Хиганбана

Вэй Усянь неловко кашлянул несколько раз, прикрывая рот рукой. В ответ на это действие, его одарили очень хмурым взглядом. Терпеть дальше все равно не было смысла. Во-первых, потому что Вэй Ин сам по себе такой человек, который привык болтать с другими, если они находились рядом с ним. А во-вторых, затягивая и до того неловкое молчание, вся атмосфера в комнате меркла сильнее с каждой минутой. Поэтому Вэй Усянь решил сделать все, что было в его силах. В конце концов, издеваться или подшучивать над мужчиной он не хотел. Он все-таки как-никак встречается с его племянником. Лань Ванцзи устроил эту встречу как раз по указке самого Вэй Усяня. Поэтому теперь дороги назад точно не предусматривалось. Лань Цижень, сидящий в мягком кресле с левой стороны от молодого человека нахмурился сильнее, стоило только Вэй Ину повернуться к нему лицом. – Дядя Жэня, давайте дружить? Что ж… Вэй Ин правда пытался. Лань Цижэнь однако такого фамильярного обращения к себе не стал терпеть. И выплюнул сразу, как на духу: – Еще раз так меня назовешь, и я спущу тебя по лестнице. – Ох, ты… Ладно, понял. Пока рано. – Всегда рано, – поправил мужчина. Было видно, насколько тот сдерживался, чтобы просто встать и не уйти в другую комнату. Вэй Усянь его не винил. В конце концов, Лань Цижэнь был довольно консервативным человеком и придерживался строгих взглядов. Они распространялись не только на выбор одежды или обращения к собеседнику по статусу и возрасту, но так же это касалось и других слоев общества, в том числе и банального поведения друг к другу близких и посторонних. Лань Цижэнь по несчастию вел у Вэй Ина занятия в школе, а Вэй Ин тогда был… ребенком? Что с него взять? Конечно, он любил подурачиться и побеситься. Для того, чтобы спокойно сидеть и слушать скучные монологи учителей, ему тогда просто не хватало ни сил, ни терпения. Лань Цижэнь со счету сбился, сколько раз он отправлял этого паренька в директорский кабинет или просто выставлял за дверь. И вот же напасть. Только взрослый спокойно вздохнул и на несколько лет погрузился в привычную пучину умиротворения, как на тебе. Выясняется, что его дражайшая к сердцу кровиночка спуталась с другим парнем. И ладно бы парнем, это еще и был Вэй Усянь! Уму непостижимо. Лань Цижэнь проводил с Лань Ванцзи трехчасовые лекции, объясняя тому, что в обществе жить с подобными предпочтениями глубоко аморально и попросту не принято. На что горячо любимый племянник лишь сидел, кивал головой, а потом сообщал, что он собирается сходить с Вэй Усянем в парк, потом в кино, потом на музейную выставку каких-то старинных экспонатов, потом в картинную галерею и так далее. На моменте, когда прямо посреди криков Вэй Усянь еще и додумался позвонить, Лань Цижэнь не выдержал. Он сказал четко и громко, что никогда не примет подобного человека рядом с Лань Ванцзи, и пусть Лань Ванцзи даже не думает их сводить вместе. Сегодняшний вечер был тому в подтверждение. Лань Цижэню уже было плохо от одного присутствия подобного бестия в доме, что уж говорить о том, что им предстоит вести беседы. Нет. Нет, нет, нет. Лань Цижэнь даже не знает, как ему с ним разговаривать. А Вэй Ин все равно пытается расположить мужчину на свою сторону. – Послушайте, господин Лань. – Господин Лань – ныне мой покойный брат. Вэй Ин закатил глаза. – Что-то не нравится, дверь на выход всегда открыта. – Да, я просто пытаюсь понять, как мне лучше к вам обращаться, – выдавил из себя улыбку парень. – Ко мне? Никак. Я вообще поражен, что Ванцзи научился врать и притащил тебя сюда. – Господин Цижэнь, мы же взрослые люди. – Какое это имеет отношение к делу? – Такое, что я не котенок или щенок, чтобы Лань Чжань брал и приносил меня к вам домой. Я пришел сам, по своей воле. Хотя я знал, что вы воспримите это негативно. Лань