Напросились, мистер Крабс...

Зимнее тёмное утро. Снег крупными хлопьями опускался прямо на песок, собираясь в большие пушистые сугробы, в которые порой так и хотелось упасть лицом. Покрытый гололедом асфальт красиво блестел под золотистым светом фонарей и серебристым светом луны и звезд, что застыли на темно-сизом небе, а где-то вдалеке гудел ветер. Проснувшийся по будильнику Юджин сделал бодрые потягушки, смешно заскрипев своим телом, и улыбнулся во все лицо. С самого утра его настроение было просто отличное — он прекрасно выспался и теперь полностью готов к очередному рабочему дню, пусть и самому последнему перед праздничными выходными. Да и погода была замечательной, даже несмотря на то, что еще темно и ничего не видно, это ни капли не хмурило и не удручало (по крайней мере, веселого Крабса), а напротив — успокаивало и вместе с тем словно бы предавало решимости. Но, что самое главное — краб был не один в своем спальном месте. Рядом с ним, крепко обнимая его вокруг пояса, вжавшись головой в его большой мягкий живот, как в подушку, посапывая и что-то сонно бормоча, явно не собираясь вставать, дрых мирным сном его головоногий подчиненный. Юджин улыбнулся себе под нос, нежно погладив чужую тощую спину, умиляясь своему любовнику. Ему безумно нравится видеть его таким — не хмурым и кислым, не раздраженным, как и всегда, а спокойным и расслабленным. Эх, не хотелось его будить… Он бы сам с превеликим удовольствием еще повалялся со своим «круассанчиком», но… Все же время на месте никогда не стоит. Не хотелось ему опоздать на работу, тем самым с большой вероятностью потерять пусть даже немного заработанных денюжек, тем более, в Новый год. — Эй, матрос Тентикалс, — начал он шутливо, так же аккуратно, но сильно и уверенно тряся того за плечо, отчего тот слегка заерзал и что-то недовольно замычал в полусне, кажись, проснувшись, — подъем, пора на работу. Молчание в ответ. Очевидно, Тентикалс вспомнил фразу из одного сериала: «Если я буду игнорировать это, оно уйдет». И твердо был уверен, что с Крабсом это тоже прокатит. Но, естественно, не все оказалось так просто. — Экхем, — притворно строго откашлялся тот, уже чуть настойчивее тряся того за плечо, и тот вновь недовольно забормотал и замямлил, — вставать собираемся или как? — Крабс, дай поспать, — почти невнятно, но весьма раздраженно послышалось в ответ. — На перерыве выспишься. Давай, вставай, ты и так за кассой спишь постоянно, а сейчас будь-ка любезен встать. Время — деньги! — настроение Крабса было слишком хорошим, а от того он не хотел ругать Сквидварда. Но все же решил его поторопить, а то такими темпами они действительно опоздают в Красти Краб. В этот раз со стороны кассира послышался максимально глубокий, удрученный, демонстрирующий на полную всю свою ненависть к миру, вздох. Крабс издал сдавленный, почти несдержанный смешок, не только потому, что ему было смешно с такой реакции, но и также… безумно щекотно от столь продолжительного, пусть и легкого дуновения ему почти прямо в пупок (он в последнее время спит почти полностью раздетый, о чем и сильно пожалел сейчас). — Ха-ха… Не заметивший этого (точнее, не придавший этому значения) кальмар нежно поцеловал напоследок чужой чувствительный животик и начал адски медленно и лениво подниматься, будто специально демонстрируя свою сонливость и очередное желание никуда не идти. Правда, не понятно зачем, ибо все это вызывало у краба лишь улыбку.

Спустя около пяти минут

