Хиганбана

Молодой и искренний смех девушки разразился на всю округу. Цзян Фэнмянь, который собирался сесть в автомобиль, что любезно припарковался прямо рядом с ним, замер, чтобы посмотреть, что такое там происходит. Цзян Фэнмянь был наследником корпорации Цзян Хонг, которая занималась программным обеспечением для марки всех наиболее известных смартфонов в стране. Соотвественно, данный медиа холдинг был достаточно большим. В широких кругах он всегда был на слуху. И даже среди наиболее прожорливых акул и миллиардеров, о нем не могли не вспомнить. Цзян Фэнмяню было двадцать семь лет, он вот-вот должен был занять место своего отца, который в последние дни чувствовал себя не важно. Господин Цзян все чаще прибегал к таблеткам, а врачи на дом приходили чуть ли каждый день. Его ныне покойная мать покинула этот свет несколько лет назад, и кажется в ближайшее время отец собирался встретится с ней. Сказать что Цзян Фэнмянь от этого пребывал в грустном настроении? Разумеется. Кому будет весело наблюдать, как родные и близкие страдают, а ты не в силах им помочь? Но все-таки мужчина старался держаться на плану и сотрудникам компании, в которой он сейчас занимал должность заместителя главного директора, свою подавленность не показывал. В конце концов, его жизнь и так была расписана по полочкам. Взять хотя бы тот факт, что в ближайшее время он обязан будет вступить в брак, да еще и с девушкой, которую до этого мог видеть лишь на фотографиях. Опираясь на внешность, парень мог сказать, что Юй Цзыюань была сногсшибательной красавицей, а вот если копнуть глубже и послушать то, что про нее говорили... Тут уже картинка не так сильно блистала в карих глазах. Поговаривали, что девушка отшивала от себя всех кавалеров, имела наиужаснейший характер и могла одним словом опустить человека так низко, что его положение уже было не спасти. Брак с такой особой определенно не сулил ничего хорошего для его мягкого и покладистого характера. Молодой человек уже понимал, что ему придется запасаться успокоительным и послал своего секретаря, чтобы тот нашел ему хороший рецепт. Цзян Фэнмянь при этом не знал, что испытывает к нему сама девушка, но если рассуждать логически, наверняка ничего хорошего. Ее ведь тоже просто заставляют выходить замуж и вступать в брак по расчету. Подобное поможет сблизить их холдинг с другим, при этом принося в жертву жизни людей. Однако отец взял с него слово, что они не разведутся в ближайшие пять лет. Пять лет Цзян Фэнмянь был готов потерпеть. Юй Цзыюань будет несказанно счастлива, как только они истекут, ведь тогда она сможет любить кого ей захочется, и делать, что ей захочется. Сейчас же… Цзян Фэнмянь наблюдает любопытную картину. Две молодые девушки, которые вылетели из дверей ближайшего бара, накинулись на какого-то парня и всячески избивали его. Цзян Фэнмянь выпучил глаза и открыл рот от шока. Он даже не знал, стоит ли в такой ситуации вызывать полицию. Его рука машинально дотянулась до телефона, но как только мужчина разблокировал экран, вторая девушка уже принялась оттаскивать первую. Или она с самого начала пыталась это сделать? Они находились далеко, поэтому в первые минуты Цзян Фэнмянь смог уловить передвижение только большого клубка тел. – Отпусти меня, Фужэнь! – Побойся бога, А-Ю! – закричала подруга. – У него кровь уже идет! Смотри, смотри! Ты разбила ему нос и нижнюю губу! Кровь не останавливается! Нужно вызвать скорую, да не бей ты его по голове! – Эта сволочь хотела залезть мне под юбку! Никчемный кусок собачьего дерьма! – заголосила девушка. – Ну, что?! Теперь я тебе больше нравлюсь?! – Кха… Кха… Помо… Пом-мо… г-ги… – На том свете тебе помогут, ублюдок! Ай! Фужэнь! А ну, отцепись! Девушка, которую только что назвали А-Ю, оттолкнула от себя свою подругу, Фужэнь, и принялась наносить увечья парню ногами. Каблуки у нее были с заточенными острыми носиками, поэтому уже после трех ударов, тело на асфальте скрутилось и задрожало. Цзян Фэнмянь