Раны нашей судьбы

Лёгкий ветерок в жуткой атмосфере заигрывал с копной белоснежных волос. В округе слышались во́и, шорохи и трески, но даже это не могло остановить бушующий интерес внутри. Вспоминая каждый тёплый вечер под рассказы бабушки, девушка подпитывала свой интерес — не простой, а скорее безумный. Сколько бы ни твердили, ни предупреждали и ни запрещали, это всё не могло остановить желание выполнить почти невыполнимое. Бродя по громадному, мрачному — даже в самый яркий солнечный день — лесу, где деревья в чаще растут так густо, что там царит полумрак днём и непроглядная темнота ночью, девушка двигалась вперёд. С самого первого дня в школе учеников учат, что заходить туда без сопровождения взрослых волшебников категорически запрещено. Ни для кого не секрет, что в тёмное время суток просыпаются самые опасные существа во всём магическом мире. «— Но разве это не самое время для встречи с игривыми лошадками?» — саркастически усмехнулась своим мыслям Алэста. Признаться честно, на девушку никак не подействовала волна нотаций от лучшей подруги о том, насколько опасно и бездумно совершать затеянное. «— Бабушка смогла — и я смогу, »— пронеслась мысль в голове. Тихо, но довольно быстро и уверенно перебирая ногами, слизеринка двигалась к озеру. Нет, не к Чёрному, как вы, возможно, могли подумать, а именно к Лесному. Это озеро не так близко к Хогвартсу, но и не настолько далеко: оно даже не доходило до середины запретного леса. По крайней мере, она надеялась, что успеет дойти и вернуться обратно до начала подъёма и не попасться Филчу или какому‑нибудь смотрителю. Озеро служило главным источником воды для колонии кентавров, но в такой поздний час вряд ли кто‑то из них будет находиться у озера. Элфорд встречала их всего пару раз — как‑то на третьем курсе. Кентавры не всегда дружелюбны, и увидеться с ними сейчас хотелось меньше всего: ночами они никогда не ждут гостей, тем более у своего озера. По словам бабушки, это очень гордый народ, вечно противопоставляющий себя людям, постоянно пытающийся настойчиво доказать, что они лучше и умнее людей. Цели долго ждать не пришлось. Как только нога девушки коснулась границы между землёй и озером, из воды медленно начал всплывать силуэт. На удивление, из водоёма вынырнула именно лошадь чёрного цвета: пенная грива была угольной с седыми прядками. Глаза светились от слёз, выражая страдания и усталость. Взгляд гипнотизировал — именно поэтому бабушка всегда говорила не зацикливаться на их взоре. «— Хорошо, »— пронеслась мысль в голове, пока голубоглазая тихонько начала доставать из кармана широких штанов палочку. — « Либо мне сейчас повезёт, либо я стану чьим‑то поздним ужином.» Неожиданно кельпи встал на дыбы, как бы заигрывая, подзывая к себе. Когда жеребец опустил копыта, расположенные задом наперёд (ещё одна особенность этих водяных существ), он оказался на границе воды и земли. Не теряя больше времени, блондинка направила палочку на духа, произнося заклинание: — Петрификус Тоталус! Лошадь обездвижилась и взвыла. Алэста бы соврала, если бы сказала, что полностью спокойна, что мурашки вовсе не бегут, ноги стоят ровно и не трусятся. Оперативно она достала волшебную уздечку, начиная натягивать её на голову коня. Из глубины леса послышался звук — что‑то хрустнуло, — но паники уже было достаточно, чтобы зацикливаться на этом. Если верить бабушке, то, если кельпи в узде и он позволяет человеку ездить у себя на спине, не пытаясь его съесть, его можно считать полностью приручённым. Но действительно ли это так? После того как конь оказался в узде, он успокоился: он больше не издавал жалобных звуков, слёзы перестали