Встав наконец на пол и кое-как удерживая вертикальное положение, Сквидвард так и продрог от словно бы ледяного деревянного пола, теряя не маленькую такую часть сонливости. Конечно, прямо уж ледяным он не был, но кальмару казалось так из-за того, что несколько часов он пролежал в обнимку со своим красным пирожком (который к тому же всегда умудрялся сохранять теплую температуру) и уже отвык от любого, пусть даже совсем слабого холода. Дрожь пробила его просто невероятная, с каждой секундой лишь увеличиваясь, и у него возникло почти непреодолимое желание лечь обратно и хотя бы еще немного погреться под одеялом. Но ничего не поделаешь — Юджин, безусловно, позволит себя обнять, чтобы стало теплее, но точно не лечь спать обратно. — Ну встал, — доложил головоногий, слегка пошатнувшись и от холода, и от сонливости, скрестив щупальца на груди и уставившись куда-то в стену мимо начальника, в очередной раз показывая свое недовольство. — Вот и молодец, — почти не прекращающий лыбиться до ушей Юджин тоже встал с их большого общего гамака голубо-фиолетового цвета (точнее, сшитого из голубой и фиолетовой половинок), поставил клешни в боки и невероятно бодро распорядился, будто бы давал кассиру очередное рабочее поручение (правда, еще более деловитый рабочий вид он бы имел, если бы стоял не в одних трусах): — иди в ванную и приведи себя в порядок, я люблю, когда от тебя после душа пахнет твоим сладким душистым мыльцем. А я пока что-нибудь нам на завтрак забабахаю, потом тоже схожу-умоюсь. Тебе сахара в кофе, как обычно? То есть, без него? — Ага, — коротко и быстро согласился Сквидвард, надевая на свои четыре нижних щупальца свои фиолетовые тапки. Он по-прежнему был не только недовольный самым началом дня, но и вялый и сонный, а от того и отвечал Крабсу такими короткими незамысловатыми фразами. — А хлопья будешь есть? — все с тем же деловым официальным видом вопросил второй. — Буду. — Окех, — Крабс зачем-то подмигнул и показал клешней соответствующий жест, — только смотри случайно в ванной не усни, хорошо, спящая красавица? — Так точно, капитан, — со своей фирменной кислой миной, которую не демонстрировал со вчерашнего дня, салютнул кальмар, вяло направляясь к выходу из их комнаты. Уже в коридоре он бросил короткое: — раскомандовался… Ракообразный все услышал и лишь усмехнулся, уже давно привыкнув к такому поведению Тентикалса по утрам будней, когда надо вставать в половину восьмого. К счастью, он ведет себя так лишь первую пару часов, может, чуть побольше, после чего наконец более-менее приходит в себя и говорит не такими непонятными короткими фразами, и даже становится чуть повежливей. Ну, в частности, с начальником. Приведя гамак в порядок, краб, что-то нескладно насвистывая, никогда не веря в выражение «Не свисти — денег не будет», решил переодеться. Сегодня был праздник, поэтому он хотел выглядеть понаряднее. Он залез с головой в свой ящик с одеждой и начал искать свой ярко-фиолетовый свитер с жирной надписью черными буквами «THE BEST BOSS». Согласна с вами, не очень по-новогоднему, но, по иронии судьбы, из более-менее подходящей одежды у Юджина имеется лишь чересчур строгий черный официальный смокинг (в который он и то кое-как пролезает), пара-тройка рубашек разного цвета и большое количество разных свитеров, большинство из которых ему подарила мама по самым разным случаям. Ну, со смокингом, думаю, все понятно — уж что-что, а он точно не подходит. Чай, не в ресторан и не на похороны собирается, а на Новый год. Ни одну из других рубашек Крабс тоже не хотел надевать, потому что, надо сказать, он не видел особой разницы между ними и его повседневной голубой, кроме, разве что, самого цвета и длины рукавов. Так что его выбор остановился на одном из свитеров, только, лишь одному ему известно, почему именно на этом, с надписью «THE BEST BOSS». Вообще, надо сказать, Юджину всегда очень идут свитера — они придают ему еще более милый вид. Настолько, что даже Сквидвард изредка немного смягчается при виде его, что, как несложно догадаться, является огромным плюсом, ведь тогда он и вести себя начинает нормальнее. Но, к сожалению, надевать эти свитера Крабсу удается исключительно зимой, ибо температура тела не оставляет другого — ладно бы еще летом, но осенью и то ему было бы невероятно жарко. Надев свитер и свои незаменимые синие брюки, вдев в них черный ремень с золотой бляшкой, Крабс уверенно направился на первый этаж, на кухню. Проходя мимо ванной, он услышал там тихий шум воды и почему-то не смог сдержать очередной небольшой