Без обязательств

Рэй широко зевнул и, прикрыв рот ладонью, чуть приоткрыл глаза, однако тут же закрыл их обратно. Солнечные лучики, пробивающиеся сквозь полупрозрачные занавески, больно ударили ему в лицо, от чего он неприятно поморщился. Заворчал, перевернулся на другой бок, дабы спрятаться от назойливого солнца. Теперь оно не попадало на него, и потому он наконец-то смог разлепить веки. Как только он открыл глаза, то сразу же увидел лицо Эммы, лежавшей напротив. Сейчас, когда она спала, оно выглядело особенно красивым: опущенные густые ресницы, золотистые веснушки, разбросанные по щекам, будто звёзды по ночному небу, чуть приоткрытые пухлые губы. Невольно он даже засмотрелся. Рэю вообще всегда нравилась Эмма, но по утрам — особенно. В такие моменты, как сейчас, она казалась ему невероятно милой, похожей на маленького котёнка, которого хотелось защищать и оберегать. И каждый раз, когда он видел её, тихо сопящую рядом с ним, то совсем не мог отвести взгляда. Вот и сейчас тоже. Он неотрывно смотрел на неё, любовался её умиротворённым личиком и непослушными рыжими кудряшками, забавно разметавшимися по подушке. В какой-то момент он даже дотронулся до её щеки, осторожно, почти невесомо, боясь её потревожить. В то мгновение, когда он прикоснулся к ней, Эмма недовольно поморщилась, заворчала. Рэй вздрогнул, замер на месте, но руку всё-таки не убрал. Он подумал, что всё же случайно разбудил её, однако ошибся. Немного поворчав, она успокоилась и лишь прижалась щекой к его ладони. Он с облегчением выдохнул, ласково погладил её большим пальцем. Она тихо выдохнула во сне, и он, умилённо улыбнувшись, продолжил. Поначалу он просто нежно поглаживал её щёки ладонями, как обычно это делал, однако потом стал обводить пальцами лицо. Сперва он неспешно очертил золотистые веснушки, затем медленно спустился большим пальцем вниз, к губам. Аккуратно, стараясь не разбудить, прошёлся сначала по верхней, а затем и нижней губе. На последней он почему-то задержался. Вновь провёл по ней пальцем, слегка надавил, из-за чего Эмма чуть приоткрыла рот. В этот момент его вдруг посетила одна шальная мысль, и он, смутившись, приблизился к её лицу. Убрав руку, чтобы не мешалась, чуть приподнялся и легко коснулся её губ своими. Прежде, чем он успел её поцеловать, Эмма вдруг приоткрыла глаза. Заметив это, Рэй вздрогнул от неожиданности и отпрянул от неё, будто ошпаренный. Она непонимающе моргнула, чуть приподнялась на локтях и недоумённо посмотрела на него. Антенна, вечно стоявшая торчком на её макушке, наклонилась в его сторону, тоже удивлённая подобным. Он ничего не сказал, лишь молча отвёл взгляд, спрятав вмиг покрасневшее лицо за длинной чёлкой. Ну вот, такой момент испортила… — Что… ты делаешь, Рэй? — спустя недолгую паузу наконец-то спросила Эмма. Её голос был сонным, но оттого казался не менее удивлённым. Рэй прикусил губу. — Ничего, — коротко ответил он. Он усиленно старался скрыть в своём собственном голосе разочарование, однако она, судя по тому, как поменялось выражение её лица, всё заметила. Подумав немного, она вдруг спросила: — …Ты хотел меня поцеловать, да? Рэй вновь промолчал. Впрочем, Эмме и не требовался от него ответ: она и так прекрасно всё поняла. Улыбнувшись самыми уголками губ, она приняла сидячее положение и придвинулась ближе к нему. Взяла за руку, погладила ладонь большим пальцем. Он глубоко вдохнул, заглянул ей в глаза сквозь чёлку. Она вновь улыбнулась ему и, приблизившись настолько, насколько это было возможно, убрала с его лица волосы. Он всё так же продолжал неотрывно смотреть ей в глаза. Поначалу он не до конца понимал, что именно она хотела сделать, однако потом до него дошло. Именно поэтому, положив одну руку ей на щёку, он подался ей навстречу, из-за чего их губы наконец-то соприкоснулись. Она прикрыла глаза и ответила на поцелуй, опустив руки на его плечи. Он погладил её по щеке одной рукой; другую же запустил в её непослушные волосы. Даже сейчас, будучи спутанными, они оставались по-прежнему мягкими и приятными на ощупь, и потому он с удовольствием стал их перебирать, не отрываясь от её губ. Пока они целовались, Рэй чувствовал, как по всему его телу растекалась нежность. Тёплая и тягучая, она заполняла собой каждую клеточку, каждую венку, каждый сосудик, и ему это определённо нравилось. Как и нравились эти утренние поцелуи. Наверное, их он любил даже больше, чем простые. Потому что было в них что-то особенное, что-то такое, чего он не мог объяснить. Но одно он мог сказать точно: утренние поцелуи доставляли ему неимоверное удовольствие, и именно поэтому сейчас он наслаждался. Он утопал в приятных ощущениях, нежности и любви к Эмме и дарил всё это ей в ответ. И по её лицу он видел, что сейчас она испытывала всё то же самое, что и он сам. А потом всё прекратилось. Им обоим не хотелось отстраняться друг от друга, но также они понимали, что так надо: всё-таки дышать уже становилось невыносимо. Поэтому, неохотно отпрянув от губ друг друга, они оба улеглись на кровати. Эмма поудобнее устроилась на своей подушке, восстанавливая дыхание, и покрепче прижалась к нему. Рэй удовлетворённо улыбнулся и медленно, словно растягивая момент, провёл по её талии. — Ну что, теперь ты доволен? — наконец отдышавшись, спросила она. — Ну ещё бы, — он усмехнулся. — Но ещё больше я буду доволен, если наконец-то поем своих любимых блинчиков с вишнёвым сиропом, — он мягко поцеловал её в макушку. Эмма тихо посмеялась и вскоре потянула его за собой на кухню.