Раны нашей судьбы

— А вот во второй раз надо было меня хотя бы за локоть дёрнуть! — подходя к столу своего факультета, Алэста услышала знакомый жалобный голосок. — Будто я один виноват в этом! — продолжал возмущаться блондин. — Что за движ? — подсаживаясь к ребятам и поправляя свою форменную юбку, спросила голубоглазая. — Блонди! Какого чёрта?! — словив непонимающий взгляд ведьмы, Маркус продолжил: — Где тебя вчера носило? — Именно! Нам пришлось ставить на замену Монтегю, который, кроме того что считать ворон, ничего больше не умеет! — Вы охренели там? Я больше вас работы сделал! Если ты не в силах поймать снитч раньше Поттера, это не значит, что проблема во мне! — в свою защиту отбивался Грэхэм. Наливая из френч‑пресса кофе, девушка чуть не пролила его на себя из‑за порыва смеха, который она максимально пыталась сдерживать, чтобы не мешать их душевным разборкам. — Смешно тебе, да? — Очень! Это определённо лучшее утро за последнее время! Вы сделали мой день, ребят. — Первый, долгожданный глоток тёплой ароматной жидкости, запах которой приятным облаком окутывал разум, пробуждая тело и  мысли, полился по горлу. — Кстати, Алэста, ты видела изменения? — обратился к блондинке Деррек. — Изменения? — отвлекаясь от своего напитка и поднимая взгляд на сокурсника, переспросила та. Парни переглянулись, но их опередила Астория. — Теперь вы тренируетесь со всеми факультетами по кругу — по очереди. Совместно, так сказать, — пояснила слизеринка. Поперхнувшись и уставившись на подругу, она расширила глаза до ощущения, что они выпадут. — С какой это поры всё перевернулось с ног на голову?! — Меньше прогуливать надо, — надуто произнёс Малфой‑младший. — О, можно без этой драмы? — жестикулируя, более серьёзно спросила Алэста. — Вчера, — в разговор вступил Майлз. — Мадам Трюк сказала, что это будет неплохим опытом — проводить такое раз в месяц. В остальном всё так же. Как только Элфорд хотела ответить, на её плечи мягко упали чьи‑то ладони; через секунду тело опустилось слева от неё. — Ты идёшь сегодня со мной в библиотеку после уроков? — с надеждой в глазах спросила Элси, приобнимая подругу в знак приветствия. — А, да‑да, конечно, — кивая, дала ответ ведьма, получив лёгкую улыбку от пуффендуйки. — Что у вас первым по расписанию? — кладя голову на плечо слизеринки, поинтересовалась Элси. — Сейчас гляну, — девушка достала из кармана мантии мятый кусок пергамента и ткнула пальцем в графу расписания. Элфорд настолько придирчиво изучала своё расписание, недовольно хмурясь, что Маркус, до этого бурно поддерживавший беседу с  сокурсниками, заинтригованно перегнулся через стол, заглядывая в смятый пергамент. — Что не так? - спросила пуффендуйка, чувствуя напряжение под своим ухом. Она подняла голову и сфокусировалась на перечне предметов.  Алэста лишь тяжко вздохнула. — Почему в нашем расписании так много гриффиндорцев? — раздражённо волшебница сунула лист подруге под нос. — Погляди, у нас с ними сдвоено всё! ЗОТИ и зельеварение — так вообще каждый раз! — Какой ужас, — поддержала та голубоглазую, зная причину её недовольства. — У меня сейчас древние руны — они всегда с когтевранцами, а на историю магии и вовсе почти никто не ходит. — Я бы с радостью позанималась с пуффендуем или когтевраном — они хотя бы минимально открывают рот и больше делают. — Вот тут соглашусь, — поддержал Эндрю, отвлекаясь от своего омлета. — Хотя не всегда. Алэста ничего не ответила, лишь критическим взором окинула стол гриффиндора. После завтрака они отправились по разным кабинетам. С приходом профессора Люпина кабинет неожиданно сильно преобразился. На полках появилось больше книг, которым компанию составили муляжи черепов; также можно было увидеть аквариум, клетку или бак с каким‑нибудь волшебным существом из разряда представляющих угрозу. — Итак, — начал профессор, — как вы все знаете, в конце пятого года обучения студенты сдают экзамен СОВ, где демонстрируют всё, чему научились за годы учёбы в школе. Экзамен включает в себя как теорию, так и практику. Так что, я думаю, сегодня можно повторить какую‑нибудь тему, которую проходили годами ранее, а в дальнейшем уже изучать новые темы этого курса, — скрестив руки за спиной, пояснил план действий Римус. — Есть пожелания? Или, может, темы, которые всё ещё остались непонятны? По классу пошёл шум переговоров. — Патронус! — выкрикнул кто‑то из толпы гриффиндорцев, вызывая смех в ответ. — О нет‑нет, — усмехнулся Люпин, опуская голову и поясняя, — патронус под силу вызвать только сильному, опытному волшебнику, так как это очень сложная магия. Для вызова патронуса нужно вспомнить самые счастливые моменты своей жизни, иначе кроме вспышки света ничего не получится. И мы не будем проходить его именно сейчас — возможно, позже, но не сейчас. — Он знал, что по программе школы его не проходят даже на последних курсах, но отвлечь внимание было нужно. — Ещё идеи? Молчание вновь воцарилось. — Ну раз идей нет и вы всё знаете, изучаем по программе. Так, что у нас там… — Маг взял свой блокнот, пробегаясь взглядом по записям. — Ага, мантикора. Но, — посмотрев исподлобья, — на домашнее задание вам остаётся повторить тему «Келпи». — Услышав расстроенные вздохи, он добавил: — Ну что вы, это одна из очень интересных тем! К тому