Как ягода, но трясёт

Дашко

Она вышла на улицу после минутной передышки дома. Ночь окутывала выселки тёмным покрывалом. Художница несла краски и кисти в руках, чтобы вернуться к работе над заказом, когда её окликнули. — Дашко! — женский голос из-за спины звал её. Она мысленно готовилась к худшему, надеясь, что её просто изобьют, но не станут убивать. Когда тёплая рука легла на плечо, девушка вздрогнула, но заставила себя повернуться. Перед ней стояла Алекзэндрро. — Привет, — она часто дышала, выпуская частые клубы пара изо рта. — Что ты здесь делаешь? — этот вопрос казался Дашко всё глупее и глупее с каждым разом. — Ты не видела никого из моих друзей? — кажется, она бежала или быстро шла, но ей никак не удавалось перевести дыхание. — Я думала, вы всё ещё в том подвале, — художница отвернулась к стене, разглядывая незаконченный рисунок. — В каком подвале?! — Алекзэндрро сильно тряхнула её за плечи, заставляя повернуться лицом к ней. — Что-то случилось?! — Дашко смотрела в обеспокоенные глаза, — пойдём, я покажу. Я видела там Татарчан, но потом задвижка захлопнулась. — Подожди.. Татарчан... А ещё кто-то был? — быстро тараторила девушка. — Нет, но я недавно видела Жендосси, он шёл в сторону юго-запада. Я работала неподалёку, — она продолжала говорить с нарастающей тревогой внутри. — Пожалуйста, пойдём со мной! — Алекзэндрро потянула её за собой к машине. «Сколько же бензина она тратит, разъезжая в поисках остальной своей знати?» — про себя подумала Дашко.

***

В машину сел Жендосси, не заметив её присутствие, поэтому она решила молча сидеть сзади. Блики фонарей ослепляли, но Алекзэндрро ехала очень быстро. — Где этот подвал? — она посмотрела на Дашко в зеркало заднего вида. Это напомнило ей их самую первую встречу. — Здесь налево, потом прямо и направо. В красном доме, — художница кивнула девушке в ответ на взгляд. Добравшись до нужного дома, они увидели огромное граффити, гласящее «Выкинь свою коробку, окунись в реальность!». — Ты рисовала? — Жендосси, ранее хранящий молчание, обратился к Дашко. — Нет, это кто-то из оппозиции, я рисую только для знати, — девушка пожала плечами, — вон то окошко. Указав пальцем в маленькое отверстие, она чуть наклонилась. — Но что мы будем делать, когда зайдём в этот дом? Что если они просто нас разыграли? — Жендосси устало вздохнул. — Импровизацию никто не отменял. И ещё я из знати, никакому отбросу, живущему в этом доме, не придёт в голову подавать в суд на меня, — Алекзэндрро подмигнула парню. Уверенно двигаясь к входу, она остановилась прямо перед дверью. — Ну... Надежда умирает последней, — она толкнула дверь, и та поддалась, открывая им путь в темноту.

Астахич

— Прости меня, я так больше не могу! Прости! Прости! Прости! — стоя на шатком стуле, он затягивал петлю на шее. — Довольно! Этот цирк должен прекратиться немедленно! — голос позади пустил волну мурашек по телу Астахича, — делай, что велели, а иначе до конца своих дней просидишь тут, рисуя чертежи для наших дел.