Где-то под землёй

      Саша стряхивает с себя стопку листов с бессвязными каракулями, после чего, решив, что с её стороны не совсем будет красиво оставить всё, что она разбросала, на полу, то решила аккуратно сложить рисунки подле себя. Пока Саша перебирала их, она заметила, что на некоторых черновиках Энн сидела с чёрной землёй в руках, а рядом с ней такой же чёрный ворон призрено чистит свой серый клюв. Девочке этот рисунок показался занимательным. Пока она раскладывала один лист за другим к её вниманию она обращает свой взгляд на фигуру под одеялом, которая до этого времени даже не думала шевелиться. А тут на тебе. Нечто, напоминающее голову подростка, дернулось в сторону, барахтаясь по скрипучему матрасу, не оставляя это незамеченным. Одна половина разума Уэйбрайт велела той оставить все дела и подойти к кровати, другая же кричала обратное. Спустя взвешивания всех за и против, Саша приподнимается на ноги, пока проходя первый этап плана победившей части ее здравого рассудка. Ничего не было страшного в обычном зажавшемся, напуганном подростке, что прятался под тяжёлым слоем из одеял. Просто… Просто Саша боялась увидеть того, кто там скрывается… Её сердце колотилось с мимолетной скоростью. Она уже и позабыла, когда она не чувствовала себя такой всполошенной. Уэйбрайт закричала от шока, когда её рука сдернула одеяло, а к её глазам предстала жалкая тряпичная, криво сшитая кукла. Её черты чем-то напоминали вид Марси: та же серая толстовка с эмблемой их школы, та же серо-зеленая школьная юбка. Даже тот, кто её так «умело» мастерил, видно пытался точно изобразить улыбку девочки, конечно с некоторыми недочетами. Нарисованный красным маркером глаз Марси пыталась выклевать ворона, что оказывается всё это время дёргала одеяло, как раз сбивая этим с толку черлидершу. Как только птица заметила, что её рассекретили, она сразу поднялась в воздух, вылетая через открытое окно. Повезло, что Саша успела пригнуться и не получить несколько царапин от острых когтей ворона. После того, как снова всё стихло, Уэйбрайт сделала слегка разочарованное лицо. Посмотрев на куклу, она прошептала: — Жаль, что не резиновая… А то я бы вообще не удивилась увидеть в комнате Энн подобное.