Цижэнь скрестил руки на груди и фыркнул. – Вырос и научился складывать слова в предложения? – Господин Цижэнь, когда я учился в вашем классе, мне было всего пятнадцать. – Уже пятнадцать. – Ну, не мог я усидеть на месте. – Все могли, а ты нет? Неужто природа так сильно отыгралась на тебе и сделала таким особенным, что ты наплевал абсолютно на всех взрослых? И не отрицай, я прекрасно знаю, что и с другими педагогами у тебя было много проблем. Вэй Ин кивнул. – У меня были проблемы с поведением, я не отрицаю. – О-оо, а с чем-то другим их не было? – Вообще-то… Если я хорошо помню, то я закончил школу чуть ли не первым ребенком в рейтинге по успеваемости, – протянул Вэй Усянь. – Я согласен, что у меня был подростковый бунт, но даже вам не под силу отрицать то, что я все-таки довольно умный. – Расскажешь мне наизусть теорию квантовой физики? – Нет. – А Ванцзи и Сичэнь расскажут. – Ну, вы сравнили конечно. И… вообще-то Лань Сичэнь преподает физику в университете, то, что он знает ее квантовую теорию вообще не доказательство моей тупости. И почему интересно Лань Чжань там так медленно заваривает чай? Вэй Усянь слегка кусает губу и скребет ногтями руки. Что-то у него совсем не получается настроиться на нужную волну. Лань Цижэнь на его заявление даже бровью не ведет. Строгие и сердитые глаза по-прежнему прожигают в нем дырку. Мужчина взирает на него, совершенно не моргая, и как будто всеми фибрами посылая импульсы в воздух, чтобы Вэй Усянь ушел отсюда поскорее. – Неудивительно, что к пятидесяти годам вы все еще одиноки, – выдохнул парень. – Что ты сказал? – Ну, а что? Я пытался быть с вами добрым, а вы все припоминаете мне обиды столетней давности. Как по вашему должен себя вести среднестатистический ребенок? И заметьте, я говорю среднестатистический, а не тот, который ходит по струнке ровно, как ваши племянники. Такие дети вообще редкость. – Кроме тебя, я больше ни на кого зла не держу. – Плохие мысли прибавляют возраст, вы не знали? Лань Цижэнь прищурился. – Я переживу. – Ладно, ладно. Может быть, вы скажите, какой у вас любимый фильм? – И что это тебе даст? – Поговорим на эту тему. Смотрите фантастику? Я вот на прошлой неделе купил крутой фильм, он про освоение космоса и сделан с небольшим уклоном в документалистику. Не хотите вместе глянуть? – Предлагаешь мне посмотреть фильм? – Почему бы и нет, нам ведь еще предстоит видеться не один год. – Избавь меня от этого. Я тебя и дня видеть не желаю, тем более как-то контактировать. Что такого ты сможешь мне сказать, что я смогу посчитать интересным? У меня один только IQ выше твоего на пятьдесят баллов. Вэй Усянь опять закатил глаза. – Да хоть на триста, как вам это в жизни-то пригодилось? – разозлился парень. – Думаете, что раз вы умнее и можете холодно общаться с другими, это ставит вас на уровень выше обычного человека? Так, что ли? Лань Цижэнь сильнее прищурился. На его лбу проступила венка. – А вот и поганая натура вылезает наружу… – протянул мужчина. – И где же твои хваленые речи о том, что ты изменился? Как был хамом, так им и остался. Тебе не место с Лань Ванцзи, и я буду продолжать попытки отгородить его от тебя. Пока еще не стало слишком поздно. – А вы прям как будто всю жизнь прожили и ни разу не нагрешили, оскробляя кого-то. Да ни разу не поверю. На меня орали всегда, по чем свет стоит. И это по вашему приемлемое поведение от взрослого к ребенку? Вы учить должны своим примером и показывать, что на подобное не стоит обращать внимания, а вышло все наоборот. Даже сейчас сидите и подначиваете меня, чтобы я нарочно выдал какую-нибудь гадость. – Гадость из тебя и без моего вмешательства вылетит. – Да ну? – Абсолютная истина. Я не страдаю припадками и не вру направо и налево. – А вот Лань Чжань вам соврал. – Мы с ним поговорим