после чего поцеловал руки Принцессы и Лии. Ёнджун ухмыльнулся Хёнджину, прошептав губами «подхалим». Юный Лорд также поприветствовал служанок. — Почему бы вам не присоединиться к нам за чаем? — спросила Йеджи. Как бы Хёнджин не уважал молодого человека и его доброту, у него никогда не удавалось установить с ним близкие отношения. Его сестра, с другой стороны, дружила с ним еще с отрочества. — Я почтен, что вы пригласили меня, но я должен отнести отцу отчет о доходах за прошлый год, — ответил он, указывая на толстую книгу. — Ох, я должна спросить. Вы с Лордом Мастером присоединитесь к нам за ужином? — сказала Лиа, и Хёнджин усмехнулся тому, как она замаскировала заинтригованность простым любопытством. — Я только что был на кухнях, и, я думаю, Король приказал подать на восьмерых. Должно быть только две семьи будут присутствовать вечером. — Ох, — Ёнджуну не удалось скрыть облегчение. — Ну, вам стоит присоединиться к нам в другое время. Иногда хорошо выбраться из библиотеки, Лорд Сынмин. Тихий мальчик усмехнулся, одарив Ёнджуна одной из своих мальчишеских улыбок. — Занятно наблюдать за тем, как вы препираетесь с Мейстером Субином, милорд, может быть я пообедаю с вами, когда и он будет приглашен. Йеджи и Лиа хихикнули; Ёнджун фыркнул. — Если этот высокомерный мальчишка осмелился бы высунуть свой нос из колбы и взять в руки настоящий учебник истории, мне бы не пришлось поправлять каждое из его ошибочных суждений. Хёнджин весело улыбнулся. У его друга была вечная вражда с подмастерьем Великого Мейстера; молодой человек верил, что медицина — самое важное и перспективная область науки. Эго Ёнджуна не могло выдержать этого «высоченного сопляка с мировоззрением на дне таблетницы». «I apologise for my rudeness during that supper.» Yeonjun said with a fake smile. «Although I do believe the young Maester purposely stated wrong facts to get under my skin.» — Извиняюсь за мою грубость во время обеда, — с фальшивой улыбкой произнес Ёнджун. — Хотя я и верю, что юный Мейстер намеренно излагал ложные факты, чтобы взбесить меня. — Он человек науки, кузен, — прервала его довольная Лиа. — Тебе стоить научиться терпимее относится к другому восприятию мира. — Ему стоит научиться букве закона. Как он может ожидать, что мы будем импортировать целебный шалфей из Мира, когда очевидно как день, что у нас заключена эксклюзивная сделка с фермерами Староместа? Его не волнует политическая стабильность, только всякие врачебные эксперименты, — сорвался он, и его лицо исказилось от гнева. — Я пожалуй пойду, пока этот спор вновь не разгорелся, — заявил Сынмин, поклонившись Йеджи и Хёнджину, а потом и кузенам Чхве. Перед тем, как уйти, он вежливо попрощался с Рюджин, личной служанкой Йеджи, кивком головы. — Вам двоим стоило бы поучиться у него, — сказала Лиа, глядя вслед уходящему. — Всегда такой вежливый, такой приличный. Настоящий джентльмен. Хёнджин и Ёнджун одновременно закатили глаза. — Твои ожидания от мужчин так высоки, кузина. Может быть поэтому ты до сих пор не замужем. — Ах ты, подлый проныра, — выплюнула Лиа. — Я не замужем, потому что желаю так. А не потому что у меня нет предложений. — Кстати об этом, разве Лорд Джинхыль не ожидает формального ответа? — любопытно спросил Принц, наклонив голову на бок. На его губах играла дразнящая усмешка. Мужчина, занимающий должность Мастера над Законом, сделал предложение Лорду Чхве по поводу руки его дочери прошлой весной. Внезапно тишина обрушилась на сидящих за столом. Прелестные черты лица Лиа скривились от гнева, и Хёнджин не мог не заметить, как его собственная сестра, сидящая напротив него, обменялась взволнованными взглядами со своей служанкой. — Не произноси имени этого мужчины при мне, мой Принц, — жестко сказала девушка. — Почему нет? — поинтересовался Хёнджин, выгнув бровь. — Этот человек действительно попросил твоей руки. — Потому что он старый противный извращенец. — Ему едва ли за сорок, — возразил Хёнджин. — То есть почти вдвое ее старше, — ворвалась в диалог Йеджи. Она с неожиданной серьезностью смотрела на растерянное лицо своего близнеца. — И он все еще извращенец, — Ёнджун оставался подозрительно тихим, пока Принцесса плевалась ядом. — Он едва ли может обмолвиться словом с женщиной, не заглянув ей за корсаж. Хёнджин поднял руки, сдаваясь. — Простите меня. Я думал, среди всего Совета Лорд Ким — самый неприятный. Лиа рассмеялась, но за ее смехом не было ни капли радости. — Принц Хёнджин, я бы лучше каждый оставшийся день своей жизни терпела непрекращающийся бред Лорда Кима, чем провела хоть одну ночь с Лордом Джинхылем. На этом вопрос был исчерпан. Хёнджин понурил взгляд и поклонился, извиняясь. Он не понимал, как устроен женский разум; но, коли уж он вырос с матерью и сестрой, он за годы жизни научился понимать, как и когда нужно закрыть рот.

