Like Leaves In The Wind, We Fall

Мы влипли по уши, Мы затаили дыхание. Попадем ли мы когда-нибудь на другую сторону, Пока ничего не осталось? Да, Наши тела слабы. Мы устали и страдаем. Попадем ли мы когда-нибудь на другую сторону? Не знаю, но клянусь, я умру, пытаясь... Michl – «Die Trying»

Поездка обратно в больницу прошла также спокойно, как и в банк. Полученные документы и дневник тяжело лежали в кожаной сумке на коленях Порчея. Содержимое было весомым, как морально, так и физически. Если бы нервозность в его животе была показателем, то все, что папа спрятал в той ячейке было очень важно. Ожерелье висело на шее, три ключа покоились рядом с родительскими кольцами на груди Порчея, впиваясь в его плоть подобно метафорическому железу. В разуме отпечаталось знание, что его ожидает тайна. Он не мог сказать наверняка, какая именно. Глядя в окно, Чей лениво отмечал смену цветов, словно акварельная краска, размытых по небу; пастельно-розовые и лавандово-голубые, пушисто белые облака, окаймлённые яркими золотыми лучами заходящего солнца, проглядывались между зданиями и оживленным городским пейзажем Бангкока. Еще один день заканчивался. Еще один день без Порша и с миллионами вопросов, крутящихся в урагане его мыслей. Порш, мы должны были сделать это вместе. Я не уверен, что готов… *** Когда все расположились на диване и креслах, Порчей вытащил документы и дневник из сумки на кофейный столик, и задумчиво уставился на них. Ким кашлянул, привлекая внимание подростка. ˗ Прежде чем мы начнем смотреть, ˗ махнул мужчина в сторону заваленного стола, ˗ нам нужно рассказать вам всем, что мы обнаружили с Кхуном вчера, разговаривая с отцом. Танхун промычал в знак согласия и подтянул одно колено к груди, обхватывая его руками. Узел в животе Порчея затянулся, когда он уставился на Кима. Макао прикусил губу, в замешательстве нахмурив брови, понимая, что его брат и кузены что-то знают, раз Вегас не удивился. ˗ Вчера Аргос доставил посылку в Семейный Комплекс, ˗ начал Ким, ˗ Два черепа и фотография. С помощью фото, мы установили, что черепа принадлежать Саэндао и Доу. ˗ Что? ˗ у Чея от удивления отвисла челюсть. Макао наклонился вперед, лицом к Киму: ˗ Еще раз. Что? Какой в этом смысл? Я видел генеалогическое древо! Ким передал подросткам фотографию: ˗ У Доу был близнец. Исыль. ˗ Что…˗ Порчей глубоко выдохнул, сжав кулаки, впившись короткими ногтями в ладони, пытаясь успокоится, ˗ Что случилось с Доу. ˗ Папа убил его, ˗ вздохнул Танхун, ˗ Из того, что мы поняли, Исыль был вундеркиндом. Наш дедушка отправил его в Сеул в восемь лет, чтобы продолжить учебу. Однако Исыль отказался вернуться. Разгневанный, дедушка отрекся от него и стер его существование из наших записей. Мы не знали о нем, пока не увидели фотографию. *** Порчей закрыл глаза. Онемевший. Порш в коме. Джом мертв. Дядя Ати пропал. Аргос отправил мне голову Тема… И теперь папа – не мой папа? Прикусив внутреннюю сторону щеки до крови, Чей дрожащими руками взял фотографию двух братьев. Сосредоточив взгляд на знакомом лице отца, он провел пальцем по глянцевому изображению. *** ˗ Дядя Корн…˗ Макао сидел, не находя слов. ˗ Да, ˗ кивнул Вегас, ˗ Мы не уверены, но, полагаю, это его первое убийство. Он также организовал уничтожение Второстепенной семьи. *** Бросив фотографию на кофейный столик, Порчей схватил первый конверт из манильской бумаги и высыпал содержимое на колени. На самом верху стопки лежал документ, где черным по белому было написано о законной смене имени Исыль Теерпаньякун. Подписанный и датированный в Южной Корее в день его восемнадцатилетия, Исыль взял имя брата. Серебряной скрепкой с обратной стороны было прикреплено новое свидетельство о рождении на имя Доу. Исыль действительно мой папа…но зачем брать имя близнеца? Зачем притворяться Доу? Чей не знал, что и думать, передавая Танхуну документ трясущимися руками. Свидетельство о браке Пенсри и Доу Киттисават уставились на него снизу. Порчей перешел к следующему документу, положил сертификат на столик. Чей поперхнулся воздухом, когда увидел его. Мама тоже меняла имя? В официальном документе о смене имени его матери, подписанный и датированный в Японии, Пенсри Аюттхайя значилась как Пенсри Киттисават. В следующем документе было собрано все, что Порчей знал о себе, и все это можно было выкинуть в окно. Он ожидал данных о донорстве спермы. В конце