Раны нашей судьбы

      Спёртый запах, холод, мрак и лишь угольно-тёмные стены, окружающие девушку, с силой давили на неё. Окна были настолько грязными, что свет еле пробивался в помещение, кидая тоскливые тени на мутно-серый пол, заполненный невысоким уровнем почти ледяной воды. Дышать было сложно, в воздухе летали хлопья пыли, непривычные для обычного мира. Будто что-то потустороннее.       Идя вдоль стены, хлюпая в полумраке, Элфорд что-то подпнула. Звук шума воды нарушил тишину. Опустившись в присед, слизеринка запустила руку в жидкость, нащупав тонкий, длинный предмет с разными выпуклостями и твёрдым корпусом. Взяв в ладони и уже привыкшим к темноте взглядом, разглядела в этом предмете свою палочку. Вздохнув с облегчением, она встала и прошептала: — Люмос! — из палочки вылился небольшой, слегка моргающий, как будто перегорающая лампочка, поток света. За окном завывал ветер, от чего дрожь пробегала по телу. «Что это за место?»       Проходя дальше, взгляд зацепился за сломанную детскую кроватку. Одеяло, покрытое пятнами, было разорвано, будто кто-то пару раз вонзил в него клинком. Подушка выпотрошена, а около кроватки валялся, пропитанный грязью и влагой, игрушечный медвежонок, но не простой — его голова была оторвана, а глаза выкручены и, скорее всего, валялись где-то в жидкости.       Ноги немели от температуры воды, зубы стучали, руки подрагивали, но она продолжала двигаться. Комната была разгромлена и похожа на заброшенное помещение, в котором не бывали лет десять, если не больше.       Поворачиваясь, девушка навела палочку правее и, чуть не выронив её, зажала рот другой рукой.       На старом, потрёпанном кресле, нога на ногу, со сложенными руками, заключёнными в замок, сидел мужчина. Его взгляд был дикий, полный сумасшествия, а уголки губ, поднятые кверху, напоминали оскал. Не веря своим глазам, блондинка в знак отрицания медленно мотает головой.       Пазл сложился в её голове. Мужчина медленно встаёт с кресла и, как будто крадясь, хлюпая ногами по воде, приближается к ней. В панике голубоглазая начинает оглядываться по сторонам, пытаясь найти пути отхода. — О-о, нет-нет. Неужели ты совсем не соскучилась по папочке, Лэси? — слегка склоняя голову набок, продолжая наступление, произнёс змеиным шипением Антонин Долохов.       Пятясь назад, девушка не могла связно излагать свои мысли. — Ты мне не отец, — голос подрагивал, но она старалась приглушить бурю волнения и страха внутри, — никогда им не был и не станешь! — сквозь зубы просадила Элфорд. — И не смей называть меня так! — все ближе и ближе приближаясь к стене, крикнула слизеринка. — Ты стала похожа на мать. — Дьявольская улыбка засияла на его лице. — Я рад, что ты носишь её фамилию, таких женщин не положено забывать. — Остолбеней! — произнесла заклинание блондинка, но оно пролетело сквозь него. — Какого чёрта?! — вытаращив глаза, девушка сделала ещё шаг назад. Бревно под её ногой хрустнуло, заставив голубоглазую остановиться и обернуться назад. — Что же ты так недружелюбно, дочь моя. — Замолчи! Ты мне не отец! — всё ещё держа перед ним палочку, зная, что она не поможет, кричала Элфорд. — Оу, ты до сих пор обижена на тех людей, которые разлучили нас с тобой, отправив меня отбывать срок в том ужасном месте? — Что тебе надо от меня? — Бешеный пульс бил, оглушая уши. Со стороны мужчины послышался смешок. — О, моя дорогая, нам ещё много чего с тобой надо сделать. — С ноткой безумия ответил тот. — Для начала ты пойдёшь со мн... — Ни за что! — перебила Алэста. Выражение лица мужчины в миг поменялось. Холодный взгляд смотрел в точности на неё, а голос стал твёрдым как никогда. — Ещё скажи, будто ты не знаешь, для чего была рождена! — «отец» схватил её за предплечья, грубо сжимая их до синевы, не давая попыток высвободиться. — Ты нужна ему! — Заткнись! — Ты нужна — всем нам. — Заткнись! — Ты... — Я сказала, заткнись! — она с силой пнула его между ног. Мужчина согнулся, прочувствовав импульс невыносимой боли, и по инерции отпустил руки.       Бесцельное метание, ни о чём не думая, девушка срывается с места, позабыв о досках.       