Дрянная связь

Купить можно всех, глупая. Даже тебя

      Тебя передёрнуло. Ты оглянулась, в шоке глядя на незнакомого парня. Но подожди… Нет, ты уже видела его! Эти острые кошачьи глаза ты не спутаешь ни с чьими другими. И эта белая байкерская форма с иероглифами на рукавах. Ну конечно, он один из них.       — Ты там тоже был… — прошептала ты, а потом на твоём лице отразилась гримаса гнева: — Сволочь! — и ты бросилась на него с кулаками.

***

      В последнее время на улицах стало совсем неспокойно. Если в дневное время суток ещё как-то можно было чувствовать себя в безопасности, то вечером находиться вне дома было просто невозможно. Взрослые как будто не подозревали, чем промышляет молодёжь, не замечали, но вы-то знали, что назревает война.       Со страшной смертью одного из Небожителей остатки Рокухара Тендай стала вербовать Свастика Канто. Не то чтобы их заставляли присоединяться к отряду Сано Манджиро, просто многие понимали, что в этой битве победа за ним, а не за новым поколением Тосвы. Однако не все были с этим согласны.       Последнюю пару лет то были просто ожесточённые бои, в основном, между Рокухарой и Брахманами — пацанские разборки, так сказать, ничего серьёзного. Но вот сначала Рюгуджи Кен погиб от рук приспешников Сауса Терано, а потом самого Сауса буквально забил до смерти Непобедимый Майки. Что за непомерная жестокость? Что за зверство? Какой дьявол вселялся в этих людей, вынуждая их творить подобное?       В страхе за собственную жизнь, часть оставшихся без лидера парней решили отойти от хулиганских дел и спрятаться, пока всё не уляжется. Твой близкий друг был из числа таких людей. Всего несколько дней назад он состоял в Рокухара Тандай, сражался в отряде, возглавляемом лично Саусом. Он был свидетелем смерти своего — ты даже не побоишься этого слова — кумира. Ему повезло тогда, что Брахманы сдержали натиск Кантоновцев и позволили всем уйти до приезда полиции. Твой друг до последнего не хотел оставлять тело Терано, пока его силком не оттащили напарники.       Разумеется, о том, чтобы присоединиться к банде противника, не могло быть и речи.       Теперь он ходил сам не свой, и ты, переживая за него, была вынуждена проводить с ним почти целые сутки. Он давно жил один, был предоставлен самому себе, но твои родители тоже хорошо знали его, а потому не препятствовали вашему совместному времяпрепровождению. Они не боялись, что из-за его образа жизни ты попадёшь в неприятности, напротив, он всегда защищал тебя. А теперь пришёл твой черёд помогать ему, оберегать под натиском тяжёлых событий и груза из негативных эмоций.       И всё бы ничего, если бы не одно «но»: твой друг искал мести. Он не мог простить Сано убийство своего главы. Однако стоит ли говорить о том, что личная встреча с Майки равносильно самоубийству?       Ты всеми силами пыталась отвадить его от дурных помыслов, чтобы он и думать не смел о мести. Тебе приходилось занимать его различными делами, чтобы у него не оставалось ни минуты свободного времени, которое бы он мог потратить на ненужные мысли. То заставишь его выйти с тобой на пробежку с утра, то попросишь довезти до школы на байке, то упросишь отправиться с тобой в магазин, то уговоришь посмотреть очередной повторный показ серий какой-то «дурацкой девчачьей дорамы». И ты была уверена в том, что твоя тактика работала. Парень стал чаще улыбаться, более не вспоминал при тебе Сауса, и казалось, что его жизнь постепенно возвращалась в норму.       Сегодняшним поздним вечером вы выбрались в комбини, потому что выяснилось, что у вас закончились все вкусности, под которые вы обычно рубились в приставку. Твой друг сказал, что останется на парковке и перекурит, пока ты совершаешь покупки, поэтому в магазинчик ты пошла одна.       Ассортимент к концу дня уже не особо пестрел изысками, но ты смогла выискать для вас пачки с чипсами, две бутылки с газировкой, кислый мармелад и ведёрко мороженого. Сложив всё в корзину, ты пошла на кассу, прикидывая в голове сумму, на которую ты набрала продуктов. Вы скинулись, поэтому денег должно было хватить, но всё же ты старалась не шиковать.       Да, с деньгами всё-таки сейчас туговато.       На кассе работал милый дяденька средних лет. Он уже обслуживал тебя несколько раз, так что ты успела сделать о нём выводы. Он был вежлив, всегда вовремя убирал с полок просрочку и желал отличного дня. Иногда ты даже могла перекинуться с ним парой слов на отвлечённые темы: погода, праздники, вновь повысившиеся цены на фрукты.       — Ты сегодня поздно, — произнёс мужчина, отбивая товары. — Не страшно одной?       — Я не одна, меня друг ждёт на улице, — с улыбкой ответила ты.       — Это хорошо, — он тоже улыбнулся, нажимая кнопки на кассовом аппарате, а потом его взгляд упал на соседний монитор, и с его губ сорвался какой-то странный вздох: — Ох…       — Что-то не так? — забеспокоилась ты, приподняв брови.       — На парковке драка, — собеседник нахмурился. — Сейчас в Шибуе совсем не спокойно. Слышала поди, что совсем недавно в байкерских разборках погибли двое человек?       Когда он сказал про драку, ты сразу же подбежала к витрине в задней части магазина, откуда проглядывалась часть парковки. Прижавшись лбом к холодному стеклу, ты попыталась разглядеть в темноте, что творится снаружи. Двое человек дерутся, один сидит на мотоцикле. Ты с ужасом распознала в сцепившихся парнях своего друга.       — Стой, не ходи туда! — воскликнул продавец, когда увидел, что ты бросилась на выход. — Это опасно! Стой!       Но ты, конечно, не послушалась. В голове набатом била лишь одна мысль: спасти его. По специфической байкерской форме ты узнала в противниках членов Свастики Канто. И не важно, кто из них стал инициатором драки; ты знала, что в любом случае всё может кончиться плачевно, явно не в пользу твоего друга.       Выбежав на парковку, ты остановилась на мгновение — всего на мгновение, когда увидела, как в темноте между оппонентами блеснуло лезвие ножа.       — Прекратите! — отчаянно воскликнула ты и начала бежать в их сторону. — Пожалуйста, хватит!       Твой друг не мог отвлекаться от боя, ведь теперь преимущество явно было на стороне Кантоновца. Единственный, кто обратил внимание на твоё появление, — это парень, что сидел на байке. Он повернул голову в твою сторону, тряхнув вьющимися чёрными волосами; в его ухе звякнула длинная серебристая серьга. На тебя уставились тёмные, по-кошачьи вытянутые глаза.       Когда ты почти-почти достигла места боя, он снова посмотрел на своего товарища, и ты чересчур чётко услышала холодное и страшное:       — Заканчивай с ним.       А потом второй парень пырнул твоего друга ножом: раз, другой и третий — как будто контрольный, как у киллеров. У тебя земля ушла из-под ног; раненый издал сдавленный крик и согнулся, оседая на сырой после недавнего дождя асфальт. А ты просто прошептала одними губами:       — Нет… — потому что все другие возможные слова застряли в горле.       Убийца сунул орудие преступления в карман, запрыгнул на водительское сиденье мотоцикла и ударил по газам — транспорт пулей вылетел с парковки, увозя преступников в неизвестном направлении. Но ты даже не смотрела на них; ты подбежала к своему другу, из которого, к твоему ужасу, стремительно вытекала кровь: должно быть, была задета крупная артерия.       — Боже, боже, нет!.. — как в бреду запричитала ты, упав перед ним на колени. — Сейчас, потерпи, потерпи!.. — ты вытащила из кармана джинс телефон и стала дрожащими пальцами набирать номер скорой помощи.       Ты слёзно молила их приехать как можно быстрее. На том конце провода попросили оказать пострадавшему первую помощь. Но ты не знала, как это сделать — не знала! И от этого занервничала ещё сильнее, пока силы покидали твоего друга.       И тогда ты поняла: он правда может умереть.       — Боже, боже! — услышала ты как из-под толщи воды взволнованный голос продавца, который бежал к вам, держа что-то в руках. — Куда его ударили? Нужно остановить кровотечение!       Мужчина принёс с собой бинты и перекись. Он тоже опустился перед ним на колени с другой стороны и стал разматывать марлевую ленту. Тебе он приказал задрать ему футболку. От шока ты медленно отреагировала на его слова, но всё же сделала, как он сказал. Взрослый не совсем умело стал заливать страшные ножевые ранения антисептиком, чтобы затем закрыть их кусками стерильной ткани.       Скорая помощь приехала через 7 минут. Твоего друга забрали в больницу, и тебе позволили поехать с ним. Уже в машине ты позвонила своим родителям, пытаясь сохранять остатки спокойствия, обрисовала им ситуацию. Они сказали, что тоже подъедут туда, чтобы узнать у врачей, могут ли они как-то материально помочь твоему другу, и забрать тебя. Всё-таки твоя семья была для него ближе, чем родная.       В больнице его приняли сразу в реанимации; ему должны были провести операцию. Всё то время ты сидела в коридоре, с отстранённым видом глядя в пустоту. Твои родители были рядом, оказывая тебе моральную поддержку; как-никак, они тоже переживали за парня, не чужой он был им человек. Ты же молчала, про себя молилась о его здоровье.