улыбки. Он очень хотел, чтобы от кальмара вкусно пахло, но вместе с тем надеялся, что он не будет сидеть там чересчур долго, как он и любит это делать по ночам, тратя слишком много горячей воды с дорогим мылом, деньги на которое ему как раз изредка и дает его начальник. Кухня не пустовала — за столом, закинув одну нижнюю ласту на другую, сидела дочка Юджина. Девушка пила чай с пятью ложками сахара из своей розовой чашки с изображенными на ней улиточками и ела диетический салат, при этом с невероятным интересом просматривая фотографии в каком-то журнале мод. Ей повезло чуть больше, чем отцу — каникулы у нее начались еще пару дней назад. Четверть она окончила не идеально, но в целом неплохо, даже двоек нет, троек только три, две пятерки, а остальное — четверки. В честь этого Крабс решил ее поощрить и подарить ей на Новый год что-то более-менее нормальное, а не как всегда. — Доченька, с добрым утром, — тихо поздоровался краб, немного щурясь от резкого яркого света, сразу направляясь к холодильнику. — Тебя тоже, па, — лояльно ответила она, не отрываясь от журнала. — Как жизнь молодая? — вопросил он, доставая коробку молока и устремляя взгляд на дочь. — Норм все, — так же лояльно отозвалась Перл, на пару мгновений поднимая взгляд на Крабса. У нее было на редкость хорошее настроение, и даже спорить этим двум не находилось о чем, что было одновременно и удивительно, и прекрасно для обоих. Этим надо было непременно воспользоваться, чтобы начать какой-нибудь хороший разговор, лишь больше поднимающий настроение, — а у тебя? — Все пучком, проснулся-улыбнулся, как говорится, — Юджин опять показал клешней жест «окех» и торжественно закрыл холодильник, а другой клешней потянулся к коробке дешевых, но на удивление вкусных кукурузных хлопьев, что стояла в буфете, — с наступающим тебя, китеныш мой. — И тебя тоже, спасибо, — кажется, млекопитающая была слишком поглощена в чтиво, а оттого отвечала отцу хоть и не грубо, но все же без особого энтузиазма. Повисла небольшая тишина, но Крабсу это почему-то не особо нравилось, он чувствовал, что хочет еще поболтать с дочкой, о чем угодно. Уж слишком у него было прекрасное настроение, настолько, что охота поднимать его всем. Быстро сделав себе и кальмару хлопья, напевая что-то вроде «бип-бип-бип-бип, буп-буп-буп-буп», он заправил и включил кофеварку, после чего, как по команде, вдруг вспомнил, о чем еще хотел поговорить с китом. — Ты… Т-ты знаешь, Перл? — начал он немного неуверенно, поворачиваясь к ней всем корпусом, и она вопросительно уставилась на него, — у меня ведь для тебя подарок. — Серьезно? — задала девушка вполне себе логичный в такой ситуации вопрос, слегка приподнимая бровь. Однако, помимо заметной скептичности в ее голосе слышалась и небольшая радость, будто она догадывалась, что отец не обманывает ее. И что подарок этот будет нормальным (по крайней мере, ей очень хотелось на это надеяться). А не скрипучие сапоги, не скрепки и не пузырчатая пленка. — Да, конечно! — сияющий Юджин едва ли не подскочил на месте от энтузиазма и волнения, после чего сделал очень неожиданную вещь — достал свой кошелек из кармана брюк. — Ты подаришь мне деньги?! — Перл свалилась со стула. Кухня заходила ходуном. Крабс сам не смог устоять на ногах и грохнулся на пол, больно ударившись одним местом, кое-как встал и помог встать и дочери. — Доча, поаккуратней. Не ушиблась? — мягко спросил он, прилагая немало усилий, чтобы усадить ее обратно за стол. — Н-нет-нет, папуль, все хорошо, — как-то неуверенно ответила кит и повторила вопрос: — так ты действительно решил подарить мне деньги? Или это опять твои приколы несмешные? Да? А может, ты приболел? — Да нет же! Ты хорошо окончила четверть эту, вот и решил тебе карманных денег подарить, — краб неловко улыбнулся, вытащил зеленую купюру из кошелька, закрыл его и убрал обратно в задний карман брюк, — но пока только немного. Я их не печатаю, в конце концов! Возьми, купи себе сегодня что-нибудь. — О-о-о-о-о-о, пап, это же целых 