Драбблы Геншин Импакт

      Томясь в мучительном ожидании, у него, казалось, совсем поехала крыша. Очередной выход в город, настойчиво организованный кучкой доброжелателей (одним, единственным и неповторимым) казался самой ужасной пыткой, из всех возможных представленных вариантов. И дело тут было не только в его нелюбви к посторонним.       Всякий раз, обращая свой затуманенный взор на пристань, Странник всё глубже и глубже увязал в оковах своего травмированного сознания, что словно болото, затягивало парня на самое дно.       КАТОРГА…       Именно так можно было описать сие вязкое чувство горести, что испытывал бывший Предвестник, в надежде на скорое возвращение путешественника и его компаньонов. Холод, боль и отчаяние буквально съедали его изнутри.       Желание вытравить из себя все человеческие эмоции, так глупо навязанные тому весьма неожиданно сложившимся обстоятельствами ещё задолго до обоснования в Сумеру, превышало даже моральные трения мук, мимолетно проскакивающих в сознании Скарамуччи, при одном лишь взгляде на уходящее закатное солнце. Но, как бы тот не старался скрыть свои чувства, он каждый день, и каждый раз вновь утыкался в единую точку, в надежде, что именно сегодня тот самый спасительный плот выйдет из-за горизонта, принеся с собой последний лучик надежды на счастье.       Проходили томные дни, за ними тянулись недели, и в какой-то момент Странник уж было отчаялся, неохотно принимая тот факт, что корабль боле не пришвартуется в пристани, как вдруг, словно гром, среди ясного неба, в толпе промелькнул до боли знакомый голос, а за ним и вовсе, длинная золотая коса, также неожиданно скрывшаяся в оживленной толпе.       Моментально ретировавшись со своего прежнего места дислокации, Скарамучча, распихивая каждого на своем пути, мчался навстречу зевакам, то и дело лениво прогуливающимся по окрестностям города. Ладони его вспотели, чуткий орлиный взгляд сфокусировался на поиске желанной добычи, а массивную шляпу практически сносило ветряными потоками, которые образовывались от его нечеловеческой скорости бега.       СТУПОР…       Золотая макушка, как и в свой крайний раз пребывания в Сумеру, уже поспешила скрыться за массивными воротами храма, однако внимание странника было сконцентрировано вовсе не на этом. Как и в прошлую вашу одностороннюю встречу, ты стояла, облокотившившись руками на мраморное ограждение, устремив свой глубокий чувственный взор куда-то вдаль, не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит вокруг.       Ноги Странника предательски подкосились, все его тело вновь прошибло холодным потом, губы парня издевательски задрожали, не в силах произнеси ни слова, а на глаза чуть было не навернулись слезы.       Наблюдать за твоим безмятежным выражением лица - было высшей мерой наказания Скарамуччи, и то чувство оцепенения, что охватило его буквально с ног до головы, не придавало ни сил, ни возможности сдвинуться с места. Он так и остался стоять на подъёме, подавляя трепещущее чувство в груди.       Потеряв счет времени, Странник с всепоглощающим вожделением продолжал завороженно наблюдать за твоими кроткими движениями, пока сложившуюся идиллию не прервал все тот же до боли знакомый голос, покинувший пределы храма. Выходя из-за двери, златовласый рыцарь в дружеском жесте приобнял тебя за плечо, тем самым давая понять, что пришло время двигаться дальше.       Кольнувшее чувство ревности, постепенно стало охватывать Странника изнутри и снаружи. Он попросту не мог снова позволить себе наблюдать за тем, как твой силуэт медленно исчезает за пределами горизонта. Чувство паники, охватившее парня с головой не давало возможности адекватно мыслить, да и ноги, казалось, были наглухо прибиты к полу.       Последний импульс, настойчиво выстреливший в мозг Скарамуччи, когда тот, находясь в помутненном сознании, ненароком услышал твой звонкий смешок в ответ на неразборчивое мычание путешественника, буквально заставил раскачать по телу весь имеющийся в наличии адреналин.       Сейчас, или никогда, подумал Скарамучча, и буквально в следующую секунду бросился вперед, спотыкаясь на ровном месте, и окончательно теряя в потоках ветра свою экстравагантную шляпу.       Услышав громкий стук деревянной подошвы о мраморный пол, путешественник уже было хотел повернуть свою голову в направлении звука, однако в тот же момент получил кулаком по лицу, параллельно с этим, отлетая на несколько метров в сторону.       Скарамучча набросился на тебя, заключая в железную хватку, и с глухим ударом об пол, повалил вас обоих наземь.       Верещание Паймон, безостановочно парившей вокруг путешественника отдавалось неприятным звоном в ушах. Сам же Итэр, в полном недоумении, потирал ладонью свою ушибленную макушку.       Не успев понять, что же сейчас произошло, ты, в попытке сфокусировать свой взгляд на одной точке уперлась носом в чью-то мокрую грудь.       Скарамучча изо всех сил прижимал руками к себе твой драгоценный затылок, ограждая тебя от возможности повернуть голову.       Путешественник и его летающий компаньон в недоумении разглядывали развернувшуюся перед глазами картину.       Тихо всхлипывая, и роняя на пол соленые слезы, Скарамучча прижимал твое тело к себе, боясь отпустить даже на долю секунды, и в то же время, парень, закативший подобную сцену, грозно и исподлобья метал злобные искры в направлении путешественника.       Уперевшись руками в чужие плечи, ты активно зашевелилась пытаясь высвободиться из прочной хватки незнакомца, но Скарамучча настойчиво продолжал цепляться за тебя, как за последний глоток воздуха перед смертью.       Понимая, что скоро тебе станет нечем дышать, прославленный рыцарь Ордо Фавониус героически поспешил на выручку, хватаясь за ноги Предвестника, в силу всех своих физических возможностей пытаясь оттащить его от тебя, за что снова и снова получал мощные удары стопой по разным частям своего тела. – ДА ПРЕКРАТИ ТЫ УЖЕ!       Что есть ярости выпалила Паймон, и слегка озадачившись, Скарамучча, теряя бдительность, ненадолго все же ослабил хватку, параллельно получая от Паймон камнями по голове.       Наконец высвободившись из железных оков, ты взметнула голову вверх, осматривая лицо своего мучителя.       Его заплаканные глаза, растрепанные волосы, и дрожащие губы разбивали твое сердце на миллионы крохотных кусочков. Скарамуччу буквально трясло то ли от волнения, то ли от лихорадки. – К… К… Куникудзуши…       Тихонько произнесла ты таким же дрожащим голосом, вглядываясь во всю глубину его фиолетовых глаз.       Парень осторожно подполз к тебе на коленях, и со всей нежностью мира обхватил за ноги, попутно скрывая в них свое опухшее от слез лицо.       Быстро смекнув, что к чему, путешественник подхватил Паймон под мышку, и поспешил удалиться к соседней террасе.       Спустя какое-то время, ступор развеялся, ты нежно обхватила заплаканное лицо Куникудзуши своими ладонями, и, приподнимая с пола, медленно притянула к себе, заключая в долгие, чувственные объятья, получив то же с лихвой в ответ – Видимо, наше отправление откладывается.       Неспешно произнес путешественник, уводя за собой в сторонку негодующую Паймон.