на эту тему. Уверен, он- Вэй Усянь прыснул от смеха, откидываясь на спинку дивана. – Ну, что он? Неужели вы на полном серьезе думаете, что сможете повлиять на его решения сейчас? Не справились с его упертостью, пока он был заперт в теле подростка, так не справитесь и сейчас. К чему вы это говорите? После всех ваших запретов и предостережений, Лань Чжань все равно продолжает оставаться на ночь у меня и звать меня гулять. Мы с ним прекрасно проводим время и находим общий язык. – Вообще не понимаю, что он в тебе нашел, – выдал Лань Цижэнь. – Ты его просто приворожил. – На дворе двадцать первый век, еще скажите, что в гороскопы верите. – Подобный абсурд я даже в газетах не читаю. – А вы до сих пор читаете газеты? – улыбнулся парень. – Что-то не устраивает? По-моему на каждый товар есть свой покупатель, и не я один так думаю, и не я один предпочитаю бумажный носитель, если его все еще поставляют в продажи. – Ну да, стариков-то надо развлекать, – посмеялся Вэй Ин. – Ну, и как? Нравится? Много новостей оттуда узнаете? А когда прочитаете каждую страницу, что потом делаете? Аккуратно складываете и храните как будто эта ваша прелесть? – … – Властелин колец не смотрели? – Что это? Вэй Усянь вздохнул. – Кино такое. Вряд ли вам конечно зайдет, хотя там есть старик, который на вас чем-то похож, но борода у него седая. Лань Цижэнь покачал головой, впервые смотря в сторону кухни, на которой как раз сейчас находился Лань Ванцзи. Что-то он в самом деле там задерживается. Лань Цижэнь лицезреет лицо примерзкого кошмара своей жизни уже на протяжении пятнадцати минут и ему это не нравится. Он хочет, чтобы Лань Ванцзи пришел, он бы высказал ему все, что он об этом думает. На самом деле надо было это высказать еще тогда, когда они с Вэй Усянем появились на пороге, но мужчина впал в такой ступор, что не смог ничегошеньки из себя выдавить и застыл, как статуя, пропуская гостей войти. Вэй Ин тем временем проверил время на телефоне, что не укрылось от глаз взрослого. – Только не говорите, что вы еще и против техники? – Я не осуждаю каждую новую технологию. Очень жаль, что ты подобного мнения обо мне, что лишний раз доказывает, что ты- – А какой у вас смартфон? – А тебе какая разница? – Мой телефон в том месяце упал и стал хуже работать, вот подумываю найти замену. Сейчас покупать точно такой же влетит мне в копеечку, поэтому интересуюсь у всех, чем они пользуются. – Мой телефон покупал мне Лань Ванцзи, если так надо, спроси у него. – Так вы меня сами к нему отправляете? – Задать вопрос? Да. – А просто поболтать с ним о жизни мне нельзя? – О чем тебе с ним разговаривать? – О разном, – Вэй Ин пожал плечами. – Лань Чжань любит меня слушать, но он и сам может много чего интересного рассказать. – Еще бы, уж он-то умны- – Когда мы ходили с ним в музей на выставку по древнему Египту, он выдавал мне информацию практически о каждом экспонате. Это было так здорово. Я и не думал, что он может интересоваться подобной темой. Мне эти билеты по чистой случайности перепали. Коллега на работе заболел, вот и сказал, что не сможет сходить в эту дату. У него было два билета. – Почему он не отдал их кому-то из друзей? – Я его друг. – У тебя есть друзья? – Господин Цижэнь, вообще-то я очень общительный и люблю заводить новые знакомства. К каждому можно рано или поздно найти подход. – Да, язык у тебя, как помело. – А у вас он без костей, видите, как мы с вами похожи? – улыбнулся парень. – Упаси Боже, мне быть похожим на тебя. – В этом есть много плюсов. – Например? – Например, тухнуть в четырех стенах перестанете. – Ах т- – Кстати, а почему вы нормально отнеслись к тому, что Лань Чжань встречается с парнем? Разве вы не против таких вещей? – Сколько еще раз ты собираешься меня за сегодня перебить? – Я перебиваю вас