Анимус для Анимы

      В этот момент в коридоре возник Кай-кун, повеселевший и вновь полный энергии жизни. Перекинув сумку за спину, дружбан быстро нагнал меня, оперевшись локтём о плечо.       — Рюу, погнали закупимся — парни рассказали, где те прокладки искать, — сказал он, после чего глянул на Хэну, будто впервые её заметил. — Ну? Чё пристала? Не чуешь разве, что у человека месячные?..       Я в эти секунды хоть и запунцовел, как Момотаро, но был готов поклониться товарищу в знак признательности! За то, что за словом в карман никогда не лез и умел найти нужный ответ. Вот и теперь спас от надвигавшейся, утомительной перебранки, пусть и в грубой форме, но отшив настырную девчонку.       Хэна вмиг стушевалась и опустила взгляд. Поняла, что дала маху. Стоявшие рядом девчонки заливались румянцем смущения.       — Это правда? — пробубнила Танабэ, когда остальные разом притихли, уставившись на меня.       — Доказать? — криво усмехнулся я, коротко подёргав за брючный ремень.       — Извини… — тихо сказала Хэна. — Я… Я не хотела… Честно. Думала, что вы снова с парнями дурачитесь…       Ну, вообще-то так и было. Они знатно «дуракаваляли», а под раздачу меня случайно швырнуло — дело житейское.       — Да нормально, — отмахнулся я. — За мной тоже вина есть — мог бы предупредить… как-нибудь. В общем, забудь.       То, что Хэна та ещё вредина — не смертельно. Я ведь тоже не идеал. Да и сам дурак, раз до сих пор умею только на кулаках «спорить». И уж совсем не по-мужски злиться на девчат из-за подобной мелочи — тут биология и анатомия рулят, а против них не попрёшь, как ни старайся.       Это ведь в младшей школе, когда все чуть ли не в одинаковых шортиках — никто не задумывается. Но как подрастают — природа сразу своё берёт. У парней, как и положено, начинаются регулярные месячные. Тело вырабатывает уйму гормонов-маркёров, говорящих о предстоящей готовности к оплодотворению. Вот эти сигналы и чуют молодые девчонки, даже не понимая при этом, что же их так будоражит. Отчего и психуют, иногда даже из-за всякой ерунды, вроде как: «…пока тебя не было, я тут себе навыдумывала, так что теперь извиняйся».       Эх, и сколько-то времени ещё пройдёт, прежде чем одноклассницы научатся это контролировать и утаивать? * * *       Кайоши убежал по своим «извращенским» делам, с чувством выполненного долга опять бросив товарища одного. Но свалить в свою комнату у меня всё равно не получилось. Обрушилась другая напасть. Сперва кто-то из девчат всё же наябедничал Огаве-сану, который уже превозмог и сбежал из роддома на рабочее место, как только стало полегче. Блюститель достойного поведения был вновь начеку и по коридору в мою сторону двигалась внушительная парочка «сисек возмездия», подпёртая беременным пузом — мощь титаническая.       Молодой врач красноречивым жестом потирал кулак и одним лишь безмолвным взглядом приглашал на расправу. Но тут, будто ангел-хранитель, подоспела Като-сэнсэй из клуба дзюдо и выцепила меня прямо из-под «удара», как опытный рыболов подсекает тунца. Отмазала перед Огавой-саном и повела за собой.       Я думал, что пронесло. Но как бы не так — спустя метров десять уже она кровожадно похрустывала костяшками и вкрадчивым тоном попросила объяснить, почему это Игараси Рюу направляется к жилому корпусу, а не в школьное додзё. Или кто-то забыл про отборочные и хочет спарринг в полный контакт для прочищения девичьей памяти?       Я сделал виноватый вид и без прикрас рассказал о своей ситуации. Едва сдерживаясь от ухмылки, полюбовался смущённым лицом училки и был отправлен на посильные работы — убрать спортинвентарь, что оставили в зале после занятий.        Ну, и чего там Кай-кун говорил? Хорошо быть девчонкой? Ага, как же. Вот был бы у меня член и как бы я тогда соскочил? А так прикинулся больным — и вуаля, гуляй себе на здоровье. Это кстати, вообще хорошая идея — в любой нужный момент можно всё на месячные спихнуть. * * *       Работёнки по залу оказалось немного. Народ в этот раз занимался как-то без огонька — самоподготовка была, что ли? — и меня дожидался всего с десяток мячей, раскатившихся по полу, да два гимнастических мата. Оттащу всё на склад — и могу быть свободен, как птица.       Но возле дверей для всякого спортбарахла сердце вздрогнуло — слух уловил странные звуки, исходившие изнутри сумрачного помещения. Чьи-то тихие вздохи, но совсем не болезненные, непонятным образом взбудоражили, лишь коснувшись слуха. А какое-то приглушенное, невнятное чавканье возбуждало похлеще картинок из хентайной манги.       Неслышно ступая и молясь Цукиёми, чтобы подошва не скрипнула, я подкрался к створкам слегка приоткрытых дверей и заглянул в щель. Моргнул раз-другой, привыкая к мягкому сумраку, и оцепенел!       