10 долларов! — девушка смотрела на протянутую к ней купюру, как на настоящее сокровище, и спросила даже с небольшим подозрением: — ты чего это такой щедрый, а? — Да, э-э… Настроение хорошее просто, захотел тебя побаловать немного, — признаться, Юджин был в шоке с самого себя, но отрицать этого не мог. Очевидно, настроение его было не просто хорошее, а чересчур хорошее, и он делал то, до чего бы не додумался в здравом уме. — Спасибо, папочка, — млекопитающая впервые за утро улыбнулась и положила купюру в карман юбки, уже надумывая скинуться со своими подругами на мартини или Виллу Камбаланку, после чего вдруг испуганно вытаращила глаза куда-то сзади отца, — пап, у тебя сейчас кофеварка взорвется! Крабс смешно подскочил на одном месте, подбежал к дымящейся кофеварке, пару раз запнувшись о собственные ноги, и поскорее выключил ее. Зато по кухне распространился приятный кофейный запах, сделавший атмосферу лишь уютнее и спокойнее в сто крат, и желание идти на любимую работу усилилось. — А-а-а-а, ёкарная акула-пила! — выругался перепугавшийся краб и тут же помотал головой, машинально захлопнув себе рот клешней, переживая из-за того, что нечаянно матернулся при своей дочке, — ой ё, извини… На удивление, на это Перл не стала недовольствовать или удивляться (а то, отец сам матерится, а ей не разрешает), а просто лишь улыбнулась такой реакции. Кажется, будто ей стало немного смешно, или, может, ее настроение тоже было чересчур хорошим. Крабс почти бесслышно, но очень облегченно выдохнул, после чего начал делать кофе себе и своему кассиру. И вновь повисла небольшая тишина. Юджин думал о своем возлюбленном и о том, как же замечательно они проведут очередной день. По крайней мере, он приложит все усилия, чтобы с самого-самого начала дня у кальмара было хорошее настроение, не взирая на то, что он злой после того, как его рано разбудили. Ну, по крайней мере, попытается. Крабс заваривал кофе и стоял к Перл спиной, но все же чувствовал ее взгляд на себе, отчего возникало ощущение, будто она хочет еще о чем-то поговорить, только не решается. И правда — когда он сделал кофе кассиру и начал делать себе, девушка первая начала, точнее, продолжила диалог: — Джейн меня с девчонками сегодня в гости зовет. Ты же не против? — и вдруг добавила как-то хитро и будто с неким намеком: — со Сквидвардом как раз наедине останетесь… — Так, а это, это что еще за намеки?! — Юджин мысленно благодарил Нептуна и всех остальных морских богов за то, что родился крабом и от того чисто физиологически не умеет краснеть, а не то он бы уже весь покраснел до кончиков ушей от такого замечания (какое счастье, что у него и ушных раковин нет). Правда, краснеть он может быть и не умеет, но благодаря пошедшему прямо из-под его панциря пару можно было понять, насколько он смущен. — Ладно, пап, извини, — по голосу кита стало понятно, что она еле сдерживает смех, но все же он перестал быть таким хитрым, что не могло не радовать краба, от смущения чуть не положившего в свой кофе соль заместо сахара, — так ты не против? — Не против, конечно, — тихо согласился тот, пытаясь отойти от нахлынувшего смущения, как вдруг догадался кое-что спросить: — только погоди! Погоди, доченька! — Ну что? — Там парни будут? — спросил Крабс уже почти строго, слишком резко перестав смущаться, ставя обе кружки с готовым кофе на стол. А вот этот вопрос, походу, смог если не рассердить Перл, то немного раздражить точно. Она недовольно вздохнула и закрыла лицо ластой, будто Крабс задал какой-то чересчур глупый вопрос. — Нет, па, это что-то вроде новогоднего девичника, — холодно ответила она, делая крохотный глоточек своего остывшего чая. — Тогда отлично! — краб вновь заулыбался и сел за стол с двумя кружками кофе и хлопьями. — Спасибо, папочка, — девушка вновь улыбнулась, встала из-за стола, подошла к отцу и поцеловала его щеку, — кстати, я успела почту проверить, тебе посылка от бабушки. — Посылка? — почему-то удивленно переспросил Крабс, уже жуя свои хлопья со смешно