специально. Вы, как великий мозг, должны были это заметить. Лань Цижэнь нахмурился. – И предвещая поток вашей мысленной брани, скажу… Вообще-то, Лань Чжань был инициатором наших отношений, а не я. Я думал, что он меня ненавидит. – Он тебя ненавидит, – заверил его мужчина. – Уж поверь, он просто запутался. – Запутался до такой степени, что целует меня чуть ли не каждую секунду, как только мы остаемся наедине? Вэй Усянь чуть со смеха не лопнул, когда увидел, как перекосилось лицо напротив. Лань Цижэнь чуть ли не кровью плеваться начал. Его физиономия полностью покраснела. Было понятно, что он не сторонник всех этих тем, но Вэй Ин тоже должен был его как-то подколоть. Не одному же ему сегодня злорадствовать. – А вы когда-нибудь с кем-нибудь встречались? – Выйди из этой комнаты. – Куда же мне пойти? Дверь закрыта. – Можешь выйти через окно. Парень засмеялся. – Хо-хо, а вы оказывается довольно веселый. Хотите вместе в эти выходные поразгадываем кроссворды? Лань Цижэнь встал с места и направился к кухне. Едва его нога переступила порог комнаты, как он застал своего племянника за листанием ленты в телефоне. Чай уже давным давно был готов и даже налит в гостевой сервиз. Как только Лань Ванцзи заметил присутствие другого человека, он, не меняя спокойствия на своем лице, лишь тихо поинтересовался: – Он жив? – Если ты не хочешь, чтобы на меня повесили уголовное со всеми тяжкими, быстро уведи его отсюда! И сам как следует подумай над тем, что ты творишь! Отбились от рук оба! Кого я только воспитал?! С этими словами мужчина развернулся и направился к своей спальне, громко хлопая дверью. Лань Ванцзи же направился с небольшим подносом в гостиную, видя там одиноко сидящую фигуру на большом диване. Вэй Усянь слабо улыбнулся, махнув ему рукой. Лань Чжань присел рядом с ним. – Не получилось? – Получится, Лань Чжань. Получится. Просто давай попробуем еще пару раз.

***

В следующую их встречу, которую на этот раз организовал Лань Сичэнь, потому что Лань Ванцзи больше веры не было, Вэй Усянь предстал перед взрослым в весьма специфичной позе. А именно парень сидел на лавочке с ребенком на руках. Это был небольшой парк недалеко от дома Лань Цижэня, куда его любезно попросил прийти в назначенное время горячо любимый старший племянник. Как только глаза мужчины впились в лицо Вэй Усяня, Лань Цижэнь решил, что ему стоит пересмотреть все моменты, когда он называет обоих этих бестолочей любимыми. И еще умными и честными. Потому что уже во второй раз его конечно же подставляют под удар. И ведь это были самые близкие для него люди. Он точно где-то нагрешил в прошлой жизни. Вэй Усянь улыбнулся ему и встает вместе с ребенком, крепко прижимая малыша к груди. И первое, что удается в такой ситуации сказать мужчине, это: – Где ты его украл? – Прошу прощения? – переспрашивает парень. Маленький Цзинь Лин вертится и смотрит на того, кто к ним подошел. Вэй Усянь указывает пальцем ему на голову. – Это ребенок моей сестры. И я его не крал, мне его отдали, чтобы я с ним посидел. Вышла экстренная замена на работе, и шицзэ срочно попросили приехать. Цзысюань все еще в командировке, поэтому она попросила меня ее подменить. – Почему она попросила помощи у бастарда, а не родного брата? – Вы смотрели Игру престолов? – Чтобы знать термины, не обязательно уподобляться в подобные увеселительные программы для отупления. Эта содомия вообще в себе полный шквал всякой гадости собрала. – Так… все-таки смотрели? – Я читал рецензии. – Кто же читает отзывы, не имея при этом собственного мнения? – улыбнулся Вэй Ин, подмигивая ему. – У меня мнение схоже с ними. Там брат с сестрой спят, как я еще должен охарактеризовать подобную гадость? – Тоже мне новость… – фыркнул Вэй Усянь. – Так если заглянуть в историю, большинство династий абсолютно