течь, а сам он стал дышать ровно. Вновь направив палочку на создание, девушка не решалась снять обездвиживающее заклинание: ведь если что‑то пойдёт не так, это будет её последний вздох. — Фините Инкантатем! Свет из палочки вошёл в тело существа, но самец продолжал стоять. Собрав волю в кулак, девушка сделала шаг навстречу лошади. Тихонько приподнимая руку, слизеринка коснулась шеи коня — тот в ответ прикрыл глаза. Блондинка начала осторожно поглаживать гладкую, холодную кожу в районе ворота, проверяя реакцию коня. Тот реагировал спокойно, умеренно дыша. — Пойдём ко мне, милый, — всё ещё поглаживая лошадь, второй рукой подзывала его Элфорд, чтобы он хоть немного зашёл на сушу. Конь так и поступил, медленно пересекая границу водоёма и земли, оставляя нестандартные следы копыт на земле. — Умница, хороший мальчик, — хвалила его Алэста, стараясь быть как можно дружелюбнее к непредсказуемому существу. Изначально всё шло по плану, описанному в дневнике бабушки, но следующий пункт — оседлать. Оседлать, мать его, кельпи! Не простую лошадку, а существо, которое на спине утаскивает людей на дно. Да, на нём действительно была узда, но что, если она в действительности не работает, а конь просто туманит разум, чтобы легче заполучить добычу, которая сама же сядет? Вопросов было миллион, но отступать было поздно: она слишком близка к приручению. Места было достаточно, чтобы залезть на него верхом. Голубоглазая, не торопясь, обошла коня, чтобы встать слева от него, и закинула ногу на спину, второй отталкиваясь от земли и в итоге успешно садясь, сразу же схватившись за поводья. Тут же конь оживился и поскакал по озеру. Он не пытался скинуть её или занырнуть под воду — по крайней мере пока, — он просто скакал, показывая владения. Брызги из‑под копыт мочили одежду, но это было не важно. Через некоторое время конь вернулся на место «старта», как будто ожидая дальнейших указаний. — Ты молодец, Коул! — Имя, неожиданно даже для самой слизеринки, вспыхнуло в голове. — А тебе подходит! — Конь спокойно фыркнул. Приручённый бабушкой конь издавал такие же звуки рядом с ней, так что, наверное, это хорошо? « - Приручённого кельпи не нужно забирать с собой, а узда остаётся с ним до того момента, пока сам приручитель не снимет её, ведь только он способен сделать это. После так называемого «ритуала приручения» конь — или любое обличье этого существа — снова должен уйти под воды озера. — Но для чего тогда было его приручать, бабуля? — задала вопрос девочка лет девяти. — А для того, моя Али, чтобы в самый нужный момент прийти к тебе на помощь, — расчёсывая блондинистые локоны Алэсты, продолжала отвечать на вопросы внучки Магнолия. — А как он поймёт, что мне нужна помощь? А как он меня найдёт? — не унималась та. — Во время приручения вы обмениваетесь связью. С того самого дня кельпи служит тебе. Он видит тебя насквозь, ему не нужны твои зовы и молитвы, он чувствует их по энергии и вибрациям твоего тела. Особенно когда тебе угрожает смерть.. » Из воспоминаний её вырвала лишь мысль о том, что ещё нужно успеть добраться до замка до начала рассвета. — Дружок, мне пора возвращаться, — полушёпотом, наклонившись поближе к голове коня, произнесла Элфорд. Конь тут же стал преклонять колени к земле, опуская их обоих. Когда Алэста слезла с лошади, он тут же поднялся с земли. Девушка протянула руку, касаясь морды коня, и нежно провела по ней. — До встречи, Коул, — отстраняясь от кельпи, девушка двинулась по лесу. Оглянувшись, она увидела, как дух неспеша стал пятиться «домой» на дно озера. Улыбнувшись собственным мыслям слизеринка двинулась в путь. Она смогла. Она, чёрт возьми, смогла!