═══════════════════

Обеденная зала была большим залом, окруженным толстыми колоннами, в центре которого стоял невероятных размеров деревянный стол. Помещение освещалось масляными лампами и канделябрами. Едва ли им пользовалась королевская семья; в этом зале обедали только по особым поводам. Здесь встречали возможных союзников и проводили праздники, приуроченные к свадьбе, появлению на свет новорожденного дитя, гибели врага. Прямо сейчас Король, величественный мужчина пятидесяти лет, с красивыми чертами лица и копной серебрящихся волос, которые он сохранил несмотря на постоянно давящее бремя обязанностей, сидел в конце стола и наслаждался чашей вина вместе со своим давним лучшим другом. Рокочущий смех лорда Чхве разносился по обеденной зале, создавая гостеприимную и теплую атфорсмеру. Йеджи и Ёнджун как дети спорили из-за последней куриной ножки, заставляя слуг бежать на кухни за добавкой. Лиа развлекала свою матушку, Леди Чхве, и Королеву, рассказывая скандальные сплетни, которые нашептали ей швеи. Хёнджин тихо попивал вино, наслаждаясь музыкой арфистов, сидящих в углу зала. — Хёнджин, мой дорогой Принц, — позвал блондина Лорд Чхве. Юноша поставил чашу и повернулся к коренастому мужчине. Его жидкие волосы и усы были уже практически белыми; но, несмотря на морщины, его глаза были яркими и живыми, прямо как у дочери. — Наконец-то увидеть вас — огромное удовольствие. Вы стали больше и по росту, и в плечах с нашей предыдущей встречи. — Этого стоило ожидать, — добавила Королева, мягко улыбаясь. — В конце концов, все мои мальчики выросли высокими и сильными. — Действительно, — с воодушевленной улыбкой ответила Леди Чхве. — Не могу дождаться того момента, когда вырастут мои внуки. Мне так интересно на них посмотреть. С красотой моей дочери и вашего сына, они будут самыми прелестными людьми во всем государстве. — Осторожнее, — сказал Король, подпито улыбаясь. — Хёнджин может подумать, что ты имеешь в виду возможный союз между ним и прелестной Лиа и снова запереться у себя в покоях. Все за столом рассмеялись. Кто искренне, а кто из желания ублажить Короля — уже не разберешь. — Ваша милость, я глубоко польщена тем, что вы считаете, что я могла бы стать вашей невесткой, — самая фальшивая улыбка на губах. — Но время показало мне и Хёнджину, что наша связь как друзей и союзников сильнее, — она повернулась к Хёнджину с заговорщической улыбкой на губах. Блондин пробормотал благодарность себе под нос. — Хотя я была бы счастлива, если бы Лиа всегда была рядом со мной как дочь, я вынуждена согласиться с ней по этому поводу, — сказала Королева, сделав глоток воды из бокала. Она никогда не пила вместе с Королем, чтобы удостовериться, что старик не станет болтать лишнего, а случалось это достаточно часто. — Было бы такой утратой выдать ее замуж за человека, настолько незаинтересованного в семье, как мой младший сын. — Матушка… — попытался возразить Хёнджин. — Нет, любовь моя, хоть твои намерения и правы, я не соглашусь с тобой, — сказал Король; его щеки покраснели от выпитого алкоголя. — Чансон и Минхён уже женаты, они подарили нам внуков. Если Хёнджин решит повременить с выбором будущей жены, я поддержу его выбор. Нет нужды спешить, как бы мне не хотелось, чтобы он как можно скорее познал радости любви. Хёнджин с благодарностью кивнул отцу; Йеджи, сидевшая рядом с ним, с грустной улыбкой опустила взгляд на колени. Королю Хван Лэгону не было суждено сесть на Железный трон. Как и Хёнджин, он был третьим сыном почившего Короля. Оба его старших брата трагически ушли в мир иной после ночи, что будет записана в истории Семи Королевств самой темной из всех. Наемный убийца с Эссоса проник в замок и безжалостно убил Королеву, как и ее двух старших братьев, достигших совершеннолетия. Вторгшийся уже направлялся к покоям Принца Лэгона, когда его убил лично Король. За жалкую неделю государство оплакало потерю не только Королевы, но и Наследного Принца и его младшего брата. Принца Лэгона провозгласили новым наследником. Весторос пошел войной на народ за Узким морем. Будучи всего