***

      Однако он умер. Твой друг скончался от большой кровопотери. Он так и не пришёл в сознание.       Эта новость сильно ударила по тебе. Ты никак не могла поверить в слова доктора. Лишь когда увидела его тело, накрытое белой простыней, осознала: его правда больше нет. Он погиб от рук одного из Кантоновцев. Его убили.       Убийство — это уголовное преступление, пожалуй, самое тяжкое и жестокое. Но факт убийства ещё нужно доказать. А у тебя доказательства были, ещё какие: записи камер видеонаблюдения, свидетельские показания, твои и дяди-продавца; ещё ты была уверена в том, что под ногтями жертвы должна была остаться ДНК убийцы. Ты в кино видела, что после драки там могут оставаться частички кожи, крови, даже волоски.       Но, к сожалению, твоя жизнь — не кино. Да, твои родители подали заявление в полицию от твоего лица, и ты всё подробно заполнила. Записи камер были изъяты, труп осмотрен судмедэкспертом, свидетельские показания работника круглосуточного магазина записаны. Тебе сразу сказали, что дело рискует превратиться в «висяк», потому что качество видео было не очень хорошим, и лица преступников едва можно разглядеть. Тогда ты предложила составить фоторобот одного из них — того, что с кошачьими глазами и серёжкой. Нехотя офицер согласился.       А спустя два дня ты узнала, что только-только заведённое дело закрыли якобы за отсутствием состава преступления. И, конечно, ты и твои родители сразу помчались в участок, чтобы выяснить, в чём дело. Ты первая же пулей влетела в кабинет офицера и нервно чуть ли не потребовала объяснить, куда вдруг делись улики и фоторобот.       Мужчина смерил тебя высокомерным взглядом и сказал:       — Второй свидетель отказался от своих показаний. На записях камер не видно лиц участников драки, и сложно сказать, кто, кому и при каких обстоятельствах нанёс удары ножом. Судмедэксперт чужих следов на трупе не нашёл. Это дохлый номер, девушка, и лучше Вам просто помолиться за упокой души своего друга, а не лезть куда не следует.       — Что?.. — пролепетала ты, но вмиг вернула себе самообладание и нахмурилась. — А как же фоторобот? Я ведь хорошо описала лицо того парня, не может быть, чтобы его никто не опознал!       — Ещё как может, — процедил офицер, вставая из-за стола. Он взял со стола какую-то папку и указал тебе рукой на выход. — Извините, мне надо идти.       Ты неверяще уставилась на него, но поняла, что более выслушивать тебя он не собирался. И поэтому тебе пришлось покинуть кабинет. Мужчина вышел за тобой и закрыл дверь, а затем удалился на глазах твоих удивлённых родителей. Они подошли к тебе и спросили, что случилось.       — Я ничего не понимаю… — потеряно произнесла ты. — Продавец отказался от своих показаний. Неужели Кантоновцы подкупили его?       — Или запугали, — предположил твой папа. Ты опустила взгляд себе под ноги.       — Но полиция… — ты задумалась на мгновение. — Свастика Канто — всего лишь кучка свихнувшихся подростков. Разве могли они купить полицию?       — Купить можно всех, глупая. Даже тебя.       Ты вздрогнула, когда кожу на твоём запястье вдруг стало колоть: с неё исчезала опознавательная метка. На ватных ногах ты обернулась и увидела его. Эта причёска, эти острые кошачьи глаза и этот голос — ты уже видела этого человека. А ещё эта белая байкерская форма. Да, ты определённо знаешь его.       — Ты там тоже был… — тихо-тихо произнесла ты, а потом злобно оскалилась, сжав кулаки. — Сволочь!       Ты кинулась на своего соулмейта и точно дотянулась бы до него, если бы тебя вдруг не удержала мама, удержав за плечо. Ты остановилась, оказавшись лицом к лицу с парнем. Он хмурил тонкие брови, вглядываясь в твои черты, но его эмоции едва ли можно было прочитать.       