Like Leaves In The Wind, We Fall

Я целюсь перед тем, как убить, Все, ради возбуждения, Это плохо, я знаю, но продолжаю. Терять больше нечего, Не говори мне, что это нечестно, Поверь, я был там, Предпочитаю быть один. Пока я сижу, сижу, сижу на троне. PEGGY – «Villans Aren’t Born (They’re Made»

˗ Почему ты думаешь, что папа ответит сейчас, если он ничего не сообщал о расследовании, когда я спрашивал? ˗ смотрит на младшего брата Танхун, прикусив губу, сжимая в руках фотографию. ˗ Он знает больше, чем говорит. Нам нужно поймать его на лжи или на частичной правде. ˗ Значит, прикидываемся дураками? ˗ Именно, ˗ кивает Ким, передавая брату еще одну фотографию. *** Трое мальчиков в возрасте от десяти до пятнадцати смотрят на него в ответ. ˗ Откуда у вас эта фотография? ˗ убийственным голосом говорит Корн и сжимает кулаки на коленях. ˗ Оттуда же, откуда я узнал о дяде Доу и бабушке Саэндао, ˗ отвечает Ким прямо, скрестив руки и упираясь бедром в стол, ˗ Зачем прикладывать столько усилий для скрытия существования нашего дяди? О чем ты не говоришь нам? ˗ Эта женщина не была вашей бабушкой. Она была шлюхой, которая не получила чего хотела. Она ушла, забрав с собой свое порождение. Ваш дедушка не хотел, чтобы что-либо напоминало о них и вычеркнул их из всех наших записей. Язвительность в его голосе застала Кима и Танхуна врасплох. ˗ И тебя это устроило? ˗ недоверчиво спрашивает Таншун, хмуря брови, ˗ Ненавидеть ее – это одно, но потерять младшего брата – это другое. ˗ Он был слабым, хнычущим сопляком, ˗ с отвращением усмехнулся Корн, ˗ Так что, я бы назвал это отличным избавлением. ˗ Он был ребенком, ˗ взрывается Ким, ударяя кулаком по столу, не понимая, почему его отец говорил такие вещи, ˗ Дети слабы и невинны. Но они растут! Танхун кивает в знак согласия, его острые малахитовые глаза ни на мгновение не отрываются от отца. ˗ Если ты действительно так относился к нему, почему заставил Порша работать на нашу семью? В конце концов, он ребенок твоего брата. В комнате воцаряется тишина, оставляя двух сыновей в ожидании смотреть на своего отца. Этот человек признается во всем, в конце концов. Корн сжимает челюсти, отказываясь отвечать. *** Ким качает головой, не веря в откровенную наглость этого человека. ˗ Если ты не хочешь отвечать, просто скажи, почему ты ничего не сделал, когда наемники пришли в больницу? Мы бы умерли, скорее всего, если бы не помощь кузена Вегаса. Резко сузив глаза, Корн хладнокровно встречает взгляд младшего сына в упор: ˗ Кто сказал, что ваш кузен не тот, кто это спланировал? ˗ Ты что, впал в маразм? ˗ серьезно спрашивает Танхун, присаживаясь рядом с Кимом на край стола, ˗ У нас не было достаточно людей и оружия, чтобы встретиться с хорошо обученной и вооруженной группой. Если бы не Вегас и его команда, мы бы были мертвы. Вся Главная семья уничтожена, одним махом, ˗ машет рукой в воздухе Танхун, иллюстрируя ситуацию, разочарованно качая головой, ˗ Я спрошу тебя снова. Твои сыновья, твои наследники и племянники, твоя семья подверглась нападению – и первый кого ты обвиняешь твой племянник? ˗ Не стоит недооценивать ваших кузенов и дядю, они пойдут на многое ради власти, ˗ парирует Корн, его голос полон презрения. *** Не стоит недооценивать то, на что пойдут твои сыновья и племянники, чтобы защитить наши семьи. Танхун мылено кипел, костяшки пальцев побелели от того, как сильно он вцепился в