МагРеабилитация

- Эй, а чем бы вы занялись, если бы получили магию обратно? - Замолчи и вари зелье, мальчишка.       Гарри закатывает глаза и вскрикивает, когда чужие пальцы вырывают у него пучок волос, чтобы бросить в котел. Ну что за сволочь этот Волдеморт. Гарри делает для него так много - преследует его, внушает, что он не хочет быть магглом на самом деле, опаивает его зельями во сне, превращает его квартиру в притон чернокнижников с этим огромным котлом посреди единственной комнаты - и что он получает в ответ? Выдранные волосы? Ноль предложенных чашек чая? - Пф. Гмн, - произносит Волдеморт, хмуро глядя в котел; он почти всегда всем недоволен и много кряхтит. Что бы там ни говорили о его исключительности, это не так уж сильно отличает его от любого другого волшебника старше пятидесяти. - Кхм-м. - Что? - спрашивает Гарри, потому что Волдеморту нравится говорить всякие жуткие гадости, и Гарри просто хочет сделать его немного более счастливым. - Эффект сильнее, если добавить в зелье менструальную кровь. - Мою?       Последние сутки в квартире витает странный густой туман из-за беспрерывного производства амортенции (Волдеморт планирует принять невообразимое количество зелья за раз, вероятно, чтобы умереть от передозировки; не то чтобы Гарри собирается его останавливать, хотя в плане явно есть изъяны), поэтому воздух как-то странно ведет себя. Шевелится, забивается в ноздри не совсем естественным путем и рассеивается в самые неожиданные моменты. Часа два назад возле холодильника образовался вакуум, в котором невозможно дышать. Достаточно маленький, чтобы можно было особо не беспокоиться о нем, но это все равно подозрительно.       Поэтому Гарри не удивляется, когда чувствует, как воздух реагирует на раздражение Волдеморта, впиваясь ему в кожу. - Разумеется нет. Ты не женщина, Поттер.       Нет, посмотрите на него. Гарри Поттер делает доброе дело для этого чудовища, по мнению нескольких поколений волшебников, а Волдеморт считает его непроходимым тупицей. - Я мог бы ей стать, - невозмутимо говорит тот и, почувствовав на себе взгляд, поворачивает голову к Волдеморту. - Ну вы знаете. Кратковременные изменения и всякое такое.       Волдеморт морщится. - Нет, - отрезает он. - Слишком долго. - Если варить зелье. Я знаю одно заклинание... - Нестабильное и малоэффективное. - Отлично, - сдается Гарри, возвращая чешущиеся от испарений глаза обратно к котлу. - Почему это должна быть именно менструальная кровь? Я мог бы добавить иные биологические жидкости.       Просто для справки: он не собирается использовать свою сперму хотя бы по той причине, что умрет от изнеможения раньше, чем Волдеморт посчитает, что у него достаточно амортенции на сегодня. Но мысль об открытых в неверии ртах Уизли, когда он расскажет об этом случае, заставляет Гарри улыбнуться.       Он вскрикивает, когда Волдеморт снова беспощадно вырывает у него клок волос. - Эй! - возмущается Гарри. - Разве я не должен вам нравится или вроде того? - У меня есть желание сношать тебя, - спокойно сообщает Волдеморт, и вау, жуткий однажды - жуткий навсегда. - Но мы заключили устное соглашение.       Ага. Гарри привлекает Волдеморт, потому что он странный, лысый и специфический (то есть уродливый), а Гарри всегда западает на что-то такое. Сердцу не прикажешь, верно? Но члену приказать можно, и Гарри приказывает оставить извращенные игры для какого-нибудь другого раза. И никакого убийства его друзей. Этот пункт тоже входит в условия. - Ладно, - ворчит Гарри. - Вы так и не ответили на мой вопрос. Чем бы вы занялись, будь у вас магия? - Я бы снова стал великим.       Ну да, конечно. И чего Гарри вообще ждал? Он почти уверен, что все изгнанные так или иначе ввязались в преступный мир после того, как его семья вернула им магию. Не то чтобы это его касалось. Частная жизнь и все такое. - Вы могли бы начать сниматься в фильмах ужасов. Я имею в виду, вместо того, чтобы стать клерком. Да, это резкая смена деятельности после, эм, деспотии, но магглы обожают Голливуд. Да я знаю волшебников, которые обожают Голливуд!       Воздух снова меняется, заставляя его замолкнуть. Гарри настороженно скашивает глаза, и - все верно - Волдеморт снова так пялится на него, будто вылез из-под могильной плиты и уже тянет когтистую лапу, чтобы сожрать.       