в любой точке мира подобные браки одобряла. Вы вообще в курсе про царей Великобритании? – Это было давно. – А Игра престолов прям современные реалии копирует. Цзинь Лин подал головой и недовольно замычал, тыкая своего дядю-сиделку в грудь. – Видите? А-Лин на моей стороне, – сказал парень. – Что ты хочешь? Хочешь походить по травке? Цзинь Лин радостно закивал головой, Вэй Усянь потрепал ребенка по голове, идя вместе с ним к небольшой территории, где был пророщен свежий газон. Едва его руки принялись скидывать с детских ножек обувь, как Лань Цижэнь вставил свое слово: – Он простудится. – От чего? На улице не холодно. – Ты его босиком бегать по траве заставляешь, – возразил взрослый, идя на ними хвостиком. Вэй Ин фыркнул. Он запихнул себе детские кроссовочки по карманам и взялся за обе руки ребенка, начиная вести Цзинь Лина вперед. – Я его заставляю? Да его попробуй заставь что-то делать. Он же вылитый папаша, от шицзэ только внешность досталась. Цзинь Лин заверещал. – Да? – улыбнулся Вэй Усянь. – Ты такой же красивый, как твоя мамочка, правда? А кто такой красивый? А-Лин красивый. – Не сюсюкайся. Вэй Ин закатил глаза, поворачиваясь к нему. – А то что? – Ты ребенку подобным психику ломаешь. Удивляюсь, как его тебе доверили. – Вы информацию почаще проверяйте, ладно? – Это какую же? – Да любую, – сказал Вэй Ин. – Во-первых, бастард – то есть, сводный брат или сестра, зачат от одного из родителей. А у меня свои мать и отец. Цзян Фэнмянь всего лишь был их другом. – Он относился к тебе лучше, чем к сыну. – И что? Он относился так ко мне, потому что боялся, что я, не получив родительского тепла, очерствею и вырасту не пойми кем. – Ты и так таким вырос. – Вы такой добрый. – Стараюсь. В чем еще я не прав? – Будете растить детей на привязи и не давать им познавать мир – они так и помрут, не испытав на себе всей радости жизни. Ну, погуляет от босиком, ну даже если и простудится. Что с того? – Когда дети болеют – это плохо. – Он поболеет, зато потом его иммунитет станет работать лучше. Так разве я позволяю ему подобное не с пользой на будущее? – По такой логике можешь ему еще на дерево дать залезть. – Господин Цижэнь… Вы что-то с чем-то. Лань Цижэнь изогнул бровь. – Ну, залезет он на дерево, и что? – Он упадет. – Упадет, – подтвердил Вэй Усянь. – И что? – Ему будет больно, он станет реветь и ныть на весь парк. Люди начнут на нас оглядываться и тыкать пальцем, причитая, что мы не можем справится с одним ребенком. – Да… То есть, в этой ситуации тот вывод, который вы для себя выстроили это… то, что вас осудят другие? – Быть посмешищем в глазах общества я не хочу. – С чего вы взяли, что он будет плакать? – Да он у тебя уже сейчас плачет. Вэй Ин удивленно уставился вниз, замечая, что Цзин Лин запнулся о камень и ему стало больно. Вэй Усянь похлопал его пару раз по плечу. – Поплачь. – Ужас какой. – Что опять не так? – Он мальчик. – Ему полтора года. – Он мальчик. – Умрет Лань Сичэнь, вы плакать тоже не будете? – Ты… – Лань Цижэнь был в шоке от выбранной формулироке. – Ты вообще понимаешь, что ты говоришь? – Понимаю, я выразился грубо, однако… Я всего лишь хотел, чтобы вы поняли, что я пытаюсь сказать. Когда нам грустно – мы плачем. Когда нам больно и неприятно – мы плачем. Когда мы расстроены до глубины души из-за сложившихся обстоятельств – мы плачем. Когда мы подавлены – мы тоже плачем. Нельзя постоянно это сдерживать, настанет момент, когда даже из ваших глаз прольется заветная слеза. Когда плачут дети – им от этого легче становится. Ну заревет, он. Пускай. Поплачет и перестанет. Видите? Лань Цижэнь посмотрел на то, как Цзинь Лин уже с улыбкой до ушей пытался скакать дальше. – Даже если… Даже если и так. – Что? Вы согласны? И спорить не станете? – Может быть, в чем-то ты и прав, но не во