вытаращенными глазами. — Да, я ее в прихожей оставила, — кит села обратно, мотнув головой в сторону прихожей, что была прямо перед кухней. Юджин нехотя отложил свои хлопья и привстал, заприметив там небольшую подарочную коробку зеленого цвета с красной ленточкой. Выглядело, как новогодний подарок. — Надеюсь, хоть на этот раз она подарила мне деньги… — резко помрачнел он, с характерным постукиванием своих ног подбегая к коробке, чтобы проверить ее содержимое. Деньгами не пахло. — Ха-ха, надейся, надейся! — Перл вдруг рассмеялась, пару раз ударив по столу, тем самым чуть не перевернув его верх тормашками. Такая реакция изрядно напрягла краба, но через пару секунд он лишь безысходно выдохнул, кажется, догадываясь, ЧТО ему опять подарили, но все же решил смириться, поняв, что делать ему нечего. — Ладно, посмотрим… — так же мрачно произнес Крабс, когда уже взял коробку. Вскрыв ее клешней, как канцелярским ножом, он вытащил оттуда… — Что там, папуль? — со слабой усмешкой вопросила Перл, поворачиваясь к отцу, явно на самом деле догадываясь, что там, — чего умолк? Ты так замолчал, как будто бы там счета. — Что-то я не удивлен даже… — лишь мрачнее и очень недовольно ответил Юджин, не разворачиваясь к ней. — Покажи! — почти требовательно произнесла девушка, резко вставая со своего места, и в ту же секунду оказалась около отца. — Нет! — строго отозвался тот и спрятал все обратно, уставившись на дочь недовольными глазами, не испытывая ровным счетом никакого желания показывать ей это. — Там опять свитер, да? — опять усмехнулась та, вновь садясь за стол. — Да… — коротко и тихо промямлил краб, садясь прямо на пол около подаренной коробки. — А что мы такие грустные? — притворно обеспокоенно спросила Перл, разглядывая его мрачную физиономию, — ты же зимой их все время носишь. — Да, но… бабушка твоя меня уже задолбала со своими свитерами! Хоть бы раз денег подарила… — в сердцах объяснил Юджин, не вставая с пола, грустно уставившись себе под ноги, — ну или не денег, но что-то другое помимо свитера! — Зачем тогда ты их носишь? — уже куда серьезнее и немного непонятливо спросила млекопитающая, хмурясь, не понимая логики отца. — Удобно же мне в свитерах этих, — произнес тот почти бесслышно и с возобновившимся смущением, кажись, не в силах от этого даже поднять взгляд на собеседницу, — и… Сквидвард это любит… — после этого напоминания он резко поднял голову и выпалил как можно увереннее, прежде чем она успела что-либо ответить: — только не вздумай никому говорить о том, что мне еще один подарили, поляна?! Тем более, ему… а не то заберу твои десять долларов обратно! — Больно надо мне кому-то говорить об этом, жадина! — раздраженно, но вместе с тем все так же весело заявила кит и умолкла. *** Тентикалс же тем временем уже заканчивал свои водные процедуры. Он действительно взбодрился после них, что уж и говорить, сонный туман в голове рассеялся, небольшая холодрыга, так же возникшая после сна, почти исчезла. Но… Куда-либо идти все равно не особо хотелось. Стоит ли говорить, что Сквидвард особенно в Новый год не хотел никуда идти, потому что… мало того, что вместе со Спанч Бобом будет и Патрик (Сандра ушла в спячку, к сожалению, так что минус еще одно адекватное существо), так еще и куда более огромное количество посетителей?! А потом они еще и обращение президента планировали все вместе смотреть на телевизоре губки, который он клятвенно обещал принести в ресторан… Он согласился на это, только чтобы провести побольше времени со своим любимым Юджином. Чтобы видеть его озорную улыбку и слышать, как он смеется, чтобы встретить еще один год вместе с ним. А потом целых пять (или сколько там? Может, даже чуть больше) дней провести лишь с ним наедине, когда им никто не сможет помешать, и ничто не будет отвлекать их друг от друга. Лишь мысли об этом бодрили кассира, и он решил твердо и уверенно: чем раньше все это начнется, тем быстрее закончится. Так что, лучше ему сдаться и просто делать то, что должен, чтобы