лишь подростком, отцу Хёнджина пришлось подготовиться к правлению после неизбежной кончины его отца; и все это во время жесточайшей войны, полной постоянных, кровопролитных вторжений. Он поспешил попросить руки Ян Йосэ, прекрасной и умной девушки из Штормовых Земель, что не раз отвергала его предложения во время королевских балов и летних турниров, утверждая свою безграничную любовь и почтение к ней. Увидев возможность стать Королевой Семи Королевств, мать Хёнджина приняла предложение, вышла за него и подарила ему трех сыновей и одну дочь; все они унаследовали серебро волос своего отца. Хёнджин знал, что отец видит в нем отражения себя. Его младший сын был живым воплощением той расслабленной, беззаботной, свободной от обязанностей жизни, которую он потерял той ночью, когда убийца ворвался в тот же замок, где они сейчас трапезничали. — Должен согласиться, — добавил Лорд Чхве. — Ты уже забрал у меня мою первую дочку, и остальные тоже повыскакивали замуж за лордов и уехали из Хайгардена. Пусть младшенькая подольше побудет со своим отцом. Королева рассмеялась. — Ох, мой дражайший друг, ты говоришь так, словно наш наследник и его жена ежедневно благословляют нас своим присутствием. Чансон настоял на том, чтобы объехать всю страну, и ваша прекрасная дочь настояла на том, чтобы быть вместе с ним. Я почти не вижу своих внуков! — Что насчет Минхёна, Ваша милость? — спросил Ёнджун о среднем сыне. — Как он поживает? — Наш брат навещает семейство своей жены в Дорне, — ответила Йеджи, пригубив вина. — Я думаю, что они успеют вернуться к нам перед летним турниром. — В самом деле, — добавил Король. — Мы примем у себя южных Чхве впервые со времен свадьбы. — Что за занятная встреча нас ждет, — пробормотала Леди Чхве себе в кружку. Хёнджин растерянно смотрел на то, как его мать неловко заерзала в кресле. — Что за чудесное совпадение, не так ли? — речь Лорд Чхве, уже очевидно подпитого, перемежалась смехом. — Оба твоих сына взяли в жены девиц Чхве, хоть и из разных домов. Заставляет задуматься, что, может быть, нам стоит продолжить традицию, на этот раз с моим племянником и твоей прелестной дочерью. Ёнджун и Йеджи одновременно фыркнули; Хёнджин чуть не подавился вином. Лиа зашла еще дальше, громко рассмеявшись над этим заявлением. Король сделал так же; его тихий, но твердый смех эхом разошелся по обеденной зале. — Хоть я и глубоко ценю ум и обаяние твоего племянника, я должен сказать, что категорически против этого, мой друг. Не прими близко к сердцу, но я видел, как Лорд Ёнджун закружил в танце пятнадцать девушек за вечер, — рассмеялся король, заставив Ёнджуна прикрыть ладонями покрасневшее лицо. — Мальчишка никак не мог не унаследовать красоту дядюшки! — прокричал Лорд Чхве. Лиа придвинулась к нему и прошептала кузену на ухо: — Видишь, даже Король в курсе твоих похождений. — Сучка, — одними губами прошептал Ёнджун, сделав глоток вина. Вечер продолжался в том же духе; все сплетничали о Лордах и Леди Семи Королевств, пытались предсказать результаты летнего турнира, Король и его лучший друг все больше и больше пьянели. Вскоре несколько невидимых штор разделили стол на три зоны: два старика, пересказывающих друг другу вновь и вновь байки с полей брани и кричащих музыкантам, чтобы те наиграли походные марши, которым они будут громко подпевать; две матери, жалующиеся друг другу на своих отпрысков и то, как их мужья распоряжаются их богатствами; четверо молодых людей, по очереди допытывающих друг друга самыми нелепыми любовными слухами. В какой-то момент ужин прервался и слуги принесли десерт: вереницу аппетитно выглядящих пирожных и тартов, украшенных кремом и карамелизированными дольками фруктов. Слуги нарезали выпечку и подали ее Королю, его семье и гостям. Пока все тянулись за сластями, Хёнджин тихо принял кусок желтого губчатого коржа. В то мгновение, когда он откусил кусочек лимонного торта, покрытого глазурью, его кислый вкус пробудил что-то внутри Хёнджина. Он медленно опустил вилку, пытаясь спрятать то, как его тело очень определенно, очень неприлично отреагировало