позвал на помощь водителя, и вместе с ним они побежали вызволять бедолагу, который попал под раздачу. Едва чьи-то руки обхватили девушку вокруг талии, она ойкнула, не понимая откуда в Фужэнь взялось столько силы, чтобы поднять и оторвать ее от земли. Потом возникла догадка, что ее тянет назад кто-то другой. Но А-Ю быстро протрезвела от этой мысли. Кто в здравом уме притронется к ней пальцем, видя, что она может с ним сделать? И все-таки стоило ей повернуть голову, как глаза впились в лицо молодого парня, который оттаскивал ее назад, удерживая в воздухе, крепко вцепившись в талию. – Что?! – Девушка, успокойтесь, – выдыхает Цзян Фэнмянь. – Ваша подруга права. Если вы не прекратите, то попросту убьете этого мужчину. А-Ю ставят на землю, и она сразу же отлетает в сторону, начиная поправлять на себе платье. – Мужчину? – едко выплевывает она. – Этот урод может называться кем угодно, но только не мужчиной! – Половые органы говорят об обратном. – Не проблема, – А-Ю хрустит пальцами и делает шаг к бедолаге на асфальте, которому как раз помогает подняться водитель Цзян Фэнмяня, попутно вызывая скорую. – Дайте мне минуту, и я исправлю эту ошибку природы. Цзян Фэнмянь перехватывает ее за руку, чем еще сильнее удивляет девушку. – Пожалуйста, давайте вы все-таки успокоитесь. От такого вас точно не смогут отмазать. – Ха? – протягивает она. – Ты вообще знаешь, кто мои родители? Да то, что ты меня сейчас трогаешь, уже влетит тебе в копеечку. Я расцениваю этот жест, как чистое домогательство. Цзян Фэнмянь лишь снисходительно улыбается, не решаясь продолжать конфликт. – Для такого заявления нужны свидетели. – Фужэнь! Подруга, которая стояла все это время неподалеку, вздрагивает, поворачивая к ним голову. – Только меня сюда не приплетай, ладно? Ты уже на прошлой неделе получила галочку и черный список от бара. Теперь нас и в этот на пустят. А-Ю посмеивается. – Они просто слабаки… Бояться выставить себя в негативном свете. А я всего лишь защищала собственные границы, – пьяным голосом говорит она. – Вот скажи, тебе было бы приятно лапай тебя кто-нибудь за задницу? Цзян Фэнмянь молча указывает пальцем себе на грудь. – Вы у меня спрашиваете? В далеке уже звучат сигнальные сирены скорой помощи, а рука молодого человека покоится на локте А-Ю. – А у кого еще? – Смотря, кто это будет делать. – Придешь в восторг, если Фужэнь полапает твои булочки? Девушка рядом опять вздрагивает. – А-Ю, успокойся уже, а? Хочешь еще и этому парню надавать? Ты уже получила свое за сегодня. Лучше перестань ему хамить и вызови такси. – С вашим телефоном что-то случилось? – спрашивает у нее Цзян Фэнмянь. – Так она тебе приглянулась? – А-Ю… – Я просто спросил. – А мне так и не ответил, – выплюнула девушка, стряхивая с себя мужское запястье. Она отошла на два шага в сторону и обхватила себя на плечи руками, пытаясь согреться. Как-никак платье на ней было с коротким рукавом, а на улице стояла поздняя осень. – Я не ответил, потому что посчитал ваш вопрос слегка неуместным. – Да все вы мужики одинаковые. Теперь А-Ю и вовсе отвернулась от них. Скорая машина припарковалась неподалеку и несколько человек уже вышли, чтобы осмотреть пострадавшего. На саму милость девушки, но мужчина только качал головой, каждый раз, когда его спрашивали, кто с ним сотворил подобное. Кажется, в итоге ему сказали, что придется зашивать, и принялись его грузить в машину. Им так же было необходимо проверить состояние внутренних органов и нет ли у него внутренних кровотечений, потому что синяки на животе выглядели подозрительно, и не могли не вызвать тревогу. Цзян Фэнмянь удрученно вздохнул. Он уже вызвал такси, наклоняясь ближе к той самой Фужэнь, которая находилась рядом. – Вижу, вы не так чтобы удивлены. – С ней такое постоянно, не обращайте внимания на ее слова, – отмахнулась девушка. – На самом деле, А-Ю очень добрая и чуткая, просто строит из себя такой образ на публику. – Значит ее угрозы и расправа путем привлечения