потом расслабиться со спокойным сердцем. — Перл, доброе утро, — в своей привычной холодной манере, никуда не исчезнувшей, но все же чуть более оживленно, чем несколько минут назад, подал голос спустившийся на кухню кальмар, садясь рядом с начальником. — Тебе тоже, дядя Сквидвард, — тут же откликнулась млекопитающая, вновь принимаясь за свой уже немного забытый диетический салат, наблюдая за обоими «отцами». Крабс услыхал голос Сквидварда и еще больше взбодрился, радуясь тому, что он наконец вышел из ванны, весь чистенький, блестящий и вкуснопахнущий. Он в очередной раз отложил свои хлопья, будто заинтересовался другим. — Привет, малыш, а ты быстро, — улыбнулся он, приподнимая голову, устремляя глаза на своего ненаглядного. — Давно не виделись, — Тентикалс произнес это шутливо, но уже почти без какой-либо вкрадчивости и ядовитости — он взбодрился после душа, настроение его улучшилось, ко всеобщему огромному счастью. Язвить без особо сильной причины ему не хотелось, тем более, при виде этого милого крабика в свитере. Головоногий начал спокойно пить свой кофе, как вдруг ощутил кое-что необычное. Стул, на котором он сидел, медленно, но верно приблизился к крабу. Точнее, его кое-кто придвинул. Кальмар отстранил от себя кружку и вопросительно глянул в длинные влюбленные глазенки справа от него. — Что-то не так? — как можно лояльнее и спокойнее вопросил он, легонько вздрагивая от того, как на его талию ложатся огромные, загребущие любвеобильные клешни. — Мм, вкусно от тебя пахнет… — Крабс вдруг уткнулся всем лицом в плечо Сквидварда и шумно вдохнул его запах, позабыв словно о том, что они не одни на кухне, — это… ммм… это ведь вишня, так ведь? — Да, она, — Сквидварду на пару мгновений даже смеяться захотелось с того, какой у него в этот момент был спокойный голос. Словно бы начальник всегда ни с того ни с сего прижимает его к себе и с таким азартом нюхает, — Юджин, хорош, сейчас все вынюхаешь. — Да, ты прав, не надо мне увлекаться, — ракообразный перестал нюхать кассира и отстранился от него, но чрезвычайно крепко обнимать за талию не перестал. Взглянув немного хитро ему в глаза, он заключил притворно официально-деловым голосом: — твоему капитану нравится, как от тебя пахнет вишенкой. Так держать, матрос! Кальмар улыбнулся и мягко положил щупальца на чужие плечи, первым начав поцелуй со своим ненаглядным. Юджин почти моментально ответил, ощущая, как этот чертов запах вишневого мыла буквально дурманит его разум, прогоняя абсолютно все оставшиеся плохие мысли прочь, заставляя думать лишь о самом хорошем. Неописуемо прекрасное чувство. Очнуться обоих заставило следующее: — Эй, ну вы серьезно? Прямо напротив моего салата? — резко недовольно подала голос притихнувшая Перл, демонстративно подвигая тарелку с салатом ближе к себе, с явным раздражением косясь на влюбленную парочку напротив. Крабс и Сквидвард одновременно вздрогнули и так же одновременно отстранились друг от друга, напоследок кинув друг на друга немного стыдливые взгляды, потом виновато посмотрели на Перл, как бы мысленно перед ней извиняясь. — Ар-ар! Прости, доча, — Юджин неловко рассмеялся, наконец полностью отстранившись от любовника, вновь принимаясь за свои хлопья. Как вдруг, резко сменился в лице, будто заметил что-то не то. Из улыбающегося оно стало заметно настороженным и почему-то чутка недовольным. — Так, а ты почему не переоделся? — задал он совершенно внезапный вопрос, постучав клешней по столу, уже с небольшим осуждением смотря на кальмара, который пил кофе. — В смысле? — непонятливо ответил вопросом на вопрос он и на пару мгновений кинул взгляд вниз — на свою знаменитую коричневую рубашку, которой невесть сколько лет. — В коромысле! — в каком бы хорошем настроении Крабс не был, а когда он злится и пробует выглядеть строго и сурово, ему это более чем удается. Хотя, иногда он не внушает страх подобным поведением, а просто до невозможности бесит, что еще хуже, — я же тебя еще задолго до Нового года попросил что-нибудь