Прости, что люблю тебя

      Бан Чан сидел у себя в комнате на кровати, нервно дергая ногой и хрустя пальцами на одной руке. Он в который раз набрал номер Лии у себя на мобильном и приложил трубку к уху. В ответ ему снова вторила женщина: «аппарат абонента выключен или находится вне зоне доступа сети.» Не дослушав до конца, Крис злобно сбрасывает звонок и с силой сжимает в своей руке телефон. Уже прошло три дня, как они поссорились, и как итальянка не выходила на работу, поставив на уши нескольких менеджеров группы. Их успокоило только одно короткое сообщение от Хёнджина, который, к всеобщему удивлению, знал куда и зачем направилась композитор. Даже так, это злило Чана, но не потому, что она не предупредила конкретно его, хотя отчасти и поэтому тоже, а из-за какого-то непонятного страха снова ее потерять. Эта ее дурная привычка уходить молча, никого не предупреждая, не объясняя причин. Это заставляло Чана каждый раз нервничать и сходить с ума, теряясь в догадках, что он сделал не так. Его терзало какой-то нехорошее предчувствие, но он старался отмахнуться от него…              Встав с кровати, Чан шумно вдохнул и, направившись на выход из комнаты, злобно стукнул кулаком по стене. Выйдя за дверь, он направился на кухню, где стоял Чанбин и, пританцовывая, что-то готовил себе. Беззаботный вид друга засталКриса врасплох, ведь, кроме Лии пропала еще и Зои, а рэпера это будто вовсе не беспокоило.              — Чем ты занят? — приподняв одну бровь, поинтересовался Чан, глядя на своего друга, что стоял на кухне в одних шортах.              — Протеиновый коктейль! — больно довольно произнес Чанбин. Его настроение было от чего-то приподнятым, что несколько раздражало Чана, но старший старался не переносить свои эмоции на ребят, ведь они же не были виноваты в том, что их лидер в таком состоянии. Чанбин обернулся на Криса и окинул его беглым изучающим взглядом. — А ты чего такой? Что-то случилось?              — Что-то… Лия на звонки не отвечает, телефон выключила, — обессиленно произнес Чан и сел за стол, хватаясь за голову. — Я ничего уже не понимаю. Почему она для меня до сих пор такая загадка?.. Все время заставляет меня волноваться, нервничать, думать о всяком.              — Разве это плохо? — Чанбин открыл крышку блендера и облизнул с нее густую пену от своего коктейля. — Женщина должна интриговать, так ты не теряешь к ней интереса. А, судя по твоему описанию, Лия тот еще огонь.              — Лучше бы она этого не делала, я бы спокойнее жил, — Чан грустно усмехнулся, подняв взгляд на своего друга. Отчасти, австралиец считал, что Чанбин прав. Если бы не вся эта страстная натура итальянки, заинтересовался ли он в ней вообще? Влюбился бы так сильно и крепко, пронеся эти чувства сквозь года и расстояние? — И разве Ханбёль тяжело понять, раз уж ты говоришь о подобном? Никогда не думал, что она полна загадок. Она же такая спокойная и ну, просто милая, комфортная…              — Тебе и не нужно пытаться разобраться в ней, она моя женщина. Я же не лезу к твоей, — вскинув бровями, рэпер достал высокий стакан и перелил в него содержимое блендера. В такие моменты Чанбин казался серьезным. — Зои на самом деле та еще загадочная личность. Это только кажется, что она просто милая и спокойная. На самом же деле, когда дело доходит до работы и то, к чему она стремится, она становится такой страстной натурой. Это возбуждает во мне интерес, и не только…              — Да неужели, — Чан приподнял одну бровь, наблюдая за тем, как Чанбин, отставив стакан с коктейлем, для начала решил вымыть блендер. — Почему-то я никогда за ней подобного не замечал.              — Все потому, что ты на нее не смотришь так, как смотрю на нее я, — в голосе Чанбина проскользнули нотки гордости. Он самодовольно улыбнулся, споласкивая чашу блендера от пены моющего средства. — Иногда я удивляюсь сам себе, как долго я терпел и скрывал свои чувства к ней, ощущая вину за собой. Каждый раз говорил себе: «Она не должна тебе нравиться, вы же работаете вместе, у нее есть муж.» Вроде бы успокаивался, но стоило мне вновь взглянуть на нее, то все, в голове бардак и каша. Только мысли о работе и надежда не вылететь из группы заставляли меня приходить в себя…              Казалось, со времен шоу на выживание «Stray Kids» прошла целая вечность. Кто-то мог даже и не вспомнить об этом периоде жизни группы, но некоторые все прекрасно помнили и хранили в сердце эти теплые воспоминания. Тогда они все еще были такими зелеными, такими нелепыми и неумелыми, невинными, чистыми. Еще немного стеснялись подобного, неуверенные в том, а не занимают ли они тут чужое место. Чанбин тогда еще не был таким спортивным молодом человеком, но всегда был полон амбиций, эмоций и чувств.              Очередной день записи эпизода выдался немного нервным. Чанбин улыбался всем и шутил, пытаясь поднять настроение и помочь расслабиться. Он немного переживал, но старался этого не показывать. Хёнджин и Джисон снова подрались на днях, а Феликса на прошлой записи довольно сильно раскритиковали судьи, так что это вызывало беспокойство. Никто не хотел, чтобы с австралийцем произошло то же самое, что случилось с Минхо. Руки Бина слегка дрожали, но он был уверен, что они с ребятами сделают все, что от них зависит перед судьями. Он сидел на стуле, в ожидании своей очереди, пока другим стилисты уже наносили макияж и укладывали волосы.              — Вот, иди сюда. Тут сегодня мы гримируем парней перед их выходом, — послышался голос старшего стилиста, назначенного на это шоу, но которая не особо уделяла внимание именно парням. Ей больше прельщало возиться с девчонками, но Чанбин не стал бы ее за это судить, у него явно не было на это права. Девушка вошла в гримерную вместе с еще одной девчонкой. Это привлекло внимание Чанбина. Редко когда у них получалось увидеть кого-то еще, не из компании. — Будешь помогать сегодня здесь, потом я тебе напишу куда идти следом. Спроси у девочек, что тебе следует сделать…              — Хорошо, я поняла, — голосок у девушки был тихий, стеснительный. Она нервно теребила в руках рукава своей кофты, которая ей была на несколько размеров больше. Поклонившись старшему стилисту, когда та снова направилась на выход, девушка обернулась и окинула взглядом помещение.              — Привет! — весело отозвался Чанбин, посчитав своим святым долгом разрядить обстановку. Он видел, как нервничала девушка. Он задался вопросом, сколько ей было лет. По виду, он бы не дал ей больше пятнадцати, но вряд ли ей на самом деле было столько лет. Просто она была такая маленькая, в своей этой безразмерной одежде. Ее каштановые волосы слегка вились на концах, да и в целом она выглядела довольно взлохмачено, как недавно проснувшийся котенок. — Я Со Чанбин. Вы пришли помогать нам сегодня?              — А, это… — девушка тут же слегка съежилась, чувствуя себя неуверенно. Она неглубоко поклонилась в знак приветствия, но голову продолжала держать опущенной. — Да, я пришла помочь с прическами и макияжем.              — Отлично, я как раз жду своей очереди. Можете начать с меня! — Чанбин немного посмеялся и поспешил занять свое место, предоставляя девушке полную свободу воли. — Меня, кстати, Со Чанбин зовут, а вас?              — Ну, я… — девушка скромно подошла ближе и окинула взглядом инструменты, которые лежали на столе. — Чон Ханбёль… Есть какие-то особые указания или предпочтения? Я просто не совсем уверена, что должна сделать… — девушка обернулась в сторону других стилистов, которые в это время были заняты с другими участниками и явно не могли ответить на ее вопросы.              — Ну, нам обычно просто делают какие-то несложные укладки, которые хорошо смотрятся в кадре, — Чанбин задумчиво потрогал прядь волос на своей челке. — Но моя мне никогда не нравится, вечно меня зализывают, будто я школьник какой-то.              Ханбёль, очевидно, оценила шутку трейни, а потому тихонько прыснула смехом, тут же прикрывая свое хорошенькое личико рукой. Из-за этого Чанбин еще шире улыбнулся. Потерев свои ладошки друг об друга, Бёль будто включилась в процесс. Немного спустив Чанбина на кресле, она взяла расческу и принялась смотреть на отражение парня в зеркале, делая ему пробор с разных сторон на волосах. Парень глупо хлопал глазами, наблюдая за действиями девушки в зеркале, боясь лишний раз пошевелиться.              — Я думаю, что будет лучше сделать вот так, — Ханбёль дотронулась до волос Чанбина, зафиксировав тем самым нужный пробор на его голове. — Волосы будут хорошо обтекать лицо, не вытягивая его, чтобы оно не казалось длинным. У вас довольно выделяющийся подбородок и нет щечек, челка без пробора будет не так хорошо смотреться.              — У меня глупое лицо? — Чанбин усмехнулся, глядя на Ханбёль в зеркале. Ее старательность выглядела очаровательно.              — Что? Нет, я не это имела в виду! — девушка тут же немного покраснела, округлив глаза. Выглядела она немного испуганной, будто боялась задеть чувства Чанбина своими комментариями. — Я просто говорю, что такая укладка будет лучше подчеркивать черты вашего лица…              — Да я шучу, не переживайте! — парень рассмеялся, и попытался мягко положить руку на предплечье девушки, чтобы успокоить ее, но вовремя убрал свою руку. — Мне очень понравился ваш вариант. У меня просто до этого никогда не спрашивали, чего я хочу, просто делали и все, а я и не парился особо, даже если прическа мне не нравилась.              Ханбёль тихонько сглотнула и, с позволения Чанбина, принялась делать ему укладку, иногда спрашивая его мнение о процессе. Его это весьма забавляло, то, как эта девчушка заботилась о его мнении. Это было необычно, непривычно, но отзывалось теплыми чувствами в груди парня. Хоть кому-то было не все равно. Бин наблюдал за тем, как девушка колдовала с его волосами, придавая им какую-то конкретную форму и вид. Это завораживало. Почему-то по началу ему казалось, что девушка совсем новичок в этом деле, но ее умения были далеко не на начальном уровне. Ханбёль ловко управлялась с расческой и укладочными средствами, превращая обычные волосы в какое-то произведение искусства.              — Вау, — Чанбин приблизился к зеркалу и стал рассматривать себя со всех сторон. — Ничего себе, я выгляжу почти как настоящий айдол.              — Почему почти? — девушка мило улыбнулась, удовлетворенная одобрением Чанбина. По ней было видно, что для нее это было столь же важно. — Я уверена, что у вас всех получится стать прекрасными айдолами.              Ее слова тогда тронули сердце Чанбина. Конечно, многие их поддерживали и желали всего самого лучшего, но почему-то именно слова Ханбёль заставили его в это поверить. Это было так странно и необычно. Парень словил себя на мысли, что ранее никто не заставлял его себя так чувствовать. Он ждал ее возвращения каждый раз, когда им нужно было куда-то причесываться или наносить макияж. Искал ее взгляда, слышал ее голос, когда ее не было рядом воображал, что она вот-вот придет. Думал о ней по ночам и тогда, когда ни о чем не думал. Вероятно, именно с того момента в нем и появилась эта вредная черта, когда он никому не позволял прикасаться к своим волосам, кроме нее. Ведь она, как Чанбин решил для себя, лучше знала, что ему больше пойдет. Он влюбился, но еще не знал толком, как именно ему стоит называть эти чувства. Никому об этом не говорил, хранил свою тайну, бережно обегая ее и лелея, перекладывал на тексты песен, на мелодии, чтобы однажды смело признаться ей в этом, ожидая, что Ханбёль ответит ему взаимностью.              — И тогда я ему сказал, зачем так ругаться, ведь можно все спокойно решить, в этом же нет никаких проблем, ну правда, — Чанбин без умолку болтал, пока Ханбёль занималась его макияжем перед съемками. В тот момент они уже состоялись, как группа и активно занимались своей деятельностью, трудясь над первым альбомом. У рэпера выработалась привычка рассказывать Ханбёль вообще все-все, что у него было на уме, а она была и не против. — Иногда Уджин кажется немного капризным, будто у него нет выбора и его заставляют все это делать. Ведь сам же хотел, мне казалось, что это наша общая мечта…              — Иногда я удивляюсь твоей рассудительности, — Ханбёль немного улыбнулась, мягко выводя на глазах Чанбина линии тенями. Ее лицо было так близко, что Чанбин задержал дыхание, переживая, что девушка услышит его часто бьющееся сердце. Было тяжело контролировать себя в такие моменты, когда она была так близко. Он увидел на ее лице россыпь почти незаметных веснушек, на которые раньше особо не обращал внимания.              — Знаешь, ты похожа на одного персонажа из игры, — вдруг сказал Чанбин, наблюдая за тем, как Ханбёль набирает на кисточку еще немного полупрозрачных теней. Сказал он это потому что действительно так подумал, или потому что просто хотел прервать неловкое молчание, до конца было не ясно. — Она такая маленькая и озорная… Кстати, появилась в игре почти в то же время, когда мы с тобой познакомились. Сейчас, я тебе покажу…              Чанбин тут же потянулся за своим телефоном, что лежал на столе перед ним. Схватив гаджет, он начал искать в поисковике картинки с персонажем. Найдя нужные картинки, он торжественно развернул телефон экраном в сторону Ханбёль.              — Вот, ее зовут Зои, она маленькая волшебница, — Чанбин широко улыбнулся, ожидая хоть какой-нибудь реакции от Ханбёль. Он был готов уже смутиться, когда осознал, что мог выглядеть глупо, ведь не всем девушкам нравится, когда парни играют в компьютерные игры, но отступать было уже поздно.              — Миленькая, — девушка нежно улыбнулась, разглядывая картинку игрового персонажа из популярной в Азии онлайн игры. Взгляд зеленых глаз Ханбёль отражал искреннюю заинтересованность. — Но разве мы с ней так уж похожи? У меня не рыжие волосы и глаза не разного цвета.              — Зато вы с ней обе милашки, — Чанбин посмеялся и покачал головой, довольный собой. Он был рад, что девушка оценила его попытку. — Можно я буду звать тебя Зои? Мне кажется, тебе очень подходит это имя… Даже если это просто прозвище.              Ханбёль ответила не сразу, задумчиво промычав. Приподняв голову Чанбина, она вновь принялась наносить ему макияж, пока он терпеливо ждал ее ответа.              — Что ж, раз уж ты считаешь, что мы с ней похожи, то почему бы и нет. Мне она тоже теперь нравится, и имя у нее очаровательное, — мягко улыбнувшись, девушка на мгновение заглянула в глаза Чанбина.              Знала бы она в тот момент, как он был счастлив услышать это от нее. Для него это был какой-то другой уровень отношений, не просто «давай перейдем на ты, раз уж мы одногодки» или «у тебя так хорошо получается выполнять свою работу, могла бы ты всегда делать для меня укладки», а что-то гораздо более интимное, что было только между ними двоими. Чанбин принял это, как добрый знак.              — Стой, дай я поправлю, — проходящая мимо помощница старшего стилиста, увидев то, чем занимается Зои, подошла ближе и попыталась взять со стола одну из расчесок, чтобы поправить укладку Чанбина, над которой старалась девушка. — Это должно выглядеть по-другому.              