Твой соулмейт — убийца. Подонок. Прислужник чёртового Майки. Хуже и быть не может. За что тебе это?       Но он, кажется, тоже не особо рад знакомству с тобой. Иначе бы не разглядывал тебя сейчас вот так. Ты ему не приятна? Не оправдала его ожиданий? А какого соулмейта он хотел, интересно?       Хотя нет, не интересно. Всё, что тебе было интересно в данный момент, — это как бы вырваться из хватки мамы и расцарапать его противную рожу да сломать ему пальцы, которыми он отсчитывал деньги, подкупая всех и вся.       — Пф, — парень презрительно фыркнул и отвернулся, бросив едко: — Истеричка.       Ты снова дёрнулась, но теперь уже оба родителя держали тебя на месте, а он пошёл прочь, стремительно удаляясь по узкому коридору, пока не скрылся за поворотом. Лишь тогда мама наконец отпустила тебя и осторожно поинтересовалась:       — Милая, кто это?       Ты крепко стиснула зубы; тебя прямо трясло от злости. Чтобы хоть немного успокоиться, ты медленно выдохнула, прикрыв глаза, затем развернулась к ней и ответила:       — Тот второй, чей фоторобот я составляла.       — Он вот так запросто заявился в полицию, — женщина покачала головой. — Неужели они совсем ничего не боятся? Малолетние подонки…       — Он твой соулмейт, да? — вдруг произнёс твой папа, опустив взгляд на твою руку. — Метка исчезла.       Ты поджала губы и стала торопливо опускать закатанные рукава рубашки. Неожиданно тебе даже стало стыдно. Судьба решила обделить тебя любимой родственной душой, видимо, потому что чёрта-с два ты станешь добровольно контактировать с ним. Хотя маловероятно, что он сам захочет общаться с тобой.       Не велика потеря, впрочем.       Понимая, что ничего вы сегодня от полицейских не добьётесь, вы решили пойти домой. Но для себя ты решила, что так просто это не оставишь. Ты пойдёшь выше, прорвёшься. К чёрту продажного офицера, ты найдёшь того, кому можно доверять. Ты добьёшься справедливости. Убийца твоего друга должен понести заслуженное наказание.

***

      Поздним вечером, когда ты сидела у себя в комнате и изучала в интернете случаи, подобные твоему, пытаясь понять, как же тебе лучше действовать, на твой телефон вдруг пришло сообщение. Номер неизвестный, содержание лаконичное и в тоже время странное: «выйди на улицу». Ты недоумённо изогнула бровь и, чуть замявшись, отложила гаджет, косясь на него. Это что, розыгрыш? Или кто-то ошибся?..       Но спустя минуту твоего бездействия телефон снова завибрировал. «Сейчас» — приказал некто. Теперь ты уже нахмурилась. Чутьё подсказывало, что ничего хорошего от отправителя ждать не стоит, но этот кто-то раздобыл твои контакты, а значит, был настроен серьёзно. К сожалению, ты догадывалась, кто это был мог быть.       Накинув на плечи кофту, ты спустилась на первый этаж вашего дома; родители сидели в гостиной и смотрели фильм. Ты остановилась возле дверного проёма и произнесла:       — Я выйду на минутку во двор? Мне одноклассница тетрадку с конспектами принесла.       — Да, хорошо, — отреагировала мама, бросив на тебя быстрый взгляд.       Ты обулась и покинула дом. Застыв на миг на ступеньках, ты уставилась на человека впереди. Перед вашей калиткой стоял твой соулмейт. Кажется, он был один.       Преодолев небольшое расстояние между вами, ты встала напротив, глядя на парня исподлобья. Он хмыкнул и сложил руки на груди.       — Собираешься говорить через забор?       — Так безопаснее, — холодно ответила ты. — Что хотел?       — Какая-то ты неприветливая, — иронично заметил собеседник. — Мы же всё-таки родственные души?       — В гробу я такую родственную душу, как ты, видала.       — А ты рискуешь скоро там оказаться, если не успокоишься, — парень как-то криво улыбнулся и высокомерно задрал подбородок, не сводя с тебя острых глаз. — Сколько ты хочешь за молчание? Двести тысяч тебя устроят?       