край стола. Ты считаешь себя таким умным. Ты распоряжаешься своими детьми, как пешками в шахматной игре. Неужели нас так легко заменить? Неужели власть – все, что тебя волнует? Ты вообще любишь нас? Рука Кима мягко легла ему на поясницу, большой палец рисовал круги по спине Танхуна, пытаясь успокоить его. *** ˗ Почему агент-призрак Якудза занимается продажей органов и людей на нашей территории? ˗ спрашивает Ким, смертельно спокойный, с жестким взглядом и безучастным выражением лица, ˗ И почему ему так нужны дети дяди Доу? Корн Теерпаньякун молча и невозмутимо откинулся на кресло. Лицо, высеченное из мрамора, взгляд твердый, как камень, аура холодная, как снежная буря. Снова отказываясь отвечать. *** Танхун прикусил внутреннюю сторону нижней губы, решив не показывать слабости перед тем, кто его вырастил. Почему ты не отвечаешь? *** ˗ Кто-то шантажирует тебя? ˗ Ким вопросительно поднимает бровь, ˗ Из-за этого ты отказываешься говорить? Потому что это единственная причина, которую я смог придумать, чтобы оправдать тебя. *** Братья обмениваются взглядами. Слова здесь не нужны. Посыл ясен. Ким кивает, отталкивается от стола и направляется к коробке, стоящей рядом с Танхуном. *** Осторожно положив коробку на колени к отцу, Ким аккуратно приподнимает крышку , чтобы показать ее содержимое. ˗ Это потому что они не сыновья дяди Доу? Отступив назад, Ким слегка наклоняет голову, изучая своего отца, который не может пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы дышать. ˗ Объясни мне, папа, что случилось с дядей Исыль? *** Темные, сердитые тучи нависли над Бангкоком. Была только середина дня, но казалось, будто уже вечер. Дождь лил так, словно само небо плакало. Прогрохотал гром, эхом отдаваясь в окнах и дверях. В поместье семьи Теерпаньякун кипела жизнь, не смотря на погоду. Из офисе Чалоема в это время раздавались крики. Маленький мальчик съежился в коридоре, подтянув коленки к груди. Слезы текли по его щекам. ˗ Он мальчик! Ты обещал, что он вернется в течение шести месяцев! Прошло уже два года! Где мой сын?! ˗ голос его матери был слышен в коридоре через дверь. Ее тон и гнев были такими громкими, как раскаты грома во время грозы снаружи. Тихое, неразличимое бормотание прозвучало в ответ на ее тираду, прежде чем дверь широко распахнулась, ударившись о стену. Женщина, Саэндао, повернулась к мужчине позади нее и прошипела: ˗ Мне плевать. Ты вернешь его или поможешь мне найти его самой. *** Корн остался без движения и невыразительным, глядя на содержимое коробки. Ни Ким, ни Танхун не смогли понять эмоции этого человека, когда он заговорил: ˗ Доу и Исыль были идентичными близнецами. Исыль был старше и умнее. Настолько способный, что в восемь лет уже готовился к поступлению в университет. Вундеркинд?! Глаза Танхуна расширились в удивлении. ˗ Он был хорош в математике и лингвистике, поэтому отец отправил его в Сеул учиться. Это была его самая большая ошибка, ˗ фыркнул Корн, забавляясь, ˗ Он должен бы вернуться через шесть месяцев. Но он не вернулся. Сначала, предлогом были дополнительные занятия. Однако, вскоре стало очевидно, что он был слишком увлечен учебой, чтобы беспокоится о чем-то еще. Шесть месяцев превратились в два года, а потом он сообщил отцу, что вообще не планировал возвращаться. Он вел занятия и работал над докторской степенью в нескольких областях. Он не хотел иметь дел с семейным