пооптимистичнее надеть! Перл с интересом наблюдала за разговором. — Да зачем? — уже устало и недовольно спросил тогда Сквидвард, когда все вспомнил. Ему было слишком лень искать ради одной единственной смены отдельную одежду, не считал он это чем-то чересчур важным. — Хотя бы на праздник не хочешь понаряднее выглядеть? — краб поднялся из-за стола, не дожидаясь ответа, негрубо, но уверенно схватил кальмара за плечо и поднял тоже, — так, пойдем наверх, пока еще время есть, помогу тебе выбрать что-нибудь… Перед тем, как его повели наверх, Тентикалс успел лишь бросить киту шокированный, но в то же время смиренный взгляд, поняв, что отвертеться от «модного приговора» у него не получится. Едва ли не втолкнув подчиненного в их спальню, Крабс молча подошел к тому же комоду и начал искать одежду уже ему, а не себе. Его мама знает об отношениях этих двух и изредка вяжет и дарит те свитера не только сыну. Например, в середине марта подарила Сквидварду длинный белый свитер с голубыми снежинками, который он примерил лишь один раз, чтобы не выглядеть грубо, а потом просто забыл о его существовании. Как раз кстати Крабсу в клешни попался именно этот свитерок, обнаруживший себя едва ли не на самом дне ящика. Он немного повертел свитер, рассматривая его с разных сторон, потом сощурил глаза, будто что-то обдумывал. Усевшийся на гамак кальмар успел за все это время задремать и негромко захрапел, что заставило Юджина обернуться. — Эй, подъем! — рявкнул он так громко, что не с одним будильником не сравнилось бы. — А?! — головоногий распахнул глаза, аж подскакивая на одном месте, лицезрея недовольные глазенки, нависшие над ним, и как можно быстрее встал. — Вот! — краб торжественно протянул кальмару этот белый свитер, надеясь, что хотя бы сейчас тот не будет капризничать и упрямиться. — Что вот? — спросил тот уже недовольно и саркастично, выдыхая, приходя в себя и раздражаясь с того факта, что его хотят одеть в свитер. — Вот свитерок отличный! — Крабс опять улыбнулся, разглядывая свитер с такой гордостью и обожанием, будто сам его связал, — даже и не мятый почти. Примерь-ка, тебе пойдет. Сквидвард принял протянутый к нему свитер и с не самым довольным лицом начал его рассматривать. Сначала он хотел было начать возмущаться из-за слащавого (как ему кажется) узора из этих чертовых снежинок, но потом обратил внимание на чересчур длинный подол, что его едва ли не шокировало, будто он увидел что-то страшное. Спустя мгновение шок ушел, сменившись уже знакомым негодованием. — Это не свитер, это… это платье какое-то! — откровенно зло заметил Тентикалс, подавая свитер обратно начальнику, а точнее — буквально кидая, тот еле успел поймать, — ты меня в платье решил одеть? — Не понял, это что еще за капризы? КАКОЕ ПЛАТЬЕ, ЗАБОДАЙ МЕНЯ МОЙ ПЕРВЫЙ ЦЕНТ??? — тот был сам зол с такой реакции, но еще больше — в недоумении из-за того, что этот недотепа почему-то считает свитер платьем. — А что это, по-твоему? — вновь саркастично спросил Сквидвард, приподнимая левую бровь, а заодно и скрещивая щупальца на груди. Юджин почти что ненавидит этот жест. — Это свитер, просто очень длинный, — мягко и как можно спокойнее пояснил он, пытаясь тем самым успокоить и любовника, — с платьем он ничего общего не имеет! И к тому же очень теплый, будет греть не только туловище, но и… — он сделал свой взгляд немного хитрым и уставился на то место, которое свитер будет греть помимо туловища, — а еще, немного — твои прекрасные ножки. Сквидвард немного отшатнулся, не смутившись такому, а по-прежнему немного раздражаясь. Еще чего, не будет он надевать такое! — Надень его ради меня, ну пожалуйста, — вдруг начал уже канючить Крабс, крепко обнимая кальмара, таращась в его холодные глаза своими длинными и выразительными, — ты же не хочешь, чтобы твой крабик расстроился? А? Это была самая настоящая контратака, почти всегда действующая на головоногого, с чего он порой сам приходит в шок. Не может он сопротивляться этому настойчивому голосу и этим гипнотизирующим