Неожиданно для помощницы стилиста, Зои в одно мгновение перехватила расческу из ее рук. В этот момент ее взгляд стал до боли воинственным и горящим.              — Не нужно трогать, — слова Зои могли показаться резкими, от чего помощница опешила и лишь распахнула на девушку удивленный взгляд. Нечасто от обычно застенчивой стилиста можно было услышать нечто подобное, это определенно могло сбить с толку. — Я сделала так, как лучше всего подходит господину Со. Укладка не требует исправлений.              Чанбин аж вздрогнул. Это было именно то, что так очаровало его в Ханбёль. Вся такая милая и стесняющаяся, чувствующая себя неуверенно, Бёль в одно мгновение могла превратиться в суровую воительницу, когда дело касалось чего-то, в чем она была сто процентов уверена, в чем разбиралась порой даже лучше остальных. Этот огонь в глазах, эта энергия, именно это так пленило сердце Чанбина. Даже у самой нежной розы есть шипы, а у этой они были очень острыми. У нее и персонажа из игры, про которого говорил Чанбин было гораздо больше общего, чем девушка могла бы себе даже представить.              Чанбин лишь глупо улыбнулся и уставился в зеркало, наблюдая за тем, как Зои отстаивает свою позицию. Это было увлекательно и интригующе. Ни с чем несравнимое ощущение, которое заставляло парня не просто восхищаться этой девушкой, а желать ее. Мурашки пробежали по всему его телу. Поймав себя на том, что его мысли отходят куда-то не в то русло, Чанбин прочистил горло и слегка поерзал на стуле.              — Думаю, надо побыстрее заканчивать с этим! — голос его звучал неестественно громко, из-за чего все обратили на него внимание.              Ханбёль окинула айдола удивленным взглядом, но, после небольшого промедления, вновь схватилась за кисточку, чтобы завершить его макияж.              — Спасибо, — одними лишь губами прошептала девушка и мило улыбнулась Чанбину, на что тот лишь отрицательно мотнул головой, словно бы говоря, чтобы она не беспокоилась об этом. Он бы с удовольствием еще полюбовался бы на то, какая Зои была уверенная в себе и том, что она делает, но, к сожалению, время не играло им на руку.              Чанбин ждал каждый раз их встречи с нетерпением, чтобы поделиться с Ханбёль какими-то новостями, рассказать ей все-все на свете, послушать ее мнение, посмущать ее, послушать ее смех и снова увидеть тот самый огонь в ее глазах, когда дело доходило до ее работы. Хотел видеть ее красивые зеленые глаза, незаметные веснушки, слышать голос, видеть улыбку, чувствовать прикосновения к его волосам и лицу. Чанбин слишком сильно привязался к девушке, слишком сильно ее желал. Сначала он думал, в силу возраста, что это просто влюбленность, что это пройдет, ведь им, как айдолам, нельзя было иметь отношения, тем более с кем-то из коллег или стаффа. Но, чем чаще он ее видел, тем сильнее рэперу хотелось не отпускать ее. Он все задавался вопросом, как она живет свою жизнь, ту, что не связана с работой. Куда возвращается после работы, есть ли у нее друзья, хорошо ли она кушает. Ему было это не просто интересно, для него это было важно, почти необходимо. Чанбину хотелось ее оберегать и быть рядом. Но мог ли он себе это позволить? Он не терял надежды, верил, что однажды сможет покорить ее сердце. Он был готов сделать для этого абсолютно все. Но он в тот момент даже не думал, что на его пути может возникнуть, как ему тогда казалось, непосильное препятствие.              — А где Зои?.. То есть Ханбёль, простите, — Чанбин неловко посмеялся, отмахнувшись от собственной неловкости, обращаясь к старшему стилисту, которая подбирала для парней подходящие костюмы для очередного выступления. Для многих было уже не секрет, что Чанбин называл Ханбёль каким-то своим прозвищем. Некоторые из айдолов тоже предпринимали попытки повторять за рэпером, но он всегда возмущался из-за этого.              — Ханбёль немного опаздывает, но скоро уже должна прийти, — достав с вешалки нужную одежду, стилист протянула ее Чанбину. — А что? Опять свою капризную диву включил? Другие стилисты тоже могут тебя нормально причесать. Еще нос не дорос выпендриваться, давай-ка, иди одевайся.              Чанбин лишь слегка надул щеки, никак не прокомментировав это предвзятое отношение к себе. Он просто уже привык, что практически все, кто окружал их группу считали парней зазнавшимися новичками. Но это же было не так. Зои, например, так не считала. В любом случае, ее мнение для рэпера было в сто раз важнее любого другого, так что Чанбин старался не обижаться на это все. Однажды они всем покажут на что способны, им нужно было только время.              — Прошу прощения за опоздание, — запыхавшаяся Зои ворвалась в гримерку и тут же скинула со своего плеча свой рюкзак. Она, очевидно, бежала, так сильно покраснели ее щечки.              — О, Зои! — Чанбин тут же сорвался со своего места и подошел поближе к стилисту, которая начала стягивать свои каштановые волосы в тугой пучок у себя на голове, готовясь к работе. — У тебя что-то случилось? Ты впервые опоздала.              В любом случае он был рад, что стилист пришла, даже несмотря на то, что она задержалась. Ее присутствие дарило ему некоторую уверенность в собственных силах. Это вдохновляло. Знал бы он, что так крепко в кого-то влюбится, ни за что на свете не поверил бы. Да и тем более, Ханбёль не была похожа на тех девушек, которые хоть когда-то вызывали в Со интерес. Она была другой, от того это было так необычно и волнительно.              — Да, муж немного приболел, так что пришлось задержаться дома, прощу прощения, — девушка тут же усадила молодого айдола на кресло и стала прикидывать, что она могла бы с ним сделать сегодня. — Такое больше не повторится, я обещаю. Челка или пробор?              Чанбин продолжал глупо улыбаться, смотря на отражение Зои в зеркале. Но в это же время в его ушах стоял громкий гул, он не слышал слова девушки после первой фразы. Его лицо застыло в неловкой гримасе. Он надеялся, что ему послышалось, но переспрашивать было страшно, ведь она могла произнести эти слова снова.              — Муж? — наконец Чанбин прервал свое неловкое молчание, решившись уточнить. Где-то на подкорках сознания он все еще надеялся, что неправильно расслышал. — Чей муж?              — Ох, ну… — Зои посмотрела на Чанбина, испытав при этом какую-то ужасную волну неловкости и смущения. Девушка уже схватилась за расческу, и сама прикидывала какую укладку ему сделать, ведь он ей так и не ответил на последний вопрос. — Мой муж…              — Ты имеешь в виду парень? Разве ты еще не так молода для замужества? — Чанбин не сдавался, но уже чувствовал, как его горло сдавливает страх и волнение. Зачем он продолжал спрашивать у нее это, чего он пытался добиться? Надеялся, что все-таки ослышался, или Зои что-то не так сказала. Он надеялся, очень сильно, сжимая с силой свои кулаки.              — Молода, ага, — Зои немного сжала губы и глупо улыбнулась. Она явно не хотела продолжать этот разговор. Ей было неловко. И было понятно почему, ранние браки никогда не заканчивались ничем хорошим, хотя и не порицались, особенно старшим поколением.              Чанбину было и не обязательно продолжать говорить об этом. Все и так было понятно, какой был смысл притворяться дурачком. Его сердце больно сжималось от вдруг настигнувшей его тоски. Почему он не спросил ее с самого начала, зачем так долго ждал, лелеял надежду и думал о том, что их могло бы ждать в будущем. Сам нафантазировал и сам же расстроился, так не поступают настоящие мужчины. Никому не интересны были его переживания, никому и не нужно было о них знать. Он просто корил сам себя за свою глупость и детскую наивность.              