Ты в шоке уставилась на него и ощерилась.       — Я не продаюсь, придурок! Или ты что думаешь, твои угрозы напугали меня? Да я до самого старшего комиссара дойду, лишь бы вашу шайку разогнали наконец! Все под суд пойдёте, и ваш Майки в первую очередь. Убийца!       Кантоновец перестал улыбаться и опустил руки, прищурившись.       — Не терпится вслед за своим другом отправиться? Майки не любит, когда ему докучают. А его цепной пёс любому глотку порвёт, даже такой недотёпе, как ты.       Ты крепко сжала свои кулаки.       — Вы убили моего друга, — процедила ты.       — Его никто не собирался убивать, — тут же отреагировал соулмейт. — В наши задачи входило лишь поставить его на место. А его смерть — простое невезение.        — Простое невезение?! — сорвалась ты на крик, но тут же взяла себя в руки и понизила голос. — Плевать я хотела на твоего Майки. Я хочу возмездия.       — Так это твоя цена? — он удивлённо приподнял брови. — Месть его убийце?       — Он должен быть наказан.       Парень выдержал паузу, затем кивнул.       — Я услышал тебя. Завтра свяжусь с тобой, пока свободна, — он развернулся и сделал несколько шагов прочь от твоего дома, но потом вдруг остановился и оглянулся. — Коконой.       Ты с недоумением посмотрела на него.       — Твоё имя?       Ты отвернулась и пробурчала:       — Не твоего ума дела, Коконой, — а затем быстро скрылась в доме.

***

      Весь следующий день ты была занята, и думать о своём дурном соулмейте было некогда. С утра школа, потом дополнительные занятия для подготовки к приближающимся выпускным экзаменам, а вечером, вернувшись домой, ты снова занялась чтением статей о полиции и различных судебных делах в интернете.       Но вот на твой телефон пришло сообщение почти в то же время что и вчера. «Выходи». Ты закусила нижнюю губу, и у тебя дрогнули руки от волнения. Что ему нужно от тебя на этот раз?       Немного подумав, ты преисполнилась решимости. Нужно понять, что им движет и на что он готов пойти ради того, чтобы заткнуть тебя. Лишнее убийство точно вызовет подозрение. Сейчас даже журналисты «мобилизировались» на фоне убийств членов банд. И на твою смерть обратят внимание, если она случится…       Надев кофту потеплее, ты спустилась вниз и прошла на кухню, где сидела твоя мама; папа ещё не вернулся с работы. Женщина листала глянцевый журнал, попивая кофе, но, заметив тебя, отвлеклась с тёплой улыбкой. Ты серьёзно посмотрела в глаза родительнице.       — Мама, я выйду. Возможно, надолго.       — Снова одноклассница?       — Нет. Мой соулмейт.       Мама нахмурилась.       — Вчера вечером тоже он был, да? — она вздохнула. — Что ему от тебя нужно?       Ты пожала плечами.       — Пытается убедить меня перестать искать справедливости.       — Он опасен. Все они опасны, — женщина закрыла журнал. — Мы с папой знали твоего друга ещё со средней школы, поэтому доверяли тебя ему и знали, что он не даст тебя в обиду. Но этот человек… Он мне не нравится, милая.       — Мне он тоже не нравится, мама. Не думай, что я хочу с ним встречаться, — ты поморщилась. — Я лишь хочу разобраться во всём этом.       Она снова покачала головой.       — Я буду наблюдать за вами из окна. Пожалуйста, будь с ним осторожнее.       Ты кивнула и пошла на улицу.       Коконой ждал тебя, и он снова был один. Когда ты вышла и приблизилась к нему, он махнул рукой, но не приветствуя тебя, а куда-то указывая.       — Пройдёмся. Тут недалеко, — это даже не вопрос, а утверждение. Как будто у тебя нет выбора.       — Зачем? — ты оглянулась и бросила взгляд на окно кухни — там дёрнулась шторка.       — Не бойся, — произнёс парень. — Это в твоих же интересах. Верну тебя домой в целости и сохранности, обещаю.       