Like Leaves In The Wind, We Fall

Заставь моих демонов воспрянуть духом, Держи их рядом со мной, Счастье обманчиво, Слишком расстроен, чтобы плакать, Помоги мне убить их. Молись за меня, молись за меня, Это единственный способ сохранить во мне святость, Молись за меня, молись за меня. Смотрю в дуло как на несбыточную мечту, Молись за меня, молись за меня. WITCHZ - Pray for Me

11:45

*** Раскрытая ладонь Кана Теерпаньякуна коснулась щеки его старшего сына, звук пощечины эхом разнесся по кабинету главы Второстепенной семьи, как щелчок хлыста. Голова Вегаса дернулась в сторону от силы удара. Он почувствовал вкус крови. Еще одна разбитая губа. Великолепно. ˗ Какого черта, по-твоему, ты сделал? ˗ взревел Кан, плюясь, когда сердито пихал сына к окну, рядом со столом из красного дерева. Тонкая полупрозрачная белая ткань штор натягивалась при каждом толчке Вегаса, грозясь рухнуть на пол вместе с карнизом, если дернуть сильнее. Кан безжалостно схватил забинтованную руку сына, видневшуюся под черной футболкой с короткими рукавами, которую носил молодой человек и сильно сжал, прежде чем отпустить. Ради всего святого! Крепко прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от свершения убийства, Вегас бросил на мужчину суровый взгляд, прежде чем оттолкнуться от стекла и отойти подальше от ублюдка, которого он, к сожалению, звал отцом. Не обращая внимание на пульсирующую боль в руке и на лице, он медленно двигался вокруг стола к двери, стараясь вести себя как можно беззаботнее, не позволяя ни грамму боли или дискомфорта появиться на лице. ˗ Помог защитить Главную семью. Или я больше не должен этого делать? ˗ Ты знаешь, как мы выглядим из-за этого? ˗ принялся расхаживать по кабинету Кан, сжимая кулаки. Он похож на бешенного пса, разозленного, потому что не смог добиться своего, молча размышлял Вегас, чувство извращенного веселья мелькнуло где-то внутри, но он не показал этого. Он слишком ценил воздух, которым дышал. ˗ Как комнатные собачки! ˗ прошипел Кан, выплевывая слова, как яд. Резко поворачиваясь лицом к сыну, он обвиняющее тыкает в него пальцем, ˗ Они зовут нас при первых признаках проблем, и мы прибегаем. ˗ Значит, ты предпочел, чтобы я не приходил? ˗ замер Вегас, недоверчиво скрестив руки на груди, ˗ Просто пусть все наследники Главной семьи умерли ли бы там, включая каждого человека в том Крыле. Просто позволил бы им всем быть убитыми, чтобы мы что? Взяли все под контроль, потому что мы с Макао – единственные кто остался? И это все? Вот в чем все дело? Во власти? ˗ фыркнул он с отвращением, на его лице появилось выражение горького разочарования, ˗ А я думал, что семья что-то значит. Извини, моя ошибка. *** Вегас выбежал из дома Второстепенной семьи, на ходу набрасывая кожаную куртку на плечи и перевязанную руку. Сев на свой красно-малиновый Kawasaki Ninja ZX-6R, он надел шлем и рванул с места, как пуля из AK-47. *** Он понятия не имел, что, черт возьми, происходит в голове его отца в хороший день, не говоря уж о сегодня. Неужели его действительно так мало заботили племянники - его собственная чертова кровь - что он был бы рад увидеть, как каждого из них режут, как ягнят на заклание, только потому что хочет отомстить брату? Учитывая, что у него не было проблем в причинении боли своим собственным детям, вопрос был риторический. У Кана Теерпаньякуна не было сердца. Или души. Он, вероятно, будет танцевать, если сыновья дяди Корна превратятся в прах и закончат на глубине шести фунтов. Почему все всегда сводиться к власти и гребанному контролю? Вегас действительно ничего не понимал. Он имел представление о власти. Он чувствовал ее всякий раз, держа пистолет в руках. Особенно, если он держал в руках чью-то жизнь; пальцы дергаются, готовые погасить этот слабый огонек в глазах. Контроль? Он был более чем близко знаком с ним. И то и другое заставляло его чувствовать себя опустошенным и чудовищем. Была ли это жажда богатства? Деньги смягчили ли бы путь, но вы не можете взять их с собой. *** Всю свою жизнь он всегда был на втором месте. Никто не ценил его просто за то, что он есть, всегда недостаточно хорош в сравнении. Сначала с Танхуном, потом с Кинном. Кан начал делать тоже самое и с Макао, приводя в пример Вегаса. Боже, он ненавидел сравнения! Если что-то и могло убить дух, так это. Лепил и вырезал из него то, что нужно, будто он кусок глины. Без мыслей и чувств! *** Он совершал ужасные, вызывающие кошмары поступки ради своего отца и семьи. Убийца в тринадцать. К пятнадцати он получил титул Демон Бангкока, став главным по допросам в семье – читай: палачом. Он лгал, строил козни и многое другое, все…ради семьи. Подростком, он запихнул свое сердце в спичечный коробок, когда понял, что его никогда не будет достаточно. Спрятав это глубоко внутри и ни разу не позволив ему проявится, он стал холодным и безжалостным. Бессердечный. Увековечивает и проецирует ненависть своего отца на кузенов и дядю. Все, что угодно, лишь бы отец не находил в нем недостатки. Все, что угодно, лишь бы защитить Макао от ярости Кана. Этого было недостаточно. Никогда не было. И вот, несколько дней назад, впервые люди доверились ему. Немного веры. Это была такая мелочь. Крошечное мерцающее пламя. И все же, он сохранил это, как дракон хранит золото. Он поймал себя на том, что хочет защитить это маленькое пламя, и заставить его вырасти. Засунуть его в пустоту на месте его сердца, думая, что оно превратиться в лесной пожар, если он подпитает его. Он отчаянно прятал это от посторонних глаз. Танхун был разгневан из-за синяков Макао, и пристально смотрел в глаза Вегаса, как будто мог прочесть его душу. Впервые за много лет, Вегас чувствовал, что его увидели. И Кан Теерпаньякун хотел уничтожить это. И все ради извращенного представления о власти. *** Вегас кричал во все горло. Каждая унция ярости, горечи и горя вырвалась из него, когда он мчался по чернильно-черному шоссе. Голос затерялся в порывах ветра, мотоцикл взвизгнул, когда он заставил машину двигаться быстрее.