Внутри было четверо обнаженных людей. Один парень — мой сэмпай, из волейбольной команды кажется — и трое девчонок. Одна и них лежала на матах, под парнем, хватаясь руками за его талию и активно двигая бёдрами. А сэмпай в это время ловко орудовал языком и губами, умело отсасывая у двух других, что стояли ко мне спинами.       Сердце загрохотало в груди, словно дизель-машина на корабле! От этих толчков, кажется, даже сиськи затряслись под рубашкой, а в глаза бросился вид волосатой, влажной вагины, нанизанной на крепкий стояк. Её пухлые, слюнявые губы туго обнимали скользкий от смазки пенис, елозя по совершенно не страшному члену. Всё было совершенно не так, как в манге — это выглядело завораживающе. Полоса света из щели между дверей падала как раз на то самое место, и мне было всё видно. Всё, до мельчайших подробностей!       Девушка, что лежала под парнем, глухо стонала и вздыхала от удовольствия. Короткими тычками приподнимала таз над мягкой подложкой, яростно колотя бёдрами вверх и вниз. Телепая взмокшей мошонкой и шлёпая ею по влажным складкам влагалища, она вгоняла член до упора, создавая то самое волшебное хлюпанье. Ударами побагровевшего пениса вышибала из раскрасневшейся щёлки сэмпая искристые брызги чего-то тягучего и прозрачного!       Эта влага текла вниз по стволу члена, сгустками сбегала на яички запыхавшейся девушки и капала длинными липкими нитями на пол. Я даже не успел сообразить, отвратительно ли то, что я вижу, как во рту образовалось целое озеро голодной слюны…       Одна из парочки, что стояла перед парнем, держалась за его макушку, что-то тихо нашёптывая и медленно толкаясь навстречу влажному рту. Сэмпай то и дело переходил от одной к другой, звучным причмокиванием обсасывая взмокшие от слюны члены, целуя оголённые головки, играя с крайней плотью и вылизывая напряженные яйца. С довольным видом постанывал и дразнил их, целуя и нежно покусывая, что очень нравилось девушкам.       — Да, сэмпай… пожалуйста, ещё… вот так… сосите сильнее… на меня посмотрите… сэмпай, вы такой милый… — долетали до меня обрывки возбужденных фраз.       Трусы мои промокли буквально мгновенно — даже тампон не помог — а сердце колотилось так бешено, что я думал, будто оно выпрыгнет напрочь! Почему эти люди до сих пор меня не услышали, почему не уловили этот оглушающий грохот в груди? И как они могут, вот так, бесстыдно, посреди белого дня?       А если кто-нибудь заметит?       Моя ладонь словно по собственной воле потянулась к промежности, пытаясь поднырнуть под брючный ремень…       Девчонка, что лежала внизу, вдруг тоненько взвыла и сэмпай резко сдвинулся, привставая самую малость. Член с пошлым хлюпаньем выскочил из его разогретой вагины, роняя на пол брызги смазки. Его тут же на ощупь поймали тонкие пальцы нижней девчонки. Незнакомка принялась яростно мастурбировать, бесстыдно елозя и шлёпая багровой головкой по раскрасневшимся, мокрым складкам разверстой вульвы, будто собиралась вновь войти внутрь. Двигала свободной рукой, лаская партнёра, а спустя пару мгновений тихо взвизгнула, изгибаясь так сильно, как только позволило тело парня, нависавшего над ней.       Мокрые яйца, покрытые напряженными бугристыми венками, резко дернулись вверх — бог мой, какие же они всё же красивые! — частыми рывками поджимаясь к светлокожему телу и опадая. Миленький пенис напрягся… и выстрелил сгустками белого, ударяя тягучей струйкой влаги сэмпаю в мускулистый живот!       Липкие капли упали на кубики пресса и медленно потекли вниз, сбегая на лобок и орошая курчавую волосню заросшей вагины. Затем было ещё два всплеска, послабее, чем первый, окропивших живот кремово-белыми сгустками и всё той же дорогой побежавших вниз по губкам вагины.       Девушка на матах ещё пару раз звонко шлёпнула членом по мокрой пизде сэмпая и расслабилась окончательно, словно в забытье продолжая ласкать одною рукой бедро парня, а другою поглаживая свой пенис. Сэмпай тем временем встал на колени, всё внимание отдавая парочке перед ним.       И тут мне стало страшно. Но не потому, что вдруг захотелось занять его место, а оттого, что парень смотрел на меня! Он видел, что за ним наблюдают, но не остановился! Лишь ускорил темп, жадно отсасывая упругие «жезлы» девчонок и заставляя их томно повизгивать. Двинул рукой вниз, касаясь пальцами клитора и принявшись мелко трясти-теребить набухшую «кнопочку», залитую спермой. Поймал пенис девчонки, что была под ним и, направив вновь окрепший стояк одним ловким движением, с довольным стоном нанизался вагиной на член! Опёрся ладонями на бёдра партнёрши внизу и задвигал лишь бёдрами.       Девушки, стоявшие рядом с сэмпаем, дышали всё глубже и громче, а затем одна из них вдруг вцепилась в волосы парню, второю рукой хватаясь за член и принявшись быстро надрачивать. Вскрикнула, сотрясаясь всем телом и всколыхнув сочной попой, а затем толкнулась бёдрами навстречу любовнику. Её член, как и у первой, ударил тягучими струйками влаги, упавшими на лицо парню. Тот же попросту замер, разинув рот и высунув язык.       Да он же ловил ртом её сперму!