Like Leaves In The Wind, We Fall

Я буду огнём, Чтобы осветить Пустую комнату Только для тебя. Я буду борцом, Пусть разразится гром, И я проберусь сквозь него Только для тебя, Ведь ты бы поступила так же. Я нашёл способ справиться со страхом, Когда я остаюсь один и никого нет рядом. Мне теперь лучше, чем раньше, Я не убегаю, я учусь смотреть в лицо своим страхам. Если ты чувствуешь то же самое, Поговори со мной. Isak Danielson – «Light Up»

Порчей Киттисават открыл глаза и увидел зеленый. Яркий и свежий виридиан. Все в поле его зрения было заполнено этим цветом. Несколько раз моргнув, чтобы проверить, не галлюцинация ли это, Порчей начал думать, что он упал с кровати и уснул посреди леса. Сидя на огромном матрасе, который лежал на полу из кедрового дерева, он пытался понять, на что смотрит. Теплый солнечный свет раннего утра просачивался сквозь высокие пышные деревья и растения и проникал в комнату через две стеклянные стены от пола до потолка. Стекло, понял он, разделяло его и лес. Откинув тяжелое черное одеяло, которое сползло на колени, когда он сел, Порчей встал с кровати и прошелся по комнате, пока не остановился около окон от пола до потолка, полюбоваться видом. Он почти спал, когда они прибыли в Логово Дракона прошлой ночью. К тому же, было слишком темно, чтобы увидеть что-либо за пределами холла. Однако, сейчас он понял, что значительная часть темный стен, которые он заметил вчера, были стеклянными.

˗ Ты проснулся.

*** Прислонившись к открытому дверному проему, скрестив руки на груди, Макао Теерпаньякун дружелюбно улыбался другому подростку. Ему пришлось оборвать желание ворковать при виде Порчея. Его темные волосы были растрепаны, оверсайзная белая футболка свисала с одного плеча, обнажая одну изящную ключицу и серебряное ожерелье, исчезавшее в ткани, и достигала длины бедер. Из-под нее выглядывали темно-синие боксеры. Босыми ногами он стоял на деревянном полу. Макао не мог не признать, что подросток был очарователен, как тощий котенок. Порчей покраснел и неловко потер затылок. ˗ Привет. ***

Насколько они богаты?!

Серьезно задумался Порчей, вслед за Макао выходя из спальни и идя по длинному стеклянному коридору в столовую. Казалось, весь дом сделан из толстых черным опор, кедрового дерева и стекла. Он был современным, не перегруженным и открытым.

Кажется таким длинным…

Может быть, дело в стекле. Весь дом казался просторным и гостеприимным. Гигантские папоротники в горшках и другие растения усеивал пространство на их пути. *** Столовая была незабываемым местом. Сложно найти более подходящее слово для этого. Порчей не мог оторваться от изучения стола в центре стеклянной комнаты. Присев на одну из скамеек у стены, Порчей понял, что это похоже на океан. Обеденный стол длинной двадцать футов был сделан из смеси дерева и смолы. Большая часть из дикого дерева действительно напоминала береговую линию, когда как остальная была залита смолой – вихрящаяся часть чернильно-черного, темно синего и белых цветов. Весь стол был похож на волны, разбивающиеся о побережье. Перед его носом поставили большую миску с отваром, и Чей слегка вздрогнул. Подняв голову, он встретил теплую улыбку Макао. ˗ Сначала ешь, потом полюбуешься. *** Логово Дракона было оазисом из дерева, стекла и природы. Он был открыт и спокоен, наполнен удобной мебелью и растениями. То, что должно было быть апатичным выставочным залом для эксцентричного миллионера, казалось уютным и гостеприимным. Это была странная двойственность, идеалистическое противоречие, и все же Вегасу и Макао удалось создать прекрасную стеклянную гавань посреди леса. *** Кинн сидел в саду на крыше больницы, безучастно глядя на оживленный городской пейзаж Бангкока. Легкий ветерок трепал его темные немытые волосы, теплое утреннее солнце висело над головой посреди ясного неба. День обещал быть прекрасным, но ему было холодно. Рядом с Кинном кто-то присел. Аромат лаванды разнесся в воздухе, наполняя его нос теплым, успокаивающим запахом. Танхун. ˗ Я не осознавал, насколько все было плохо на самом деле, ˗ слова мягко слетают с его губ, ˗ Упав в ущелье, я не мог думать ни о чем другом, кроме как выбраться и позвать на помощь. Думаю, какая-то часть меня все поняла, когда Порш не реагировал. Танхун успокаивающе положил руку на плечо брата. ˗ Вы пережили травмирующий опыт, и это чудо, что вы вернулись к нам, даже если в таком состоянии. Не вини себя. Что сделано, то сделано. Все, что мы можем сейчас это быть здесь… для Порчея, и, когда он очнется, для Порша. ˗ Как я могу не корить себя? ˗ смотрит Кинн на своего брата с напряженным лицом и глазами, полными слез, ˗ Если бы я не был так чертовки любопытен, когда мы встретились, папа бы не потребовал, чтобы Порш работал на нас. Он бы все еще работал в баре, здоровый и невредимый! ˗ Возможно, ˗ кивает Танхун, ˗ Он бы имел дело с азартными играми дяди и другими вещами. Ты не можешь думать что, если, Кинн, ˗ он крепче сжимает плечо брата, прежде чем отпустить и провести рукой по его волосам. ˗ Как я могу не думать так?! ˗ слеза скатывается по его щеке, ˗ Доктор Вонгчароен сказала, что они назначат Поршу операцию. Чтобы ввести ему в желудок питательную трубку, потому что уже прошло восемь дней, и они не знают, проснется ли он! У него винт в голове! Они удалили часть его черепа и вставили винт с другой стороны! ˗ Кинн вскочил на ноги и с криком вскинул руки в воздух, ˗ Я сломал его, Кхун… Я сломал его! Танхун выдохнул, прежде чем встать и заключить младшего брата в объятья: ˗ Ты не сломал его. Это не твоя ошибка. То, что случилось с Поршем несчастный случай. Если ты хочешь кого-то винить, обвиняй Аргоса, который все это затеял. Отстранившись и обхватив лицо брата в ладони, он встретился с заплаканными глазами: ˗ Я знаю, что прямо сейчас твой мир разваливается. Ты думаешь, что все сломано и разлетелось. Мне нужно, чтобы в этом хаосе ты увидел, что внизу на кровати все еще есть замечательная и добрая душа. Он ранен. Весь его мир, возможно, изменился навсегда, но он все еще тот прекрасный мужчина, в которого ты влюбился. Да, я сказал влюбился, я знаю тебя, маленький брат. Когда ты любишь, ты делаешь это от всего сердца. Ким тихо вышел из-за дерева и направился к своим братьям, в то время как Танхун осторожно вытер слезы Кинна и продолжил говорить: ˗ Он станет еще красивее по мере выздоровления, потому что у него есть ты и все мы, что бы помочь ему. Порш твой Кинцуги. Он может быть разбит на миллионы кусочков, но мы соберем их воедино и залатаем шрамы золотом, чтобы все смогли увидеть только того мужчину, который заставил тебя влюбиться в него. Так что, верь, Кинн. Верь в него. Он вернется к тебе. ˗ Тем временем, ˗ Ким положил руку на спину брата, ˗ мы выследим Аргоса и сотрем его с лица земли. Вместе.