Чанбин с тех пор смотрел на Зои какое-то время с болью во взгляде. Но после понял, что не может отделаться от этих чувств к ней. Поздно он понял, что оказался однолюбом.              И что же для него поменялось с тех пор? Да в целом, ничего. Он так и продолжал любить эту прекрасную женщину, вдохновляющую его и дарующую ему исцеление, до которой не мог и не смел дотянуться, пока однажды не наплевал на все.              — Да ты тот еще романтик, — Чан наблюдал за тем, как Чанбин жадно поглощает свой протеиновый напиток, который сделал для себя. — Можно сказать, что тебе повезло. Ты же не мог знать, что у Ханбёль такие трудности в личной жизни. Да и в целом… Все удачно сложилось.              — Она моя награда за труд и терпение, — совершенно не стесняясь торжественности в голосе, заявил Чанбин и обтер свой рот тыльной стороной руки. — Я не молился богам и не уповал на удачу, просто делал то, что должно.              Чан хмыкнул, обдумывая слова Чанбина. Если думать так, как это делал рэпер, то Крис вовсе и не заслуживал иметь возле себя кого-то вроде Лии. Он просто до нее еще не дорос. Итальянка всегда была более возвышенной что ли, более взрослой, и тот факт, что она на год старше Чана не имело никакого значения. Айдол схватился за голову, думая об этом. Почему он раньше никогда не замечал, что в их паре старается только она? Терпит его отсутствие, подстраивается под его график, старается не беспокоить его по пустякам, оберегает от ненужных волнений, хотя австралиец не назвал бы жизнь своей женщины пустяком. Лия никогда не жалуется и не просит помощи, она просто молча делит Чана с теми миллионами людей, в чьих сердцах отзывается творчество его группы.              — Как же ей, наверное, тяжело, — тихо проговорил Чан и провел руками по своему лицу, вслух отвечая на свои же размышления. Вопрос о том, почему они в последнее время так часто ругаются, решился сам собой, даже не пришлось прибегать к чьей-либо помощи. Сердце у Криса болело, он хотел ее увидеть, обнять, сказать, что никогда не оставит и, что все у них будет хорошо. Но он не мог этого сделать, не сейчас. Да и обещать подобного тоже не мог, она бы все равно отмахнулась от этих нереалистичных слов.              Чанбин молча смотрел на лидера. Облизнув свои губы от остатков протеинового коктейля, рэпер отвел свой взгляд в сторону. Было немного странно видеть Чана в таком состоянии, непривычно. Для них всех он всегда был надежной опорой и поддержкой, порой это воспринималось как должное, Крис же был их лидером, старшим братом. Чанбин знал, что и Чану тоже нужно было быть с кем-то простым человеком, а не другом, лидером или айдолом.              — Когда выйдет на связь, просто скажи, как сильно ты ее любишь, — спокойно проговорил Чанбин, указательным пальцем протирая внутренние стенки стакана и собирая остатки своего вкусного месива. — Ничего с ней не обсуждай, не поднимай никакие щепетильные темы, просто побудь с ней рядом.              Бан Чан глубоко вздохнул и выпрямился на стуле, откинувшись на спинку. Он кинул на Чанбина беглый взгляд, а после небольшой паузы несколько раз кивнул. Айдол понимал, о чем говорит его друг. Им и правда нужна была разрядка, просто минута спокойствия в этой чертовой круговерти жизни. Чан лишь надеялся, что сделает это не слишком поздно.              