Like Leaves In The Wind, We Fall

Ты не представляешь через какой ад я прошел, Ты не знаешь, какую цену я заплатил, Ты не видишь стены, которые я воздвигаю, время, с которым я сталкиваюсь, Каждый день. Letdown – «Empty»

13:45

*** Пит первым заметил разбитую губу. Это окрасило уголок губ Вегаса в темно-малиновый и ржавый цвет. Он замечает уставшую душу в глазах. Когда он шел по коридору, что-то глубоко в нем кричало о сердечной болезни. Может быть, дело в том, как он себя держит. Измученный…побежденный? Чем ближе Вегас, тем быстрее он собирается с силами. Прячет слабости глубоко внутри, подальше от посторонних глаз. Прежде чем он осознает, Вегас стоит перед ним, приподняв бровь, с усмешкой на губах. Как будто встреча с парой кулаков и избиение в течение последних восьми часов не были чем-то из ряда вон выходящими. Было нормальным. Может быть, для него это нормально? Пит вспоминает лицо Макао несколько дней назад, и сочувствует им. Это сделал Кхун Кан? *** ˗ Кинн еще не проснулся? ˗ спрашивает Вегас, слегка наклонив голову и смотря в глаза телохранителя. Его волосы, обычно зачесанные назад и уложенные гелем, сейчас взлохмачены и немыты. Челка свободно падает ему на лоб. Темные джинсы облегали длинные ноги, темная футболка под кожаной курткой не скрывала подтянутое тело. Он выглядит удивительно собранным, учитывая какую ночь мы провели. Пит быстро моргает, отвлекаясь от этой мысли, прежде чем слегка склонить голову в знак подтверждения: ˗ Он внутри вместе со всеми. ˗ Замечательно. *** ˗ Подождите, мистер! Голос Чантры разнесся по коридору и заставил Пита и Вегаса в замешательстве повернуть головы. Вспыльчивая медсестра неторопливо направилась к паре, сразу как вышла из палаты другого пациента. Темные синяки выделялись под ее ярко-янтарными глазами. Никакое количество тонального крема не могло скрыть то безбожное количество времени без сна, особенно после этой ночи. Ее короткие розовые, как сахарная вата, волосы были убраны с лица заколками электрически синими заколками, яркий румянец почти полностью скрыл ее бледное, лишенное сна лицо. Картину завершили розовый халат и белые кроссовки. ˗ Что с вами случилось? ˗ указывая на рот Вегаса, спрашивает медсестра, когда оказывается рядом с мужчинами, ˗ Не припомню этого несколько часов назад. Ее голова не достает ему и до ключиц. Пит думает, что это забавно, наблюдая, как Чантра тычет пальцем в наследника Второстепенной семьи. ˗ Ничего особенного, ˗ пожал плечами Вегас и выпрямился, становясь выше в своих черных кожаных ботинках. ˗ Конечно, ˗ протянула медсестра, прищуриваясь, ˗ Как и то, как бы вы не называли этот ад, что произошло прошлой ночью. Вы ранены еще где-нибудь? *** Внезапно, Вегаса втолкнули в палату Порша, мимо удивленных кузенов, и усадили на ближайшее свободное место. В угол дивана. Чантра окидывает его равнодушным взглядом и говорит: ˗ Я сейчас вернусь, не смейте двигаться, ˗ прежде чем выйти из комнаты, слегка пружинистой походкой. *** Темные глаза Танхуна блестели с того места, где он сидел рядом с Порчей на диванчике в дальнем конце комнаты. Его рука все еще обнимала парня за плечи. Увидев свидетельства избиения Макао несколькими днями ранее, сердце Танхуна наполнилось ненавистью. В течение многих лет, его отец и дядя вымещали свою злость друг на друге. Подобно водопаду, эта ненависть вылилась на каждого ребенка с фамилией Теерпаньякун, прежде чем, как река, извиваясь, проникнуть в их сердца. Это было чудовищно. Неоправданно, ненужно и, прежде всего, оскорбительно. Однако, эта ненависть была чем-то новым для него. Но это было само собой разумеющим. Она родилась из усталости и желания защищать. ˗ Могу я спросить? Спросить, кто сделал это с тобой? Его глаза говорили о многом, когда он посмотрел на своего кузена. Это была Сукицу или дядя Кан? У них была причина, или это было также, как то, что произошло с Макао? Его глаза говорили обо всем, что он не мог спросить словами. Он даже не знает с чего начать спрашивать. Тысячи моментов, маленькие фрагменты воспоминаний, охватывающие годы. Синяк там, порез здесь. Несчастные случаи на тренировках. Проигранные спарринги. Сделки, которые пошли не так. Как долго это продолжается? И почему я не замечал этого раньше? Это уродливая мысль. Почему я не заметил? Рожденная из невежества и ослепляющей ненависти. Конечно, ты заметил. Тебе просто было плевать. До сих пор… *** Его кузен закатывает глаза и раздраженно качает головой: ˗ Я в порядке. Как и всегда… *** ˗ Черт меня побери, если это так, ˗ отрывистый голос медсестры доносится из-за двери, прежде чем она заходит, держа в руках поднос с инструментами для наложения швов, ˗ Сними куртку и покажите мне свою руку. *** Порчей думает, что он не должен находить зрелище Чантры, ругающей Вегаса таким забавным. Но подросток наклоняет голову, едва сдерживая смех, и вытирает слезившиеся, налитые кровью глаза. Он ничего не может сделать. Чантра, ростом едва ли 148 см, с волосами цвета сахарной ваты – солнечный ребенок. Полна кипучей энергии и вечного оптимизма. У Вегаса нет ни единого шанса. И это делает ситуацию еще смешнее. *** Что совсем не смешно, так это порванные швы и кровоточащая царапина от пули на руке Вегаса. Руки Танхуна сжались в кулаки за спиной Порчея, когда он пошевелился и выпрямил спину. Веселье от поведения Чантры угасло, и ревущий огонь ярости вскипятил кровь в его венах. Красная сморщенная плоть, едва удерживаемая нейлоновыми нитями, маленькие струйки крови, размазанные по загорелой коже. Рана и рука были покрыты кровоподтеками. Отпечаток ладони. Большой отпечаток, слишком большой, чтобы принадлежать кому-то, кроме мужчины. Дядя Кан. Этот ублюдок!