на посетившее его воспоминание. Он оглядел стол, будто бы его собеседники могли как-то по одному его лицу понять, какие невообразимые действа он совершил той ночью, когда попробовал что-то очень похожее на поданный торт. Он задавался вопросом, выдает ли его лицо; тревожные признаки неподобающего зерна, разрастающегося в его душе и теле. — Ради всех Семи Богов! — громко воскликнул Лорд Чхве, заставляя всех обернуться в его сторону. — Это самый восхитительный шоколадный пирог за всю мою жизнь, — прошептал он, смакуя коричневый кремовый десерт. Лорд был известен тем, с каким энтузиазмом наслаждался пищей; он верил, что это величайшее удовольствие в жизни, и что повара для благополучия Хайгардена были так же важны, как генералы. — Я удивлена, что тот старик придумал такой рецепт, — пробормотала Йеджи, наслаждаясь своим куском. — Если только он не скрывал его от нас. — Джисон? — крикнула Королева. Русый юноша стоял среди остальных слуг, прижавшихся к стене. Он сделал несколько шагов вперед и глубоко поклонился Королеве. Хёнджин знал Джисона всю свою жизнь. Парень вырос во дворце вместе с ним, но они никогда не дружили. Иногда, когда Хёнджина заставляли учиться денежному учету вместе с Сынмином в покоях Лорда Кима, светловолосый мальчик наблюдал через окно за тем, как Джисон заливисто смеется и валяется в грязи вместе с другими детьми прислуги. — Что я могу сделать для вас, Ваша милость? — спросил низкорослый юноша. — Почему пекарь раньше не готовил эти десерты? Они потрясающие. — Старый пекарь ушел на пенсию месяц назад, Ваша Милость. На его месте теперь работает молодой парень. — Ха! — воскликнул Король. — Я был прав. Я уж думал, что нынче готовят слишком уж хорошо. Великий Мейстер заставил меня поверить, что на старости лет я пристрастился к сладкому. — Я бы хотел встретиться с человеком, приготовившим эти сласти, — сказал Джисону Лорд Чхве. Все за столом закатили глаза. Лорд Чхве уже даже не краснел. — Мой дражайший друг, я вижу твои намерения насквозь. Каждый раз, приезжая в Королевскую Гавань, ты увозишь с собой одного из моих поваров. Таким темпом мне придется отправляться в Хайгарден на карете каждый раз, когда я захочу поесть! — воспротивился пьяный Король. — Неправда! Никого я не увожу, — заявил Лорд Чхве, подняв указательный палец. — Они всего лишь решают, что работать на меня гораздо выгоднее, чем на тебя, дорогой Лэгон. Хёнджин и его друзья рассмеялись, слушая непрекращающиеся препирательства двух пьяных в стельку мужчин. — Давай решим этот вопрос сегодня! Мальчик! — сказал Лорд Чхве, повернувшись к Джисону. — Иди-ка достань мне этого пекаря. Если я смогу убедить его работать на моей кухне, Королю придется признать, что его прислуга не так уж и верна, как ему бы хотелось думать. — Но если он решить остаться, — перебил его Король, повысив голос. — Тогда ты, друг мой, перестанешь красть моих слуг у меня из-под носа. Лорд Чхве рыгнул, протягивая ладонь. — По рукам. Поклонившись напоследок, Джисон быстрыми шагами пошел на кухни. Двое пьяных мужчин продолжили препираться. Хёнджин почувствовал, как ему на плечо легла чья-то рука. — Все в порядке, Хённи? — взволнованно спросила его матушка. — Ты едва ли притронулся к пирогу. Хёнджин кивнул, пытаясь успокоить ее. — Немного притомился, — пробормотал он. Ужин проходил спокойно. Как раз в тот момент, когда он слушал замысловатую теорию Ёнджуна о том, что законы о торговле с Северными землями на самом деле вредят экономике, Джисон вошел в комнату, ведя за собой еще одного человека. Когда Хёнджин обернулся в сторону вошедшего, душа покинула его тело. Он почувствовал, как его горло тут же сжалось, и он подавился вином. Его матушка тут же постучала его по спине; он слышал, как где-то вдалеке Лиа спрашивала его, все ли в порядке, но Хёнджин вперил невидящий взгляд увлажнившихся глаз в тарелку. Потому что он, должно быть, испытывал галлюцинации. Другого объяснения быть не могло. В вино что-то подсыпали. Пищу отравили. Что угодно было бы лучше, чем находиться с ним в одном замке. В одной и той же комнате.