Гарри напрягается, когда пальцы в самом деле сжимаются в волосах. Волдеморт дергает его, потому что он, наверное, садист или вроде того, а потом зарывается в его макушку ноздрями, глубоко вдыхая.       Что-то трепещет у Гарри под ребрами, но, возможно, он просто надышался испарениями. - Довари эту порцию, - бормочет Волдеморт, отступая. - И мы приступим.       Забыв про булькнувшее зелье, Гарри просто смотрит на то, как Волдеморт, слегка одуревший от его запаха, уходит на крохотную кухоньку, где встает прямо в вакуум, в котором невозможно дышать. Какое-то время Гарри наблюдает, как он беззвучно задыхается, а затем обмякает на холодильнике.       Ладно. Если Гарри только что увидел, как Волдеморт довел себя до сексуальной разрядки, это останется между ними. И, вероятно, между Роном и огневиски. И между Фредом и Джорджем. И между Гермионой и невыносимым желанием рассказать ей что-нибудь удивительное, чтобы услышать от нее: "Фу, Гарри, это мерзко".       Боль вдруг пронзает лодыжку, и Гарри вздрагивает. Со вздохом он отрывает от себя особо кровожадную страницу, которая выворачивается, разрываясь пополам, из его руки и со злобным ворчанием шуршит прочь.       "Хуже, чем москиты, - думает Гарри, почесывая очередной укус, а затем думает еще раз, но более рассеянно: - Щенок цербера тоже кусался будь здоров, но Хагрид все равно его любил. Как же он говорил? Будь добр к любой сволочи, Гарри".       Это наивный взгляд на вещи, но без наивности иногда не спасти дурную историю. - Готово, - объявляет Волдеморт, появляясь рядом. - Перелей зелье в емкости, и мы начнем ровно в полночь.       Гарри морщится. Ох уж эти старые волшебники. Вечно они носятся со своим символизмом.       Время до полуночи Гарри коротает тем, что пытается проветрить квартиру. Он понимает, что это не очень хорошая идея, только после того, как под окнами собирается целая свора призывно вопящих бродячих котов. Ох, Гарри и забыл, что животные намного чувствительнее к запахам, хотя все равно странно, что они реагируют на запах любовного зелья. Он распугивает их, стрельнув искрой в ближайший фонарь и заставив лампу с громким звуком взорваться.       Коты собираются на том же самом месте уже через две минуты, но Гарри игнорирует этот факт. - Время пришло, - объявляет Волдеморт голосом траурным и торжествующим одновременно.       Гарри обеспокоенно оглядывает ряд пластмассовых бутылок, в которые ему пришлось разлить амортенцию, поскольку склянки уже давно вышли из маггловской моды. - Вы уверены?.. - еще раз спрашивает он просто на всякий случай, и Волдеморт теряет последнее терпение. - Иди и напои меня зельем, мальчиш-шка, сейчас-с же.       Мерлин. И вовсе необязательно так шипеть. - Ты должен вылить в меня все это, даже если я потеряю сознание. - Конечно, - соглашается Гарри, потому что он всегда соглашается со всеми худшими предложениями в своей жизни. - Итак, как мы должны?..       Он машет рукой в пространство между ними. Волдеморт, смерив его взглядом, ложится прямо на пол. Гарри опасливо поглядывает на ощерившиеся страницы, которые, впрочем, по ночам ведут себя довольно мирно и почти даже не нападают. - Хорошо, - успокаивающе бормочет он, медленно-медленно опускаясь на колени перед Волдемортом. - Без резких движений. Вот так. - С кем ты разговариваешь? - С книгой. Не хочу, чтобы она меня растерзала, пока я пытаюсь вас угробить.       Волдеморт фыркает. - Быстрее, - требует он и открывает рот.       Мерлин.       На первой бутылке все очень странно: Гарри не знает, под каким углом лучше ее держать, и амортенция то и дело льется Волдеморту по лицу, попадая в ноздри и глаза, или булькает у него в глотке, потому что Гарри слишком резко наклоняет бутылку, и Волдеморт захлебывается.       На второй идет чуть легче. Волдеморт едва не убивает его взглядом, но все-таки соглашается положить голову к Гарри на бедро (тяжелая!). Это ужасно неловко и интимно, особенно после того, как Волдеморт прикрывает веки и смотрит на него этим взглядом.       На третьей взгляд Волдеморта стекленеет, и Гарри видит бешеный пульс, с каким дергается вздувшаяся вена у него на лбу.       На четвертой лоб Волдеморта покрывается испариной. Из него рвется утробный клокот, будто его вот-вот вывернет, но он намертво вцепляется пальцами в запястье Гарри, не позволяя убрать бутылку. Что ж. Ладно.       