родителей всего лишь ложь? – Нет, это правда. У нее богатая семья. – Вот как. – Фужэнь, хватит с ним разговаривать, – буркнула одинокая фигура, продолжая стоять к ним спиной. – Возьми мой телефон и позвони своему мужу, чтобы он забрал нас. – Я уже вызвал машину. – А я на ней не поеду. – Почему? – Тебя забыла спросить. Фужэнь? – А-Ю, будет тебе. К тому же ты прекрасно знаешь, что Цзинь Гуаньшань сейчас наверняка сидит в каком-нибудь борделе. Ему явно не до меня. Цзян Фэнмянь снова вытянулся в лице. – Ваш супруг ходит по барделям? – Ой, а как сейчас это лучше назвать? Стрип-клуб? Он в стрип-клубе. – Нет-нет, меня смущает не название места. Меня смущает сам факт, что он там находится. Вас это не беспокоит? – Тебе-то какое дело? – вмешалась А-Ю. Фужэнь только грустно посмеялась и отмахнулась. – Забудь, – сказала она. – Он меня никогда не любил, а уж я-то его еще после измены возненавидела. Брак держится только из-за ребенка и из-за его статуса. Не хочет публичного скандала. – Так вы тоже персона нон-гранд? – Вовсе нет, а вот мой муж может быть. А-Ю фыркнула и наконец вновь повернулась к ним. – Еще раз… Тебе-то какое дело до чужой личной жизни? В психологи подался? – Это просто вежливость. – В гробу мы видели твою вежливость. Иди куда шел. Цзян Фэнмянь считал себя терпеливым человеком, но по прошествии всего нескольких минут эта девчонка его доконала до такой степени, что правый глаз принялся дергаться. – А-Ю, мать не научила тебя вежливости? – А я не разрешала тебе меня так называть. – А я не разрешал тебе переходить со мной на «ты», но ты тем не менее перешла. Фужэнь уже увидела, как алкоголь в теле подруги перешел в бурлящую третью фазу, и как она снова начала заносить руку для удара, но от очередных побоев их всех спасла вовремя подъехавшая машина такси, куда силком загрузили привереду. Фужэнь несколько раз поблагодарила мужчину, после чего они наконец покинули это место. Цзян Фэнмянь чувствовал себя на взводе. С ним еще никто в таком тоне никто не разговаривал, причем он же был совершенно не виноват и лишь предложил помощь. С вылитым на голову ведром помоев, молодой человек все же дошел до машины и занял пассажирское место, приказывая шоферу увезти его домой.

***

Единственное, о чем больше всего мечтала Юй Цзыюань, это прекратить наблюдать, как все парни в округе предпочитают вместо нее компанию ее подруг. Она правда старалась. Она не всегда был такой грубой и прямолинейной. Она старалась быть покладистой, всегда улыбалась, готовилась к большим вечеринкам, но стоило им остаться наедине, как парни буквально сбегали от нее. Это началось со средней школы, медленно перетекло в старшую, а потом увенчалось короной на протяжении всех лет университета. И вот сейчас, прилежно ходя на работу, все, что она видела, как все вокруг, кроме нее, счастливы и строят семьи, тогда как она сама в возрасте двадцати пяти лет не замужем. Конечно, она не стремилась выскочить за первого встречного, но в конце концов, каждому человеку просто хочется, чтобы его любили. С годами ее характер только черствел, поэтому ни одного намека на романтику не оставалось. Если парни и приглашали ее на свидания, опираясь на внешность, то по ходу дела, могли слышать сплошную критику из уст барышни. Юй Цзыюань по их мнению придиралась ко всему. На что в ответ, сама Юй Цзыюань парировала. Как можно говорить безграмотно? Ты неуч, так купи словарь. Сколько ты зарабатываешь? Ты вообще в курсе, сколько денег тебе потребуется в первые годы жизни детей? Не хочешь жить в нищете, срочно что-то придумывай, или ты хочешь, чтобы я тащила на себе нашу семью? Мои родители и я сама конечно обеспечены, но со стороны другие тебе житья не дадут, и ты погрузишься в депрессию, если вообще не сбросишься откуда захочешь. Как ты подбираешь себе одежду? Если ты пришел на свидание со мной, то должен знать, как важны для меня и моего статуса светские вечеринки. Не можешь нормально выглядеть в повседневной