концов, папа был бесплоден. Вместо этого он столкнулся с другой реальностью. Резко встав, Чей чуть ли не швырнул документы в руки удивленного Танхуна. А потом умчался в ванную, заперев за собой дверь. *** Нахмурив брови, Ким посмотрел на стопку документов на коленях Танхуна: ˗ Ох… *** Порчей забился в угол душевой и закрыл занавеску. Уткнувшись лбом в колени, Порчей обнял ноги руками и изо всех сил старался успокоить ноющее сердце. Все, что он знал, было ложью. Он не хотел и не мог винить Порша. Ты был в таком же неведении, как и я. Кто я? Кто мы? *** ˗ Их усыновили в младенчестве, ˗ пробормотал Ким, проводя пальцем по документам в руках Танхуна. Потянувшись за вторым документом, лежащим за записями о частном усыновлении, он обнаружил записи Клиники Донорства, ˗ Кажется, клиника была прикрытием. Эти записи указывают на частное усыновление. Помимо адвоката, между Доу, Пенсри и биологическими родителями все было улажено без привлечения третьей стороны. ˗ Порш и Порчей вообще связаны? ˗ с любопытством наклоняется Вегас, подперев подбородок пальцами. ˗ Да, ˗ кивает Танхун, передавая документы о рождении и усыновлении кузенам, ˗ Фамилии их биологических родителей по какой-то причине опущены, но имена совпадают. *** Двадцать минут спустя, Порчей чувствует себя почти в норме. Подходя к раковине, он умывается, прежде чем посмотреть в зеркало. Невидимая рука ложится ему на плечо. Встретив любящий взгляд Порша, он сжимает кроя раковины до белых костяшек. ˗ Что бы ты не выяснил, ты не одинок. Ты можешь сделать это. Будь храбрым, Чей. Чей кивает и закрывает глаза. Холодная вода стекает по разгоряченной коже. ˗ Я могу сделать это, ˗ шепчет он. *** Во втором конверте фотографии, и Порчей сидит, как зачарованный, нежно проводя пальцем по лицам людей, которых он считал родителями. Первые несколько – Свадебные фотографии. Пенсри выглядит так, словно вышла из сказки, ее белое платье сверкает на солнце, как кристаллы и снег, фата приколота к длинным волосам. Чей не знает, когда были сделаны фотографии, но они ему нравятся. Мама была принцессой. Если Пенсри была принцессой,то Доу был глупым влюбленным принцем. Сердце Чея тает при виде идиотской ухмылки на лице Доу, когда он держит красавицу в своих руках. Затем следуют детские фотографии Порша, а потом и Порчея на руках Доу. Танхун воркует о том, какими милыми они были, к большому всеобщему удовольствию. Изображения, следующие за этими, оставляют Чея с противоречивыми чувствами. Восьмилетние Доу и Исыль смотрят на него в ответ, с веселыми улыбками, в глазах у них озорство. Затем одинокий Исыль в очках в тонкой серебряной оправе на переносице, в окружении книг в библиотеке. Он выглядит старше, более зрелым. Красивым подчерком на обратной стороне написано [Исыль, десять лет]. На другой фотографии, десятилетний Исыль стоит с мальчиком шестнадцати лет. [Исыль и Киет]. Затем группа мальчиков, некоторых Порчей узнает по фотографиям в детстве, отцы Джома и Тема. [Исыль(10), Киет(16), Наронг и Сад(16)]. В других, Исыль и Пенсри, а также Киет. В возрасте шестнадцати и двадцати двух лет. ˗ Киет – одно из имен в документах о усыновлении, ˗ тихо произнес Ким, когда они дошли до последней фотографии. Чей чудом сглатывает и кивает: ˗ Отцы Джома и Тема, Наронг и Сад, тоже на этих фотографиях. ˗ Похоже, все они знали друг друга до того, как Исыль вернулся в Таиланд, ˗ задумчиво отметил Танхун, ˗ учитывая, что Доу и Пенсри предположительно встретились в университете… в Бангкоке. ***

20:30

*** Порчей свернулся на кровати Порша под одеялом их матери с дневником Исыля в руках. Вегас намеревался вернуть мальчиков в Логово Дракона; однако, Чей наотрез отказался. После эмоционального потрясения, которое он пережил сегодня, ему нужен был Порш. Танхун пнул Кинна в голень ногой в носке, когда мужчина открыл рот, чтобы протестовать, заставив его замолчать огненным взглядом и резко прошептать: ˗ Если тебе это не нравится, у тебя есть своя комната! В конечном счете, Ким позволил Вегасу и Макао заночевать в его квартире вместо того, чтобы час ехать назад в Логово, оставив Кинна на диване, а Танхуна врубившимся в кресле в комнате Порша. ***

Запись 1 – 5 сентября, 1979.

Сегодня первый день моего шестимесячного обучения в Сеульском Университете. Я не могу не чувствовать волнение. Это первый раз, когда я так надолго уезжаю от Доу и мамы…