Эта тяжелая молчаливая обстановка могла продлиться еще какое-то время, заставляя Чана и Чанбина плотно задуматься о благополучии своих возлюбленных, но этому не суждено было случиться. На кухню вошел Хёнджин, который до этого отдыхал у себя в комнате, занимаясь чем-то своим. Это не было рисование, хотя ему и очень хотелось, но он пока не мог пользоваться нормально своей рабочей рукой. В его наушниках играла какая-то музыка, которая расслабляла Хёнджина и отвлекала от навязчивых мыслей. Заметив старших, парень вынул один наушник из уха и подошел поближе к столу. Те даже не подняли на него голов, чем заставили айдола с интересом переводить взгляд с одного на другого несколько мгновений.              — Вы чего тут притихли? — наконец спросил Хёнджин, когда понял, что молчание как-то подозрительно затянулось. — Какие-то загруженные. Уже подумали, как проведет свои свободные дни?              — Я планировал к семье съездить вместе с Зои, но уже, вероятно, поеду один, — Чанбин шмыгнул носом и наконец отставил в сторону свой опустошенный стакан из-под коктейля. — Зои куда-то уехала вместе с Лией. Я особо не волнуюсь, а вот Чан все места себе не находит.              — Я даже не знаю куда они поехали, — вымученно признался Чан и, опустив руки на стол, посмотрел на Хёнджина. Пусть танцор и знал о том, что Лия уехала, ведь только ему она об этом сказала, тот говорил, что не знает куда именно композитор поехала.              — Ну, судя по фото на странице Лии, они поехали на Чеджу, — Хёнджин пожал плечами, словно это было так очевидно.              Чан глупо уставился на младшего, а после перевел свой взгляд на Чанбина, который, ничего не ответив, сполз со стула и направился в сторону мойки, чтобы помыть свой грязный стакан.              — В смысле… На Чеджу? — Чан глупо встряхнул головой и, немного нахмурившись, посмотрел снова на Хёнджина, словно бы не веря его словам.              — Ты вообще подписан на Лию? — Хёнджин слегка закатил глаза и вытащил из кармана своих штанов телефон. Айдол протянул гаджет в сторону Чана, после того как открыл одну из социальных сетей и нашел там страницу Лии.              На последней публикации и правда было выставлено фото какого-то красивого морского пейзажа, где в отметках места стояло название острова. Крис снова почувствовал себя глупым, немного обманутым, но он был рад хотя бы просто знать, куда пропала его жгучая итальянка.              — Почему ты все время все знаешь лучше других? — закончив с мытьем стакана, Чанбин обратился к Хёнджину, подойдя ближе к нему.              — Лицо у меня такое, вызывает доверие, — Хёнджин немного посмеялся, но после стал громко ворчать, когда рэпер схватил его и стал в шутку тискать и обнимать. — Нет! Руки мокрые!              Пока Чанбин мучил бедного Хёнджина, вызывая у него то вопли протеста, то веселый хохот, Чан просматривал страницу Лии с телефона младшего. Он мог сделать это и со своего телефона, но, когда перед ним оказывалось нечто подобное, он застывал на месте. Ему всегда было интересно, как именно Лия видит этот мир. Ни одной фотографии с ее лицом, будто она стеснялась его. Если и были фото с ее участием, то максимум со спины. И ее эти розовые волосы, которые уже стали ее неотъемлемой частью. Чан даже не знал, какой у нее настоящий цвет волос. От страницы исходила какая-то своя аура, продиктованная одиночеством. Но при этом у нее было достаточное количество подписчиков, которых в первую очередь интересовала ее музыка, а не ее лицо. Все не так, как ей могли навязывать в то время, когда она была трейни. Австралиец задумался, а смогла ли она добиться такого же успеха, если бы тогда осталась в Корее, если бы осталась с ним? Вполне вероятно, что нет. Лия не командный игрок, а в Корее лишь в последнее время начали лояльно относиться к иностранцам в к-попе.              Ей всегда нужна свобода, всегда нужна была. Если посадить ее на цепь, она зачахнет, угаснет, потеряет себя. Тогда Крис задумался, сколько еще у него есть времени, прежде чем она вновь выпорхнет из его рук. Сколько еще он сможет удерживать ее возле себя?