Драбблы Геншин Импакт

      Ни давние годы разлуки, ни дружеский лад, и даже ни скрытые чувства «Архонта», коим тот себя представлял, казалось, совсем не могли возыметь верх над его черствым сознанием. Куникудзуши, славный, добросердечный парень, что всегда шел на поводу у своих эмоций, ныне пропал навсегда, скороспешно ретировавшись куда-то вдаль, за пределы самой Инадзумы.       Его прощание вышло сухим и нескладным, однако четко давало понять и принять тот факт, что больше ты ему не нужна, а хрупкая чаша весов и счастливых воспоминаний, что долгие годы хранились у тебя в памяти, полетела прямиком вниз, и со звонким, оглушающим всё вокруг треском, разбилась на миллионы острых осколков.       Смерть друга, пусть даже и не последнего, кардинально вцепилась в остатки здравого сознания Странника, и решив для себя, что боли он ныне терпеть не намерен, парень отправился в путь, навсегда покидая тебя.       Спустя много времени, проведенного наедине со своими мыслями, ты отпустила его, обещав напоследок, запомнить только хорошее. …       После того несчастного инцидента в Сумеру, имя предвестника Снежной гуляло буквально на на каждом шагу. Секи Но Ками… звучит устрашающе, и не дай бог, встретиться с ним лицом к лицу.       Неспешно ретируясь в выходу из Академии, ты выискивала глазами златовласого путешественника, который буквально секунду назад стоял на балконе, держа в руках внушительный запас провианта. И даже спустя 10 минут, оговоренное место встречи так и осталось пустым.       Может быть, стоит ещё чуть-чуть подождать… – Ну где же ты, Итэр?       Тихонько произнесла ты, утаив в голоске слегка заметный оттенок внутреннего беспокойства.       То чувство продлилось недолго, путешественник, вместе с летающим компаньоном, выскочил на площадку, попутно прикрывая за собой железные двери Храма Архонта мудрости. – Извини, возникло срочное дело…       Неуверенно произнес твой камрад. – Расскажешь мне обо всем по пути на пристань.       Усевшись на первый паром до пристанища Электро Архонта, вы с Итэром неспешно оглядывали удаляющиеся пейзажи порта Сумеру, как вдруг, вдалеке, невольно промелькнул, казалось, знакомый силуэт. Корабль отходил все дальше и дальше от пристани, но силуэт и вовсе не собирался сдвигаться с места. …       С каждым глубоким вдохом его ноздри становились всё шире и шире, межброваная складка запечатлела нервозный изгиб, губы поджались в тонкую, едва различимую линию, а ногти наглухо впились в ладони.       Скарамучча не был зол, он был просто взбешен тем фактом, что давняя, и с годами незабытая любовь самого Предвестника, творения Райдэн Эи, и неосуществившегося Архонта, сейчас держала путь в Инадзуму, с ненавистным ему путешественником.       Его женщина, и по совместительству самый давний и близкий друг Скарамуччи, о которой он грезил все эти годы, в попытках унять безудержное желание вернуться назад, сейчас абсолютно спокойно, и без единой обременяющей мысли исчезала за горизонтом.       Он корил себя за то, что не смог набраться смелости подойти, показаться, и, в конце-концов, объясниться, в глубине очерствевшей души, моля о прощении. Видеть её с путешественником, так рьяно заботящуюся, доводило бывшего Предвестника до апогея своего раздражения.       Мозг закипал с невиданной силой, ему буквально хотелось рвать и метать.       Проводив взглядом уже скрывшийся вдалеке корабль, Скарамучча издал громкий отчаянный рык, мгновенно разлетевшийся по всей пристани, и когда незнакомец, обеспокоенный состоянием парня, соизволил подойти ближе, в надежде помочь справиться с моральным недугом, тот, недолго думая, столкнул его прямо в воду.       Окаменевшее сердце дало слабину, однако, и на душе у него появилась тяжесть, моментально погрузившая Странника в оцепенение. – Это ещё не конец… – подумал он – путешественник обязательно вернется… А вместе с ним вернешься и ты.