На пятой Волдеморта охватывает бесконтрольная мелкая дрожь, дыхание сбивается.       На шестой Гарри со смутным отвращением замечает вздувшийся живот Волдеморта. На середине бутылки Волдеморта настигает болезненный приступ отрыжки. Гарри настолько надышался испарениями, что уже ничего не чувствует. - Немного осталось, - успокаивает он, поглядывая на оставшиеся двадцать три бутыли.       На седьмой Волдеморт отключается. Гарри наклоняется к его лицу, чтобы проверить, дышит он или нет. Волдеморт дышит... вроде как. Вопреки наставлениям, Гарри не продолжает его накачивать любовным зельем. Во-первых, у него онемела нога, не справившись с весом зла, живущего в лысой голове. Во-вторых, "будь добр к любой сволочи, Гарри", даже если сама сволочь говорит тебе делать иначе.       Затем происходит это: книга, беспрерывно ведущая летопись злодейств Волдеморта на протяжении десятилетий и параллельно ведущая охоту на Гарри Поттера, достаточно отвлекшегося, чтобы на него можно было напасть исподтишка, нападает. Она летит точно в голову, и рефлексов Гарри хватает на то, чтобы резко отдернуться, даже если это означает, что его затылок трескается о стену позади, а книга, которая весит чертову тонну просто всем назло, все-таки врезается ему в лицо. Вуа-ля.       Гарри Поттер теряет сознание.       В чувство его приводят поцелуи. Очень мокрые, больше слюнявые, чем какие-либо еще, к тому же не слишком прицельные - судя по ощущениям, будто цербер Хагрида облизал ему лицо, а он очень большой, очень трехголовый и ужасающе слюнявый. - Гар-р-ри.       Боль тюкает в затылке и - ох, ну дела! - в носу. Гарри мгновенно вспоминает события, предшествующие его отключке.       Прекрасно, его вырубила книга. - Гар-р-ри. - Ом-х, - честно пытается отозваться Гарри, но когда он открывает рот, язык забивается ему по самые гланды.       Господи Иисусе, думает Гарри на маггловский манер, потому что волшебники, если на то пошло, не слишком почитают этого парня.       Волдеморт только что засунул язык ему в рот.       И - боже - чувак не умеет целоваться. - Га-арри, - снова хрипит он, наваливаясь на Гарри всем телом.       Гарри откатывается в сторону и фокусирует расплывающийся взгляд на Волдеморте, который... о нет, он что, допил всю оставшуюся амортенцию, пока Гарри валялся в отключке? - Милый, милый Гарри, - шелестит Волдеморт и, поперхнувшись, выблевывает зелье.       Судя по нескольким розовым лужам вокруг, это происходит уже не впервые. - Спокойно, - говорит Гарри скорее себе, чем кому-либо еще, и его голос становится только тоньше, когда он добавляет: - Спокойнее.       Живот Волдеморта раздулся до кошмарных размеров. Учитывая, насколько он худой, это абсолютно отвратительно, будто кто-то обрюхатил его.       Гарри подавляет приступ тошноты. Он также говорит своему члену успокоиться.       Да, это странная ситуация. - Эй, - привлекает он внимание Волдеморта, который выглядит так, будто умер, воскрес и теперь собирается умереть снова. - Чувствуете что-нибудь? Импульс магии или?.. - Влечение, - невнятно произносит Волдеморт, и розовые слюни текут у него изо рта. - Гарри...       Он наклоняется, стремясь уткнуться ртом в губы Гарри, и приходится применить всю ловкость, чтобы не позволить ему. Не то чтобы Гарри когда-то протестовал против поцелуев. Очевидно, он протестует сейчас. - Да ладно, соберитесь! - он настойчиво встряхивает Волдеморта за плечи, лишь провоцируя новый приступ рвоты, угхх. - Магия, Волдеморт! Ну же!       Гарри впихивает ему в руку свою волшебную палочку. Просто для ясности: не стоит так делать. - Чувствуете? - вглядывается он в белое лицо напротив.       Волдеморт опускает глаза на волшебную палочку и смотрит на нее так, словно не понимает.       Затем он сжимает пальцы крепче, и Гарри нутром чувствует расползающуюся вибрацию. На кухне дребезжит посуда, глухо позвякивает чайная ложка в чашке. Гарри оглядывается, когда Волдеморт прикрывает глаза и глубоко вдыхает. - Чувствую, - отзывается тот. - Ты должен убить меня.       Гарри так резко поворачивает голову обратно, что боль фейерверком взрывается у него в носу (фейерверк - это такое занимательное изобретение магглов, дорогое и небезопасное, как и все, что изобретают магглы). - Что?!       