Ты не удержалась и нервно усмехнулась.       — Грош цена твоим словам.       Коконой вздохнул.       — Если бы я хотел тебя убить, стал бы я строчить тебе смски, выжидать чего-то? — задал он вполне логичный вопрос. — Говорю же, ничего с тобой не случится. Просто хочу показать кое-что.       Тебя терзали сомнения. Нет веры твоему соулмейту, но ты хотела узнать, что он задумал. Да и прав он был, пожалуй. Хотел бы убить — не церемонился бы, да и вообще подослал бы кого-то вместо себя.       — Имей в виду, — произнесла ты, открывая ворота калитки, — если я не выйду на связь с родителями хотя бы через полчаса, они забьют тревогу.       Парень молча кивнул и пошёл вниз по улице. Ты, держась на расстоянии, последовала за ним. Небо над вами было чёрным, с небольшой россыпью крошечных точек-звёзд, дул прохладный ветер, а ещё вокруг стояла мрачная тишина, нагнетающая атмосферу.       Идти вам, и правда, пришлось совсем недалеко. Уже через несколько минут вы вышли к комбини — тому самому, на парковке которого произошло убийство. Поначалу ты думала, что вы пройдёте мимо, но Коконой вдруг повернул в его сторону, направляясь точно к магазину, вернее, к его служебному входу. Ты совсем не понимала, что ему тут понадобилось.       К твоему удивлению, задняя дверь оказалась не заперта. Соулмейт пропустил тебя вперёд, и стоило тебе оказаться внутри, как ты зябко поёжилась от холода морозильных камер. Коконой завёл тебя в узкое помещение, отведённое под склад. В центре привязанным на стуле сидел парень. Не сразу, но ты узнала его. Убийца твоего друга.       Что тут происходит?       — Коконой, — прорычал он, оскалившись. — Какого хуя ты делаешь?!       Но твой спутник не обратил на него внимания и обратился к тебе:       — Ты хотела отомстить. Я привёл его сюда для тебя. Ты вольна делать с ним что хочешь.       — Ублюдок! — заложник дёрнулся. — Да ты хоть понимаешь, что Санзу сделает с тобой, когда узнает об этом?!       — Вольна делать что хочу? — недоумённо переспросила ты, глядя на убийцу. В чём тут подвох? Слабо верилось, что Коконой вдруг решил заложить своего же, просто потому что так сказала ты. Он, кажется, даже не заинтересован в вашей связи, так какая ему от этого выгода? Тем не менее, Коконой серьёзно смотрел на тебя, всем своим видом показывая, что он не шутил.       Решение к тебе пришло почти сразу.       — Отведём его в полицию. Пусть напишет чистосердечное признание.       Парень покачал головой.       — Исключено. Никакой полиции. Ты должна разобраться с ним сама.       — Как ты себе это представляешь? — удивилась ты, а потом… до тебя дошло. — Только не говори, что ты хочешь, чтобы я убила его, — ты с подозрением покосилась на собеседника. Он не ответил; в данном случае молчание было знаком согласия. — С ума сошёл?! Я не буду этого делать!       Заложник заливисто засмеялся:       — Аха-ха-хах! Ты где такую неженку подобрал, Коконой?       Коконой нахмурился, не сводя с тебя глаз.       — Око за око — слышала такое? Он убил твоего друга, а ты убьёшь его, отомстив. В чём проблема?       — Ты издеваешься?! — тебя затрясло не то от нервов, не то от злобы. — Я не убийца! Либо мы отводим его в полицию, либо… — ты прикрыла глаза и медленно выдохнула. — Либо разбирайся с ним сам.       — Да, Коконой, давай-ка разберёмся сами, по-мужски! — подначивал заложник. — Только дай руки развязать, я из тебя всё дерьмо выбью и Санзу на блюдечке принесу. Ты уже труп!       Ты заметила, как на лице твоего соулмейта заиграли желваки. Он резко развернулся и впечатал свой кулак в лицо бывшего товарища, да так, что парень завалился на спину вместе со стулом и сразу же отключился. Ты испуганно вздрогнула, машинально отпрянув от Коконоя. Тот с шумом выдохнул и снова пристально посмотрел на тебя.       — Ты же понимаешь, что он будет болтать? А если останется в живых, ещё и до тебя попытается добраться. Придётся вырвать ему язык и сказать Майки, что ублюдок пытался настучать на нас полицаям. Пусть Санзу с ним разбирается.       Тебя забила мелкая дрожь от страха. Да откуда в нём, чёрт возьми, столько жестокости? Почему они все ведут себя так? Неужели для этих людей человеческая жизнь потеряла всякую ценность? И неужели у них совсем не осталось никаких понятий о чести и морали? Если они готовы даже друг другу глотки перегрызть за место под солнцем…       — Что теперь будет со мной?.. — прошептала ты, боясь посмотреть в глаза Коконою.       — Отведу тебя домой. Здесь закончу сам. Зря только парился, — он недовольно цокнул. — С тебя даже денег не возьмёшь. Чёрт. Никакой выгоды.       — Чего?.. — пролепетала ты, в шоке уставившись на него. — Да ты хоть соображаешь, что несёшь? Какая может быть выгода от убийства? С чего ты вообще взял, что я соглашусь участвовать в этом?       Парень промолчал. Он развернулся на каблуках и пошёл на выход со склада. Тебе ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Но уже оказавшись на улице, ты нащупала телефон в глубоком кармане своей кофты, сжала его и произнесла:       — Не боишься, что я сообщу полиции о том, что видела?        Коконой остановился и бросил на тебя острый взгляд из-за плеча.       — А тебе так не терпится узнать, что с тобой сделают за это? — он криво улыбнулся, но совсем не весело. — Я в любой момент могу рассказать о тебе Майки, и он пошлёт разобраться с тобой какую-нибудь мелкую сошку. Или ты думаешь, мне нравится возиться с тобой?       Ты поджала губы и вытащила руку из кармана.       — Зачем ты вообще устроил весь этот театр?       Твой соулмейт вздохнул и отвернулся, возобновив движение.       — Думал, что так будет правильно. Однажды я уже упустил возможность помочь близкому мне человеку, и призрак прошлого до сих пор преследует меня. Когда появилась ты, я решил, что должен отпустить былое и научиться замечать других людей вокруг. Но, похоже, я ошибся.       — Странное у тебя представление о помощи, — буркнула ты.       — Странное? Странно то, что ты отказалась от денег, — отреагировал собеседник. — Скоро будет война. Ты слышала наверняка, что один парень возглавил второе поколение Токийской Свастики.       — Да, мне… говорили об этом, — осторожно ответила ты.       — Они проиграют. Это неизбежно. Майки скоро выйдет за пределы Шибуи и подомнёт под себя весь Канто. А чем старше он становится, тем сильнее растут его аппетиты и тем тяжелее его преступления, — Коконой остановился и повернулся к тебе лицом, глядя сверху вниз. — Думаешь, мне нравится то, что сейчас творится? Думаешь, я был рад, когда убили Сауса и распались Брахманы? Мне не нравятся методы Майки, но они приносят деньги.       — А для тебя всё упирается в деньги? — ты по-птичьи склонила голову набок, неотрывно глядя на него.       — Деньги — причина нашего существования, — почти по-философски ответил он и снова отвернулся.       Какое-то время вы шли в тишине. Ты пыталась осознать то, что он сказал тебе. Деньги, и правда, правят миром, но в погоне за богатством нельзя забывать о чести, о морали — о простой человечности, в конце концов! Кажется, Коконой понимает, что может быть не совсем прав в своём мировоззрении. Тем не менее, он не собирается отказываться от него. Но, быть может, ты сможешь ему помочь?       Хотя зачем тебе это…       — Т/и, — вдруг произнесла ты, привлекая внимание спутника. — Это моё имя.       Ты услышала, как он хмыкнул.       — Ну а я Хаджиме.       Слабая улыбка тронула твои губы.       — Рада познакомиться… Хаджиме.