глазам… Да и канюченье это терпеть невозможно. Устало вздохнув, он выдал: — У меня щупальца, а не ножки… Ну ладно, хорошо уж, я надену его, только чтобы задница не мерзла… И чтобы кое-кто перестал канючить! — последнее он добавил уже с заметными шутливыми нотками, сам не зная, почему. Очевидно, из-за того, что в глубине души все же не хотел еще больше обижать Юджина. — Ура, победа! — обрадовался тот, победно сжимая обе клешни в кулаках, радуясь тому, что все же добился своего, причем даже без каких-либо скандалов. И что сейчас он увидит возлюбленного в этом чудесном свитере. Пока Сквидвард, пытаясь не дрожать от холода, стягивал с себя рубашку и надевал свитер, Крабс подбежал к шкафу, на дверце которого висит зеркало во весь рост, и в него можно посмотреться. Правда, Сквидвард не умещается туда по росту, а Юджин — по ширине, но все же оно более-менее юзабельное, даже и не потресканное, пусть и немного поцарапанное. Кассир надел свитер, с непередаваемым удовольствием ощущая, как холод почти полностью пропал, заменившись приятным мягким теплом, от которого ему аж захотелось прикрыть глаза (но он не стал этого делать, боясь опять нечаянно уснуть). Свитер доходил ему аж до бедер, что действительно делало его похожим на короткое платье. Да, вязаное облегающее платье, какое прекрасное сочетание. Сквидвард подошел к зеркалу, глянув сначала на довольного Крабса, пялящего на него во все глаза, и только после этого на свое отражение. — Ну и? — спросил он, ставя щупальца в боки. — Вот видишь! Кр-р-р-раса-а-а-авец! — с огромным энтузиазмом и восторгом ответил Юджин, кладя клешню на чужое плечо, — знаешь, на кого ты похож, а? — вдруг спросил он, и его глаза с интересом заблестели. — Ну? — На снежинку. — ЧТО? — Сквидвард не ожидал такого заявления и аж глаза вытаращил, глянув сначала на все такого же довольного начальника, а потом вновь на свое офигевшее отражение. — Ты выглядишь, как длинненькая изящная снежинка, — пояснил Крабс, опять сощурившись в раздумии. Его голос вдруг стал тихим и вкрадчивым, почти томным, что напугало кальмара не на шутку, — ты… ты знаешь. Тебе бы еще чулки полупрозрачные такие, белые… Чуть выше колен. Это заявление было еще неожиданней предыдущего, и головоногий чуть не упал — его крепко подхватили под талию, помогая удержаться на месте. Все слова и мысли внезапно начали покидать голову, он был очень смущен, не зная, что ему теперь ответить. — Э, нет уж, спасибо, — как можно спокойнее отказался он, застыв, как вкопанный, вместо того чтобы хотя бы пробовать вырваться из объятий. — А чего так? — притворно обеспокоенно вопросил краб, невинно хлопая ресничками, явно получая кайф с чужого смущения. — Не особо… Н-не особо мой образ. — Еще как твой~ — уже едва ли не похотливо возразил Юджин и нагло запустил клешню под платье, ой, то есть, свитер кассира. В зеркале это выглядело особо бесстыдно и даже немного пошло. Казалось, Сквидвард приложил буквально все свои усилия, чтобы вырваться и отойти от этого дурацкого зеркала. Он пребывал в немаленьком таком шоке со всего этого: сначала его назвали снежинкой, потом предложили надеть чулки, а теперь еще и лапают… Нет, несомненно, он привык к тому, какой его начальник любвеобильный, но все же, он не имеют особой привычки приставать друг к другу с самого утра, если это не выходной. — Ладно, пойдем уже, я еще не завтракал, — не особо внятно предложил он, желая сменить тему разговора. — Да, пойдем, — легко согласился Юджин, закрывая шкаф с негромким хлопком, и добавил вкрадчиво: — Снежинка. — Хватит! — уже гневно рявкнул Тентикалс, с огромным стыдом ощущая, как весь покрывается румянцем, — только попробуй назвать меня этой чертовой снежинкой при других! Я… Я тебе тогда… — но от дикого смущения не находилось никаких идей для возможной мести. — Ладно, ладно, не кипятись, — Крабс лишь негромко заржал, пока они спускались на первый этаж, но при этом не сводил заинтересованных и будто чем-то развеселившихся глаз с лица головоногого кассира.