Даже несмотря на то что Волдеморт должен растекаться лужей перед Гарри, учитывая, сколько любовного зелья он влил в себя, он все равно умудряется выразить раздражение. - Нужна искра, чтобы освободить скопившуюся энергию. Давай же, - пихает он Гарри. - Мне не страшна смерть, мальчишка. - Ну конечно, - бормочет Гарри, поднимаясь на затекшие ноги. - Всего-то небольшое убийство. Ты справишься, Гарри. Все будет хорошо, Гарри.       Поскольку Волдеморт отказывается отпускать его волшебную палочку из рук, Гарри не придумывает ничего лучше, кроме как сходить за ножом. На кухне он минуту тренируется, замахиваясь и перехватывая рукоятку. И если Гарри пытается выполнить пару трюков, которые видел в маггловском кино, то кто его сможет в этом обвинить? Он слегка нервничает, вот и все. - Ладно, я иду, - объявляет он, вытирая влажные от пота ладони.       Сидящий у стены Волдеморт выглядит так, будто позабыл о существовании Гарри. - Ах, Гарри, - замечает он, поднимая глаза с полопавшимися капиллярами. - Гарри Поттер. Ах, Гарри Поттер.       Ладно, это не кажется нормальным. - Хорошо, - выдыхает Гарри, опускаясь перед Волдемортом и примериваясь, куда бы воткнуть нож; он выбирает область сердца. - На раз-два-три, да? Раз, два...       Волдеморт настолько бескровный, что из него не вырывается ни единой капли, когда Гарри вгоняет нож в его плоть.       Выдох, который вырывается из Волдеморта, звучит так неприлично, что Гарри жмурится, пытаясь взять себя в руки.       "Не сейчас, не сейчас", - уговаривает он свое тело.       Затем глаза Волдеморта закатываются, а рот открывается, и больше это не выглядит сексуально. Гарри выжидает бесконечную минуту, прежде чем аккуратно подтолкнуть: - Ну?..       Он замолкает, снова почувствовав вибрацию, которая усиливается и усиливается, расползаясь от Волдеморта. Затем встряхивает весь дом, и страницы взбалмошно летают по квартире, обеспокоенные. Гарри падает на задницу и торопливо отползает, пока не упирается спиной в выпуклый бок котла. На его глазах Волдеморта охватывает сияние, и костюм, который он все еще носит, расползается, растекается, трансформируется в бесформенное черное одеяние, ткань которого извивается и трепещет, будто живая.       Гарри задерживает дыхание, наблюдая. Когда все затихает, он с возросшим сомнением уточняет: - Так... получилось?       Он едва успевает договорить - Волдеморт взрывается с тошнотворным звуком.       Гарри замирает. Прежде чем открыть зажмуренные глаза, ему приходится вытереть нечто со своего лица.       "Ох, - думает Гарри, тупо рассматривая свою запачканную ладонь. - У него все-таки была кровь".       Он медленно переводит взгляд перед собой, ровно туда, где минутой ранее сидел Волдеморт. Теперь кровавые ошметки и слизь амортенции сползают со стены, оставляя после себя грязные красно-розовые полосы.       Гарри открывает рот, затем закрывает, открывает снова.       Впервые за долгое время он не может вымолвить ни слова.       Волдеморт взорвался на его глазах.       Постойте-ка. А где его волшебная палочка?       Переборов первый шок, Гарри вскакивает и подползает, шаря руками по месиву, оставшемуся от Волдеморта. - О, нет-нет-нет-нет, - бормочет Гарри себе под нос.       Троллье дерьмо. Его палочка взорвалась вместе с Волдемортом.       Он все еще не сдается, когда слышит это - кто-то трансгрессирует прямо за дверью. Гарри застывает. Капля пота скользит вниз по его носу и срывается, когда он переводит взгляд на входную дверь, тишина за которой становится зловещей.       "Авроры, - думает Гарри. - Человека три, не меньше".       Он оглядывает разрушенную квартиру с ворованным котлом и подпаленным полом под ним, с этими испарениями, разбрызганными внутренностями (гадость), пустыми бутылками из-под амортенции и перепуганными страницами.       Гарри, конечно, подозревал, что однажды его повяжут за что-нибудь. Но не так же скоро.       Он неуклюже поднимается на ноги, и заляпанная всякой мерзостью одежда мокро липнет к коже. Угхх. Скользя по полу, Гарри добирается до окна. Он как раз перекидывает ногу через подоконник, когда дверь слетает с петель с угрожающим грохотом.       Гарри встречается взглядом с аврором. Тот, на секунду ошарашенный открывшимся видом, ревет: - СТОЯТЬ!!!       Вот уж нет.       Гарри спрыгивает.