бизнесом. *** Стекло с грохотом разбилось о стену, янтарная жидкость потекла по белой краске на деревянный пол. Внушительная фигура Чалоема Теерпанякуна пронеслась через комнату, прежде чем в ярости склониться над своим офисным столом. ˗ Как посмел этот ребенок! Я дал ему все! Лучшее образование, свободу, чтобы закончить учебу! И вот как он отплатил мне?! *** ˗ Отец был в ярости, Исыль должен был возглавить третью ветвь семьи и он отказался от этого в десять лет. *** ˗ Если этот упрямый мальчишка не хочет возвращаться, что ж, он волен делать, как ему заблагорассудится, ˗ разглагольствовал Чалоем, потянувшись за новым стаканом и бутылкой виски, стоящих на книжной полке рядом со столом, ˗ У него есть возможность самому позаботиться о себе. Он больше не моя ответственность! *** Ким не мог не восхититься мужеством Исыль, которое он проявил, бросив вызов своему отцу-тирану. В десять лет! Если такой человек, как Исыль вырастил его, не удивительно, почему Порш такой чертовски бесстрашный! *** ˗ Что дедушка сделал? ˗ нерешительно спросил Танхун. Было несколько возможным причин, почему Ким не смог ничего найти на Исыль. Отречение или смерть. Явно не второе, учитывая череп Доу в коробке. Полное исключение из семьи было более вероятным. Дедушка, что, бросил десятилетнего ребенка?! Ужас скрутил желудок. Он уже знал ответ. *** ˗ Он отрезал этого ублюдка и стер его с генеалогического древа. Он мог делать все, что хотел, но больше не мог использовать имя Теерпанякун. Так что, по настоянию отца, Исыль никогда не существовал. *** ˗ Что с Саэндао? Она бы не приняла это так просто?˗ спросил Ким. Жестокость деда и пренебрежение отца вызывали у него отвращение. ˗ Отец не желал даже говорить о Исыль. Так что, шлюха решила, что двух лет достаточно. Она ушла и забрала сопляка с собой. *** ˗ Куда они в итоге отправились? ˗ затаил дыхание в предвкушении Ким. В глазах Корна появился блеск, который о многом говорил. Он забавляется? *** ˗ Вы планируете уезжать в такой ливень? ˗ небрежно спросил пятнадцатилетний Корн Теерпаньякун. Он стоял, прислонившись к одному из перил лестницы в фойе семейного особняка. Саэндао удивленно обернулась, и в этот момент раздался раскат грома, заставивший женщину схватиться за грудь: ˗ О, Корн, ты напугал меня! ˗ Мне очень жаль, ˗ кивнул подросток, темные глаза скользнули по более миниатюрному мальчику рядом с женщиной. Десятилетний Доу стоял со спортивной сумкой в одной руке и плющевым мишкой подмышкой. ˗ Мы просто ждем, когда твой дядя Вит заедет за нами. Он отвезет нас в аэропорт,˗ каштановые волосы Саэндао почти светились, когда вспышка молнии осветила небо снаружи через дверной проем. ˗ Понятно, ˗ неприятное чувство поднялось в груди Корна. Горечь и ярость. Ненависть. ˗ Как это любезно с его стороны. Спустившись по лестнице, подросток подошел к паре и положил руки на хрупкие плечи Доу: ˗ Не лучше ли подождать в гостиной? Это более комфортно. При такой погоде, кто знает, когда приедет дядя Вит. ˗ Хорошее предложение, ˗ улыбнулась Саэндао, ее лицо посветлело, ˗ Ты хороший мальчик, Корн, ˗ женщина протянула руку, чтобы похлопать подростка по плечу. Корн сдержал гримасу и натянул дружелюбную улыбку. Троица двинулась из фойе в гостиную по коридору. Знакомая тяжесть пистолета, спрятанного под синей рубашкой-поло, стала еще тяжелее. 22-ой калибр в магазине взывал к крови. ***

˗ Они никогда не уходили.