Непредопределенность

Для человека, страдающего от неизлечимой болезни, Байчжу довольно живучий, довольно горячий, довольно несдержанный и весьма поощряющий эксперименты. Сюэ Яну нравится. А еще ему нравится, одним движением руки опустив Байчжу на колени и подцепив за подбородок, приподнимать его голову и ловить поплывший от возбуждения взгляд. Нравится стирать большим пальцем ухмылку, будто размазывая карминовую краску для губ. Нравится толкаться меж губ, ныряя за кромку зубов, и касаться влажного языка. Раздвоенного, как у змеи. Сюэ Яну нравится ощущать его упругую мягкость на теле, на собственной плоти, когда Байчжу так умело ласкает ее ртом, на шее, на груди, когда лекарь обласкивает соски и поддевает металлические колечки, продетые в них, нравится дразнить во время поцелуя. У Байчжу много занятных штучек, которые можно использовать не по назначению, но больше всего Сюэ Яну нравится впускать свою энергию в его тело, когда пальцы находятся глубоко внутри. Прямо как сейчас. — Знаешь, я мог бы тебя разорвать на части, — шепчет Сюэ Ян, неторопливо двигая ладонью, почти выскальзывая и снова загоняя внутрь по самые костяшки сразу три пальца. Байчжу под ним выгибается, глухо мычит и абсолютно бесстыдно вскидывает бедра, стараясь получить больше. По ягодицам вязко стекает слаймовый экстракт, облегчающий проникновение и источающий густой, но приятный аромат. Сюэ Ян наклоняется, кончиком языка прочерчивает тонкую влажную линию по внутренней стороне бедра и резко смыкает зубы, оставляя новую яркую метку рядом со старыми, почти зажившими. Байчжу шипит и ахает, сминает в ладони край накидки, сжимаясь на пальцах так туго, что становится почти больно, и тогда Сюэ Ян наконец делает это: впускает энергию, которая ощущается легким покалыванием, постепенно превращающимся в тепло. — Я мог бы впустить в тебя так много, что ты бы лопнул, — продолжает он, наблюдая за тем, как Байчжу теряется в полузабытьи, как его глаза застилает дымка, как он перестает осмысленно реагировать на происходящее, жадно отзываясь на касания и движения. — Мог бы причинить тебе боль... Сюэ Ян впускает больше энергии, и не приспособленное для ее хранения, больное, слабое тело начинает видоизменяться. Энергия наполняет Байчжу изнутри, и его плоский — даже впалый — живот постепенно округляется, становясь больше. Энергия — всего лишь поток, но Сюэ Ян концентрирует ее там, где у заклинателей находится золотое ядро, направляет, закручивая, придавая ей форму шара, делая его все крупнее, пока живот Байчжу не начинает ощутимо выпирать. Сюэ Ян смеется, слыша бессвязное бормотание, мольбы и стоны, тянется, высовывает язык и проводит металлическим шариком по натянутой коже, надавливает, вырисовывает узоры, которые тут же подсвечиваются бледно-зеленым. Байчжу не так слаб, как кажется, он способен управлять элементальной энергией, именно поэтому его такое на вид хрупкое тело с легкостью выносит то, что проделывает с ним Сюэ Ян. — Если я добавлю еще, тебе конец, — шепчет он, поднимая хитрый взгляд и стараясь заглянуть в глаза, скользит губами по раздутому животу, лижет, надавливает, усиливая ощущения, и действительно впускает внутрь еще немного энергии, отчего Байчжу крупно вздрагивает, судорожно вскидывает бедра и несдержанно ерзает, то сжимаясь, то расслабляясь на вставленных в него пальцах. Сюэ Ян знает, чего он хочет, поэтому выпрямляется, удобнее распределяя вес, и начинает грубо двигать ладонью, трахая Байчжу и наблюдая за тем, как энергия меняет свою форму, теперь беспрестанно пульсируя в такт толчкам, как влажная от смазки головка крепко стоящего члена снова и снова задевает раздутый живот, оставляя на коже едва заметно поблескивающие в свете масляных ламп следы. Сюэ Ян кладет вторую ладонь куда-то под ребра и давит вниз, словно стараясь усилить ощущение наполненности, заставить Байчжу чувствовать больше, окончательно свести его с ума и... ...белесые потеки украшают медленно возвращающийся к нормальному состоянию живот, когда энергия постепенно распределяется по всему телу, будто наполняя пустой сосуд. Байчжу дрожит как в лихорадке, что-то невнятно шепчет, мычит и бездумно пялится в потолок до тех пор, пока Сюэ Ян не отстраняется. — Эй, так нечестно! — он дергает Байчжу за руку, заставляя обратить на себя внимание, а потом пересаживается ближе к его голове, вплетает пальцы в растрепанные длинные волосы, стискивает пряди посильнее и тянет к себе, утыкая лицом в пах. — Мне нужна твоя помощь. Ты же исцелишь меня от этого страшного недуга? Сюэ Ян ведет бедрами и трется возбужденной плотью о маняще приоткрытые, раскрасневшиеся губы, в очередной раз радуясь, что местная манера носить открытую одежду весьма ускоряет процесс раздевания. Впрочем, едва раздвоенный язык, скользнув вверх по стволу, задевает пирсинг под головкой, никаких посторонних мыслей не остается — только предвкушение скорой разрядки и блаженная расслабленность. Это то, как они помогают друг другу. Сюэ Ян проводит темные ритуалы и делится с Байчжу своей энергией, постепенно укрепляя его тело и заставляя болезнь отступать, а тот в свою очередь учит Сюэ Яна жить в новом для него мире, наполненном загадочными явлениями, удивительными существами и занятными экспериментами, результаты которых порой оказываются весьма неожиданными, но неизменно радуют и приносят удовольствие. Так или иначе.