Без обязательств

По комнате пронёсся дребезжащий звон будильника, и Рэй, недовольно простонав, выбрался из-под одеяла. Не открывая глаз, нащупал на тумбочке источник неприятного звука, несильно хлопнул по нему ладонью. Секунда, и всё стихло. С облегчением выдохнув, он перевернулся на спину и чуть приоткрыл веки, уставился в потолок. Спать уже не хотелось, поэтому он просто лежал, вспоминая обрывки сна, который ему сегодня приснился. Он помнил его смутно, но одно знал наверняка: это связано с Эммой. Кажется, у них было свидание. Да, всё именно так. Они пошли на прогулку в парк, он купил ей мороженое, её любимое, фисташковое. Дальше они, кажется, гуляли, покормили вместе уток у пруда. А потом… А что было потом? Рэй нахмурился, силясь вспомнить продолжение сна, но у него так ничего и не вышло. Вместо этого у него только разболелась голова, а виски неприятно запульсировали, от чего он вновь недовольно простонал. — Вот же чёрт, — вслух выругался он, после чего перевёл раздражённый взгляд на будильник. — Это всё из-за тебя, дурацкая ты железяка. Такой сон снился, а ты… От посыпания будильника ругательствами его отвлёк приятный запах, донёсшийся с кухни. Вздрогнув, Рэй чуть приподнялся на локтях, принюхался. Блинчики. Эмма готовила блинчики, его любимые, очевидно, с вишнёвым сиропом. При мысли об этом на его губах расплылась лёгкая улыбка, и на место раздражения пришло удовлетворение. Он представил, как она, нацепив его розовый фартук, сейчас стояла около плиты и переворачивала очередной блинчик на сковороде, и от этой картины у него внутри всё затрепетало. Фантазия, нарисованная воображением, настолько понравилась ему, что он захотел увидеть её вживую. Поэтому, отбросив одеяло в сторону, он поднялся с кровати и быстрым шагом направился на кухню. Остатки сна как рукой сняло, теперь им управляли любопытство и желание посмотреть на Эмму, облачённую в розовый фартук. Да и хотелось понаблюдать за ней во время готовки, чего уж. В конце концов, обычно Рэй просыпался уже после того, как она накрывала на стол, поэтому он никогда не видел, как она готовила. Было интересно, вот он и шёл на кухню, надеясь, что ещё успеет. Он успел. Когда он заглянул на кухню, Эмма всё ещё крутилась около плиты. Она заливала в сковороду жидкое тесто для блинов, напевая себе под нос какую-то незамысловатую песенку, и покачивалась в такт мелодии. Розового фартука, как уже напредставлял себе Рэй, на ней надето не было, но она и без него выглядела просто волшебно. Её рыжие кудри были как обычно небрежно растрёпаны, одна особенно длинная прядь, вечно торчащая из макушки, наклонялась то в одну, то в другую сторону, будто повторяла за движениями хозяйки. Это казалось настолько завораживающим и в то же время забавным, что он невольно засмотрелся. К счастью для него, Эмма настолько увлеклась своим занятием, что не замечала ничего вокруг, а потому он мог спокойно понаблюдать за ней. Вот он и стоял в дверном проёме, разглядывая её. Он всматривался в каждую черту, в каждую золотистую веснушку, рыжую кудряшку, в каждую родинку и царапинку. Он любил в ней всё. Любил её большие зелёные глаза, яркую солнечную улыбку, шелковистые волосы и маленькие, почти кукольные руки. Он любил её смех, любил аромат её фиалковых духов, любил вкус слегка пухловатых розовых губ. И сейчас, глядя на то, как она готовила его любимые блинчики, он влюблялся в неё всё больше. Ему хотелось, чтобы этот момент длился вечность, хотелось всегда смотреть на неё, такую красивую и прекрасную, похожую на сошедшего с небес ангела. Однако его желанию не суждено было сбыться, поскольку в какой-то момент Эмма заметила, что за ней наблюдают. Вздрогнув, она тут же обернулась, и их с Рэем глаза встретились. На секунду она замешкалась, однако потом на её губах расплылась счастливая улыбка. — Лучик, ты уже проснулся, — сказала Эмма, после чего повернулась обратно к сковороде и перевернула блинчик. — А я как раз собиралась тебя будить, — она хихикнула. — Как видишь, я прекрасно встал сам, — Рэй беззлобно усмехнулся и наконец прошёл на кухню. На мгновение он испытал разочарование из-за того, что такой момент был испорчен, однако оно тут же испарилось, как только он обнял её за талию. — И, как я вижу, проснулся я как раз вовремя, — прошептал он, зарываясь носом в непослушные рыжие кудри. — Ага. Я почти закончила, — она тихо рассмеялась, прижавшись спиной к его груди, и он блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь её смехом. Сейчас он подумал, что сегодняшнее начало дня не такое уж и плохое, несмотря на то, что его приятный сон прервали. Впрочем, для него любое утро, начинающееся со смеха Эммы, было самым лучшим.