"Чёрный чай и кусочек наполеона, пожалуйста"

      Тусклый свет лампы освещал аудиторию. Мужчина, оставшийся наедине с самим собой после рабочего дня, заполнял бумаги. Бумажная волокита была всегда для него самым нелюбимым, но сейчас, работая в вузе, Иван всё же проводил меньше времени за бумагами, нежели во время работы в больнице. Сложив бумаги в стопку, мужчина посмотрел на наручные часы. 22:05. Пора бы ехать домой. Иван жил в квартире своего дедушки, который также был немалоизвестным врачом. За долгую и тяжёлую работу хирургом дед получил в награду от советского правительства квартиру, находящуюся почти в самом центре столицы. Выйдя на улицу, прохлада вечернего воздуха окатила Ивана с ног до головы. Мужчина вызвал такси, когда уже вышел за территорию университета, и, закурив, стал ожидать машину. Медленно вдыхая горький дым, он смотрел на ночное небо: из-за яркости города звёзд почти не было видно, лишь тёмно-синее небо, словно покрывало, стелилось над головами москвичей. Затушив истлевший окурок об университетский забор, мужчина кинул его в близлежащую мусорку и сел в вот-вот подъехавший автомобиль.       По приезде мужчина расплатился с водителем и вышел на улицу. Садясь на скамейку перед подъездом, мужчина вновь закурил. На улице уже совсем стемнело и в тихом закрытом дворике дома, в котором проживал преподаватель, было шаром покати, и лишь мужчина в компании тлеющего бычка провожал этот день. Оставив истлевшую сигарету, Иван зашёл в подъезд дома: это было широкое светлое помещение, стены которого были выкрашены в бледно-жёлтый; на подоконнике соседские бабушки выращивали огромное множество цветов, коими уже был заставлен каждый пролёт лестничной клетки. Меж цветов затесалась жестяная банка с непонятным, вонючим бульоном из жижи неизвестного происхождения и пары окурков. Этикетка на банке давно уже выцвела и отслаивалась от метала, а вместо надписи «Тушëнка» на жести красовалась фраза «Не выбрасывать».       Пройдя пару лестничных пролётов мужчина оказался на третьем этаже. Лифт в доме был сломан уже как полгода, да и Иван давно хотел приучить себя к более здоровому образу жизни. Хирург, отперев дверь, зашëл в холодную, полупустую квартиру. Среди тëмных и безлюдных комнат была одна, наполненная тусклым светом. Разувшись и заперев дверь, мужчина прошёл вглубь квартиры. Тщедушное, измученное различными болезнями тело лежало не двигаясь и не издавая ни единого звука, кроме редких и ели заметных хрипов. Если бы не глаза, в которых ещё блестел остаток жизни, то узнать в этом теле живого человека было бы совсем невозможно. Стараясь не тревожить деда, мужчина присел на край кровати. Старик, проведший весь день в одиночестве, перевёл свой взгляд на Ваню. — Дед, как ты? — начал разговор мужчина. — Б..Больно... — Я созвонился с гематологом сегодня, в среду тебя должны госпитализировать, — сказал Иван, желая тем самым успокоить деда. Дед несуразно попытался улыбнуться. Уже как пару лет он мучился лейкемией и ни он сам, ни Иван уже не надеялись на благополучный исход болезни. Потрепав старика по макушке, как тот трепал внука ещё в детстве, Иван вышел из комнаты и прикрыл дверь, оставив щелку.       Оставив деда, Иван прошёл к себе и бросил документы на стол. От усталости потирая переносицу, тот развалился в широком, офисном кресле. И вот прошёл и ещё один день, такой же безнадёжно одинокий, как и все предшествующие ему.