же я не заставляю писать эссе по ней — просто повторите. Приступим. Люпин вышел в центр класса, начиная рассказ. — Мантикора — чудовище с головой человека, телом льва и хвостом скорпиона. Очень страшное и ужасное создание тьмы. Мантикора относится к опасным для жизни созданиям. Обладает рыжей шерстью, имеет три ряда зубов и глаза, налитые кровью. Хвост мантикоры заканчивается шипами, яд которых убивает мгновенно. Мантикора бегает так быстро, что в мгновение ока преодолевает любые расстояния. У неё имеются крылья, и она может также летать, что даёт огромное преимущество. Может, кто‑то слышал о этих созданиях? — Некоторые утверждают, — начала Лаира, девушка с плотным телосложением, всегда угрюмая и недовольная, хотя довольно скромная, — что после поглощения жертвы мантикора тихо начинает мурлыкать. — Вполне может быть, — кивнул профессор. — Шкура мантикоры противостоит практически любым заклинаниям и чарам, так что старайтесь избегать это создание. Но если всё же встретили — не паникуйте. Само знание о мантикоре вызывает страх и опасение, что может пагубно повлиять на вас и в порыве эмоций привести к неправильным действиям. Более опытные волшебники используют сильные проклятия, чтобы справиться с мантикорой. Однако обычному магу для того, чтобы победить мантикору, нужно ослепить её. Но это получится только в том случае, если луч «Коньюнктивитуса» попадёт в глаза мантикоре. — Теперь я знаю, что делать с Элфорд на поле, — негромко, но так, чтобы она точно услышала, сказал брату Фред, усмехаясь. — Коленки затрясутся, — не поворачиваясь в его сторону, дала «ответку» блондинка. — Не будь так уверена, Элфорд. Мало ли, в этот раз случайно попаду точно в черепок, — самодовольно ответил рыжий, после чего послышалось присвистывание со стороны львиного факультета. — Так, разборки за пределами кабинета, пожалуйста, — чувство дежавю наполнило разум Люпина, но он тут же собрался с мыслями и продолжил вести урок. *** Ходя между рядами книжного рая, вдыхая запах древности и пыли, нежно проводя кончиками пальцев в поисках нужной книги, Алэста остановилась на толстой, объёмной книге с твёрдым тёмно‑синим корешком. Достав и пролистав пару страниц, она поняла, что это именно то, что ей нужно. Направляясь к сидящей неподалёку от стеллажей подруге, упорно вникающей в текст одного из параграфов магловедения, голубоглазая заметила, что библиотека была почти пуста. На дворе 31 октября, приближаются холода и морось, на улице темнеет быстрее, а коридоры Хогвартса вновь освещены факелами, которые добавляют особый антураж. Элфорд никогда не любила осень, но, начитавшись сопливых магловских книжек про любовь, которая чаще всего проявляется в разгар осени, когда главная героиня попадает под сильный дождь, а её суженый по счастливой случайности проходит по тому же маршруту, протягивая зонт, она никогда не могла этого понять. Ведьма привыкла решать проблемы сама, без вторых лиц, но читать порой было даже интересно. — Никогда не понимала, как маглы могут так жить! — как будто пробуждая Алэсту, находящуюся в своих мыслях, произнесла подруга. — В каком смысле? — Магглы не пользуются мётлами, не умеют аппарировать и никогда не знали о существовании каминной сети! — с удивлением сказала подруга, которая, по всей видимости, не слышала ранее об этом. — У магглов есть четыре вида транспорта: наземный, подземный, воздушный и водный, — загибая пальцы, перечисляла пуффендуйка. — Представляешь, мужчины‑магглы часто увлекаются автомобилями и знают наизусть все марки и бренды, — делая акцент на слове «все», пояснила пуффендуйка. Блондинка улыбалась в ответ на рассказ Элси. Хоть она и сама всё это прекрасно знала, она продолжала внимательно её слушать, после чего перешла к своему заданию. — Что вам задал профессор Люпин? — Келпи, — ответила та, находя параграф. — Келпи? — переспросила шатенка, хлопая своими карими глазами. — Это же программа третьего курса. — Да, но это как повторение. Вполне возможно, это будет в теории СОВ, — вчитываясь в текст, ответила волшебница. — Знаешь, порой есть навязчивая мысль рассмотреть их поближе… — Ты сдурела? Ты же прекрасно знаешь, что эти тёмные создания заманивают жертву на свою спину, а затем ныряют на самое дно водоёма, после чего съедают, оставляя лишь внутренности, которые потом всплывают на поверхность… — Прекрасно знаю. Но я же не пойду на неё голыми руками. Я знаю арсенал заклятий, таких как оглушение, чары помех, ослепляющие, задерживающие и связывающие заклятия. К тому же мне интересно лишь посмотреть, как она меняет форму, не более. Я не собираюсь подходить близко. — Но как ты поймёшь, что это именно тот, кто тебе нужен? Келпи же может быть в образе невероятно красивого парня, способного загипнотизировать своим внешним видом. — Ох, точно! Я обязательно кинусь к нему в объятия, — саркастично произнесла Элфорд. — Во‑первых, волосы — они зеленоватого оттенка, цвета водорослей или камыша. Во‑вторых, какой парень будет тусоваться в лесу ночью у озера? — Фред с Джорджем? — Пф, они слишком слабохарактерные для таких мест. Они, конечно, любят лезть в задницу, но не до такой степени. — Ты туда не пойдёшь. Это опасно! — Подумаешь. Максимум, какая участь меня может ждать — либо я буду съедена, либо захлебнусь.