жизни, ты мне точно не подходящая пара. Ковыряешься вилкой в зубах прямо на людях? Можешь себе в рот вместе с ней и ноги собственные засунуть. Посмотри на то, как ты сидишь и как ешь. Вся еда капает на собственные брюки, если за двадцать лет жизни не научился держать столовые приборы и пользоваться ртом по назначению, тогда позови официанта, мы попросим купить тебе слюнявчик! Цзинь Фужэнь, ее единственная оставшаяся подруга, только вздыхала. Конечно, в какой-то степени все эти замечания шли от девушки по делу, но зная А-Ю и ее тон говорить, можно понять всех парней, которые от нее убегали. Стоило просто сказать как-то помягче, или намекнуть. А А-Ю наверняка вываливала все как есть, да еще и с таким пренебрежением, будто делает великое одолжение, что вообще согласилась с этими плебеями заговорить. Конечно парням это не нравилось. Любому человеку не понравится подобное и очень обидит. Вот они в отместку и распускали про нее слухи, как будто она монстр в юбке. И как же сильно не повезет тому, кто угодит в ее лапы. Когда А-Ю родители поставили перед фактом женитьбы, дело дошло до того, что даже собственное платье выбрать не дали. Мать только провозгласила, что хоть где-то ее холостое положение смогло им пригодиться. Девушка настолько расстроилась из-за этого, что отказалась смотреть на фотографии будущего супруга и вообще сказала, что ей не нужна о нем никакая информация. Она закрылась в комнате на несколько дней, думая, что ей теперь делать. В конце концов, от злости и безысходности план пришел довольно быстро. А именно – залить горе алкоголем. Именно поэтому следующие три месяца девушка вместе со своей любимой подругой Фужэнь пропадала в барах ночи на пролет, под утро заявлялась домой, оставляла всю свою работу на секретарей отца и матери и спала, пока на улицу не опускались сумерки. После пробуждения ритуал повторялся. Поэтому время для Юй Цзыюань в самом деле пролетело довольно быстро, а когда пришел момент свадьбы, и она, одетая в традиционно красное платье, наконец подняла голову, чтобы узреть лицо супруга, ее чуть ли не разорвало от шока. Что сказать. Цзян Фэнмянь был удивлен не меньше ее самой. Та самая А-Ю, которая проклинала парня в ту ночь, теперь являлась его законной супругой.

***

– Секретарь Чан, в чем дело? Вы уже второй раз стучитесь мне в дверь, можете просто войти, – протянул Цзян Фэнмянь со своего места. Девушка на дрожащих ногах буквально вползла в круглую комнату. – Что там? Проверка? – Хуже, – сглотнула секретарь Чан. – Там ваша жена. – О-оо… Ну да, объяснять Цзян Фэнмяню дважды было не нужно. Он лишь тихо посмеялся и велел впустить к нему Юй Цзыюань, которая по всей видимости успела там все разнести. Интересно только, что на этот раз ей пришлось не по вкусу. Они были в браке уже пятый год, и та ни на секунду не теряла свою бдительность. Едва Госпожа Юй появлялась на пороге компании, как все вокруг поскорее спешили скрыться с ее глаз. За любой недостаток, за который удавалось зацепиться, людей отчитывали по полной программе. Как только дверь распахнулась во второй раз, к нему на диван приземлилась молодая особа. Выглядела она достаточно нервно, но явно думала устроить скандал. – Цзыюань, в чем дело? Ты отвлекаешь меня от работы. – … – Цзыюань? – Ты изменяешь мне, да? – Прости? – Только не надо оправдываться, ладно? – сморщила лицо девушка. Она быстро покопалась в сумочке и вытащила несколько фотоснимков, вставая со своего места и подходя к мужу, кидая доказательства на стол. Цзян Фэнмянь удивленно притянул к себе фотографии и стал смотреть, что на них происходит. – Эм-м… И? – И? Это измена. – Нет, это просто я, Цаньсэ и Чанцзэ. – Какое мне дело до второго мужчины? Прекрасно видно, как ты на нее смотришь. – Как я на нее смотрю? – Она тебе не безразлична. Это измена. – Цзыюань… Тебя не смущает, что у этих двоих одна фамилия? Юй Цзыюань отвернулась от него и скрестила руки поперек груди, отходя в такой позе к окну. – Так и