***

      Наташе не спалось. Она теребила свои волосы, наматывая прядки на палец и с совершенно глупым взглядом рассматривала их. Странное, ещё неизвестное для неё чувство бурлило и плескалось в животе, словно сегодняшний кофе в турке. Душную комнату освещал тусклый свет фонаря, девушка повернулась на спину. В голову лезли разные мысли: рутина, работа, Иван, институт, домашка. Вскочив с кровати, девушка подбежала к ноутбуку. Нетерпеливо ожидая завершения загрузки, студентка присела на стул, дёргая ногой. Стуча пальцами по клавиатуре, она набирала в поисковике «Иван Брагинский». Уверенно, последний раз она стукнула по клавише Enter и её взору открылось несколько страниц, самой примечательной из которых была страничка в ВК. «Так... Это точно он. Очень похож!» — подумала Наташа. На фотографии красовался молодой мужчина в белом халате, из под которого виднелся светло-пурпурный деловой костюм, белая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц с висящими на ней очками. Растрёпанные седые волосы лишь немного прикрывали его яркие, обворожительные глаза. Словно завороженная Наташа водила курсором по фотографии, рассматривая каждую деталь снова и снова. Множество фотографий с научных конференций, тонна медицинской терминологии и... был в сети недавно, всего 10 минут назад. Наташа взглянула на часы: 2:01. Недолго думая, девушка кликнула на «Добавить в друзья» и быстро захлопнула ноутбук. Да так, что от толчка на стол повалилась и ваза с уже засыхающими васильками. Запыхавшись от волнения, девушка выскочила из-за стола, бродя кругами по узкой и душной комнате, кусая себя за палец и пытаясь тем самым унять тревогу. Нашагав таким образом пару десятков метров, Наташа присела на краешек стула, поправила упавший букет и с осторожностью приоткрыла ноутбук. Но к сожалению или же к счастью, ничего не изменилось: был в сети 20 минут назад. Вновь калеча свой старенький ноут, раздосадованная студентка хлопнула крышкой. Она развалилась на кровати, утыкаясь носом в скомканное одеяло, и вскоре заснула беспокойным, но крепким сном.

***

      Понедельник! Несмотря на всепоглощающее уныние, охватывающее почти каждого кто работает или учится, при упоминании этого слова, Наталья была на удивление в хорошем настроении. Сегодня отменили одну единственную пару и девушка могла один денёк отдохнуть от бесконечных конспектов и зубрёжки. Решив не терять лишнюю возможность заработать, девушка стала собираться на работу. Нацепив ещё одну из своих любимых футболок с размашистой надписью «Slipknot» и джинсовые шорты, студентка сложила униформу в рюкзак и вышла из комнаты. В коридоре было очень тихо: Лизхен давно ушла на работу, а Гилберт мирно спал в супружеской комнате. Наташа прошла на кухню и, взяв из холодильника полупустую бутылку из под молока, сделала глоток. Она вернулась в коридор, поставила молоко на тумбочку и, надев кеды, вышла на лестничную клетку. Это было душной, нагретое от беспощадного солнечного света помещение со стойким запахом каких-то жутко воняющих сигарет. Холодная бутылка, которую девушка держала подмышкой, остужала влажную от пота кожу. Делая редкие глотки, девушка вышла из дома, прислонив бутылку ко лбу, чтобы спастись от, надоевшего за этот долгий летний месяц, зноя.       Добравшись до чайной, девушка переоделась в форму и уже успела обслужить парочку клиентов. В будний день поток людей был небольшой, поэтому девушка присела за один из множества свободных столиков, развернувшись спиной ко входу, и зависла в телефоне. Вдруг послышалась ели заметная трель колокольчика. Не успела Наташа развернуться, как холодная, но лёгкая рука упала на её плечо. — Наталья, не так ли? — послышался голос, мужчины, возвышавшегося над официанткой. Девушка вся обомлела и, оцепенев, не смогла произнести ни единого слова в ответ. Иван, заметив такую реакцию, лишь ухмыльнулся и сел напротив. — Я заметил вас пару дней назад на моей лекции, был приятно удивлён, — Иван сложил руки перед собой, стараясь не смотреть на девушку, дабы не смущать её ещё больше. — Признаюсь, что такого восхищённого взгляда я ещё ни разу не видел. Наташа, не в силах посмотреть в глаза своему нежданному гостю, вся сжалась, притупив свой взгляд на его руках. — Не соизволите ли вы составить мне компанию на сегодняшний вечер? — спросил мужчина, но не получив никакого ответа продолжил. — Я заеду за вами сегодня в 8, Наташа. Иван встал из-за столика и направился к двери,а девушка, набравшись смелости, проводила его взглядом. Вновь прозвенел колокольчик. Кафе опустело.