Шаг, треск — пол обваливается, затягивая её вглубь...       Резко соскочив на кровати, проснувшись в холодном поту, Алэста судорожно смотрит по сторонам, обхватывая себя руками.       Это был всего лишь кошмар... Очередной кошмар.       Комнату освещают круглые зеленоватые светильники и факелы, от них на душе уже спокойней. Встав с большой кровати, украшенной серебряными вставками, открыв завешенный зелёный полог, слизеринка прошла к дубовой двери, проходя в личную ванну. Ещё на третьем курсе блондинка обратилась к Снейпу с запросом отселить её от соседок, чтобы не мешать им своими криками от кошмаров или параличей по ночам. На что он не сразу, но согласился.       Посмотрев на себя в зеркало, ужаснувшись, блондинку настигло желание принять душ. Горячий поток воды обжигал кожу, расслабляя мышцы. В момент её осенила мысль: «Стоп! Который час?!»       Закончив, голубоглазая выключила воду, полотенцем вытирая свои белоснежные, шелковистые пряди волос, лёгким незатейливым движением рук наматывая полотенце на голову и накидывая халат, она вышла из ванной комнаты. Пар, выпущенный из нагретого помещения, — следом за ней.       Подойдя к прикроватной тумбочке, Алэста взглянула на часы: 2:43 ночи. Замечательно прошёл её план: «посплю немного после уроков и сразу на тренировку». Браво!       Переодевшись, аккуратно застелив кровать, взяв блокнот и пачку дешёвых сигарет, прятанных под вещами в нижнем шкафу тумбы, она вышла из комнаты.       В гостиной было тихо, пусто и, как обычно, холодно. Шагая по чёрному мраморному полу с зелёными и серебряными прожилками, блондинка направилась к окну. Волшебным образом укреплённые окна выходят на озеро, и сквозь них отчётливо видно гигантских плавающих созданий. Алэста всё ещё помнила, как на первом курсе часто приходила в ужас от русалок и всех тех существ, что проплывали мимо.       Сводчатые потолки и готический кружевной стиль окружали пятикурсницу. Проходя по толстому ковру, мимо чёрных диванчиков, ведьма запрыгнула на подоконник, ища в кармане кофты пачку сигарет. Признаться честно, она ненавидела этот едкий запах, от которого шла кругом голова, но продолжала курить, внушая себе, что от этого ей легче, хоть это и не было правдой. Это была последняя, сокровенная пачка, запасы исчерпаны. Вновь придётся наведаться к шатену.       Элфорд в принципе могла обратиться за пачкой дорогих и более приятных сигарет к тому же Маркусу или Люциану, которые явно бы ей не отказали.       Но смысл? Когда мы не стараемся утолить жажду, а медленно убиваем себя к чертям.       Эти сигареты вовсе не успокаивали её, но подсознательно она убеждала себя об обратном, выдыхая серый дым вновь и вновь.       Под треск большого резного камина, заколдованного так, чтобы менять цвет огня, который был больше похож на муляж, так как особого тепла не излучал, она докурила никотиновую палочку, затушив об внутренний откос каменной стены подоконника.       Голова была пуста, как чистый пергамент. Мысли покинули её, и лёгкая улыбка появилась на губах, когда девушка открыла страницу блокнота и начала вносить на неё линии, очертания, вырисовывая черты человеческого лица. Это был не просто человек, этот человек подарил ей вторую жизнь, любовь и заботу, воспитал в ней лучшие качества, которых было так мало. Магнолия Элфорд — по совместительству её бабушка и самый дорогой в её жизни человек.       Ведя грифелем по пергаменту, Алэста всё больше узнавала в картине перед собой лицо бабушки. Её мягкие черты лица, непослушные волосы, выбивающиеся из пучка, очки, скатывающиеся к кончику носа. Женщина была не из тех, кто сидит и вяжет, она всей душой и сердцем была влюблена в свои дневники с исследованиями о магических существах, которые заполняла все свои юные, подростковые, сознательные и старческие годы. Даже в возрасте Магнолия не планировала разлучаться с ними, перечитывая записи и информацию из своих книг, находящихся в большой библиотеке в её поместье, где как раз она долгие годы проживала с внучкой.       Тёплые воспоминания и спокойствие, которое она так долго ждала, вновь окутало её. Ночь в миг перестала быть жуткой, и на душе стало легко.