знала, что к этому все приведет. Ну, конечно, какое от меня тепло и взаимопонимание? Зато вот от других женщин его хоть отбавляй. Когда ты собирался притащить ее к нам в дом? Или вы занимаетесь с ней этим в лав-отелях? – Цзыюань, я скажу, чтобы тебе сделали успокаивающий чай. – Не нужен мне твой чай! Лучше скажи, как долго собирался прятать от меня свою любовницу?! – Да какая любовница? Вэй Цаньсэ замужем за моим близким другом. Между ней и мной никогда ничего не было. Мы учились вместе, и если поначалу, я и питал надежды на взаимность, то по прошествии стольких лет, мы- – Ага! – девушка повернулась к нему. Ее длинные и изящно скрученные в крупные локоны волосы разлетелись по плечам. Она подняла указательный палец, выставляя ее вперед и тыкая в мужчину. – Я так и знала! Любишь ее! Жить без нее не можешь! – Я скажу, чтобы тебе принесли две кружки чая… – Сам жри свой чай! – Чай пьют, А-Ю, когда ты нервничаешь, ты начинаешь ошибаться в формулировках. Девушка поджала губы. Пока Цзян Фэнмянь говорил секретарю, что следует сделать, Юй Цзыюань собрала все фотографии со стола и снова убрала их в сумочку. Цзян Фэнмянь встал со стула, чтобы подойти к ней, но увидев это действие, замер. – Что ты делаешь? – Чтобы меня еще все стыдили и прилюдно осмеяли, что муж мне изменяет? Вот еще. – Я тебе не изменяю. – Значит, изменял. Цзян Фэнмянь закатил глаза, в пору начинать было тереть виски. – А-Ю… Я не изменял, не изменяю и не собираюсь изменять… Ну ты, чего? В конце концов, ее все же удалось напоить чаем, и мужчина усадил ее обратно на диван, опускаясь рядом и придерживая поднос, чтобы его жене было удобно пить и не держать долго горячую посуду. Юй Цзыюань подобный жест смягчил, но отступать от своего она не хотела. – Все равно ты меня не любишь. К чему этот фарс? Давай разведемся в следующем месяце. – Почему в следующем? – Я читала гороскоп, в этом мне нежелательно совершать спонтанных поступков. Мужчина улыбнулся. – Ты серьезно? – А еще, за это время я как раз куплю Яньли все необходимое для школы. – На все будущие двенадцать лет? – Да. – У нас на счете нет столько денег. – Возьму кредит на твое имя. – А-Ю… Пожалуйста, успокойся. У нас все хорошо, я тебе не изменяю. Юй Цзыюань прикрыла глаза, продолжая пить чай, в который до кучи еще и намешали успокоительного. И плечи ее понемногу расслаблялись. – А еще я знаю, что ты хотел сына, а не дочь. Поэтому теперь ты меня ненавидишь. – Это тебе кто сказал? – Гадалка. – По-моему, тебе стоит прекратить ходить к этим шарлатанам, и желательно перестать читать гороскопы. Глядишь, на душе полегче станет. – Но это ведь правда. – В каком месте? Я счастлив, что у меня есть дочь. Я очень люблю Яньли, и тебя я люблю. Перестань выносить мне мозг и просто отправляйся домой. Я приду вечером и что-нибудь тебе куплю. – Задариваешь меня подарками и отнекиваешься от моего общения с тобой. Ты точно меня ненавидишь. – Господи… У меня через два часа совещание. Я не могу все бросить и уйти. Кстати, где Яньли, если ты здесь? – А… Она в машине внизу. – Ты оставила ребенка ждать тебя там совсем одну?! – Нет, с ней твой водитель, он очень милый. Цзян Фэнмянь облегченно выдохнул. Разумеется слухи про скверный характер Юй Цзыюань оказались правдивы, но правдивы лишь отчасти. Юй Цзыюань скорее была большим комков нервов, которая наслушалась советов родителей, наслушалась советов подруг, наслушалась советов парней, наслушалась советов общества и теперь во всем видела одни сплошные изъяны, включая и саму себя. С этим было тяжело бороться, но Цзян Фэнмянь ей сейчас ни в чем не соврал. Хоть с Цзыюань было непросто совладать, хоть она и изрядно трепала его нервы, хоть и была очень требовательна и щепетильна ко всему, все-таки нельзя было сказать, что у него не появилось к ней чувств. Она была для него, как зажигалка, которая заставляла разгореться за считанные мгновенья. Юй Цзыюань была страстной натурой, и любовь она свою тоже выражала всегда страстно.