всем. Я все еще считаю, что нельзя пускать детей туда, где может быть опасно. – Что опасного в дереве? – Они все еще могут упасть. – Они упадут. – Они могут себе что-то сломать. – Они могут. Определенно могут, – весело улыбнулся Вэй Ин. – Чему ты так рад только? – спросил мужчина. – Да пускай сломают. Зато поймут, что да как. В следующий раз они будут аккуратнее. Лань Цижэнь набрал побольше воздуха, чтобы начать читать очередную лекцию, но Вэй Усянь его перебил. – Подождите, – сказал он. – Давайте я скажу более развернуто, хорошо? Я не спорю, что маленьких нельзя допускать в места действительно опасные для жизни. Они могут там и умереть, неизвестно, что произойдет. Но я хочу до вас донести, что в бытовых вещах как пустить ребенка одного развлекаться на площадке – это не что-то сверхъестественное. Это же обычная жизнь. Да, дети падают, да, дети бьются и ударяются. Но это же жизнь. Они своими выходками пытаются познавать мир, а вы их вместо того, чтобы поощрить, хотите посадить на поводок и заставить сидеть под куполом, ограждая от любой мелочи. Чем больше мы набиваем шишек, тем мудрее становимся. Вас в детстве воспитывали по принципу никуда нельзя, будь рядом с мамой? Или все-таки нет? Кстати, вы все еще не рассказали мне, не хотите ли вы с кем-нибудь завести знакомство. Лань Цижэнь закатил глаза. – На моей работе, есть одна дама, я думаю, что вы могли бы- – Избавь меня от подробностей! И слышать не желаю! – Уа-а-а-а-а-а-а-а-а! – заплакал Цзинь Лин. Лань Цижэнь в шоке вытянулся в лице. Ему показалось, что это он виноват в случившемся. Не повысь он так сильно голос и явно не испугал бы этой выходкой маленького. Но Вэй Усянь лишь спокойно поднял Цзинь Лина на руки и провел рукой по голове. – Не переживайте. Уже время обеда, он просто голодный, вот и капризничает.

***

– Как приятно, что вы все еще со мной. – Я с тобой, чтобы проследить за тем, что ребенок будет в целости и сохранности. – Я его дядя. – Это ситуацию не улучшает. – Да бросьте, я следил за ним не один раз. Я знаю, как это делать. – Что-то не похоже… – Это вы о чем? Лань Цижэнь скосил глаза на большую плюшевую собаку, которую Цзинь Лин сжимал в руках, словно она была его сокровищем. – Не рано ли баловать его такими дорогими подарками? Вэй Усянь улыбнулся. – Она ему явно очень приглянулась, он даже рот открыл, когда с витрины ее увидел. – Ты должен был просто купить ему еды. – Я не так часто балую его какими-то дорогими вещами, поэтому такой спонтанный подарок – вполне неплохая идея. Разве вы не видите, насколько он рад? Он уже минут десять сжимает ее в руках и молчит. – Пылесборник. – А Цзинь Лин с вами не согласен. – Лучше бы купил ему конструктор, он хотя бы интеллект развивает. – Ну, господин Цижэнь, ему всего лишь полтора года. – И что? Учиться никогда не рано. Вэй Усянь только покачал головой. – Зато ваш конструктор очень непрактичен. – Что? – Его обнимать нельзя. Цзинь Лин любит играться с подобным, но зато когда ложится спать, обкладывает себя со всех сторон подушками. Теперь у него появился новый друг. – Теперь он захочет себе настоящую собаку, – возразил мужчина. – Ты обеспечил его родителей гемороем. – Да ладно вам. Смотрите на жизнь проще.

***

Лань Ванцзи удивленный садится за кухонный стол, где уже находится Вэй Усянь и поедает булочку на пару, запивая это все горячим чаем. Он молчаливо приподнимает брови и кивает Лань Чжаню, невербально интересуясь, что его так поразило. Лань Ванцзи говорит: – Дядя читал ту книгу, которую ты прислал на прошлой неделе. Вэй Ин глотает, вытирая уголок рта пальцем. – Правда? Лань Ванцзи кивает. – А ведь он говорил, что выкинет ее из окна или сожжет. Вэй Усянь смеется. Он очень доволен проделанной работой. – Видишь, Лань Чжань? Я же говорил тебе, потихоньку, потихоньку.