***

В очередной раз, когда Вэй Усянь натворил дел в школе, Цзян Фэнмянь вызвался явиться к директору лично. Юй Цзыюань надоело это терпеть, и она громко хлопнула ладонью по столу. – Хватит! Достал! – Тише, – зашипел мужчина, спеша закрыть дверь в комнату. – Чего ты так закричала? Дети же спят. – А ты не понимаешь? – Что я не так сказал? – Каждый раз, как только Вэй Усянь что-то сделает – именно ты бежишь его успокаивать. Если он плачет, если расстроен, ты сразу же цепляешь на себя маску идеального отца. Ты срываешься с работы, едешь по всем пробкам, лишь бы его успокоить. Ты вообще в курсе, что у тебя есть собственный сын, которого я рожала? Ты не можешь настолько сильно уделять внимание одному и при этом оставлять в одиночестве другого! Цзян Чэн не слепой! И если ты не понимаешь, отчего он начинает вдвое больше капризничать, то как раз по этому. Ему тоже хочется, чтобы ты заступался за него. Ему тоже хочется проводить с тобой время. Ему хочется верить, что ты и его отец, а не отец ребенка, который по чистой случайности оказался у нас дома! Ты даже запретил ему заводить собаку, потому что Вэй Усянь их боится, лишний раз показывая, кто для тебя является большим приоритетом, Фэнмянь! – Кхм… – Нечего сказать?! – Ну, не кричи, пожалуйста. – А как с тобой по другому разговаривать, если обычным голосом ты не понимаешь? У меня уже за годы вторые голосовые связки выросли! А тебе все нипочем! Ты на наркоте живешь, что ли? – Не принимаю я ничего, – заверил ее мужчина, идя к ней. – Я просто по жизни достаточно спокойный. – Твое спокойсвие меня вымораживает. – Ох, это я вижу. – Ну так и прояви чуть больше эмоций, когда я тебя отчитываю! Цзян Фэнмянь обнял жену, как только предоставился шанс, чтобы она его лишний раз не ударила, и опустил голову ей на макушку. – Я… плохой отец, я знаю. – Ну, надо же! До него дошло! – Ты у меня такая милая, даже не знаю, за что такое чудо досталось. – Хватит ломать комедию. – Ладно, ладно… Прости… Может быть, я и правда перегибаю палку, но- – Нет никаких но! Цзян Чэн – твой сын. – Я знаю. – Тогда почему каждый раз, когда натворит что-то только он, а не они вместе, ты не подрываешься с места и не бежишь к учителям, сломя голову?! Женщина от обиды, стукнула его кулаком по плечу. Цзян Фэнмянь понимающе промычал и погладил ее по спине. – Давай смотреть правде в глаза, когда все это случилось, ты не горела желанием брать Вэй Усяня к нам. Поэтому я взял и вписал нас во все документы самовольно. Они были моими лучшими друзьями, я их всю жизнь знал и оставлять их ребенка в приюте, когда нет никаких родственников- – Они бы нашлись! – А если нет? Он бы жил там, никто бы его брать не стал. А у нас есть возможность поднять его на ноги, но… Я понимал, что раз ты против его просто брать, то уж быть с ним ласковой ты тем более откажешься. Я знаю, как тебе важны свои дети, а этот ребенок для тебя был совсем чужой. Не каждый человек такое примет. Исходя из твоего поведения, Вэй Ину просто не откуда брать поддержку, кроме как от меня. Я старался показать ему, что его все еще любят, что о нем заботятся и его не дадут в обиду. Возможно, что со всеми этими переживаниями, я упустил Цзян Чэна, которому я тоже нужен, и который уже умеет анализировать. Я кидался к учителям, потому что ты бы наравне с ними говорила, какой он болван. Разве, нет? – Я что, по-твоему, гарпия? Цзян Фэнмянь отстранился назад и опустил глаза вниз, смотря на жену. – Ты бы не стала? – Зачем мне это? – спросила женщина. – То, что он болван, будут слышать эти стены. Выносить сор из избы и доносить до всех мысль, что я его не люблю, я не собиралась никогда. Вэй Усяня веником нужно муштровать сутки напролет, но даже так, это будем знать только мы. – Ты била его веником? – Нет, но могу начать в любую минуту, если ты не прекратишь так беспокоиться о нем. – Я понял… У меня есть родные дети, я их отец. Приглашу их на совместную прогулку по парку. – И купи Цзян Чэну какую-нибудь игрушку. А Вэй Усяню не покупай. – Но… – Я тебя прогоню, ты неделю будешь в коридоре на коврике спать. – Вообще… тебе нельзя так со мной разговаривать. – Ну иди пожалуйся в полицию, скажи им, что я тебя избиваю. Цзян Фэнмянь улыбнулся, притягивая женщину к себе. – Да, надо будет заскочить к ним по пути на работу. Юй Цзыюань ответить ему уже не успела. Мужчина плотно прижался к ее груди и наклонился вниз, утягивая в долгий и нежный поцелуй.