Сочини для меня любовь

4 марта 2022 года. Москва. Стоя у себя на балконе, Антон вглядывался в серость весенней Москвы и рассматривал людей, которые с высоты не только его собственного роста, но и этажности, казались ему ничтожно маленькими. Сжимая в руках любимый «Parliament», заменивший ему душевные разговоры с коллегами на кухне, парочку друзей и теперь уже бывшую возлюбленную, Шастун задумался о том, в какой момент в его жизни всё пошло по известному интимному месту. Комик обернулся и сквозь окно, разделявшее балкон и зал, посмотрел на опустевшую комнату. Девушка, которую актёр известного шоу искренне любил последние шесть лет, ушла, забрав с собой частичку Антона. Находясь в раздумьях, парень не заметил, как его сигарета дотлела, неприятно обжигая кончики окольцованных пальцев. Чертыхнувшись, Шаст выкинул окурок и, собравшись с силами, покинул прохладную лоджию. Зайдя в спальню, импровизатор не обнаружил там ничего, что когда-то делало её уютной — Ира, покидая квартиру и жизнь Антона, конфисковала все милые безделушки, делавшие эту квартиру поистине живой. С полки пропала статуэтка слона, которую Кузнецова привезла из отпуска; исчезли книги, которые Антон, конечно же, и не планировал читать, но они занимали полку, сиротливо висящую на стене, призывая хозяина дома заполнить нагнетающую пустоту. Пустоту, которая царила не только в интерьере, но и в сердце импровизатора, хотелось истребить, ну, или по крайней мере, забетонировать, чтобы она не болела и не напоминала об отношениях, длинною чуть больше пяти лет. Шастун, плюхнувшись на диван цвета морской волны, громко выдохнул и провёл рукой по яркой обивке. Воспоминания отголосками прошлого возникли в памяти комика, заставляя его сердце больно сжиматься. Он вспомнил день, когда совсем юные, не испорченные деньгами и славой, Антон и Ира отправились в самый большой мебельный центр столицы. Шасту хотелось угодить любимой и он всячески старался убедить продавца, что ни красный, ни жёлтый, ни, тем более, серый диван им не подойдут. Включив всё своё обаяние, комик договорился и специально для них привезли эту ткань удивительного цвета, которой обили диван, идущий на продажу в стандартной цветовой гамме. Вспомнив неистовый восторг Кузнецовой, когда долгожданную покупку доставили к ним домой, Шастун невольно улыбнулся. Выудив телефон из кармана спортивных штанов, комик открыл диалоговое окно с бывшей возлюбленной. С экрана на него смотрела шатенка, ослепляя своей голливудской улыбкой; на момент Антон понял, что засмотрелся на девушку, которая пару дней назад собрала вещи и ушла в неизвестном направлении. Конечно, Шаст понимал, что это решение Ирина приняла не спонтанно, наверняка, она заранее нашла себе квартиру или договорилась с друзьями, ведь их разрыв прошёл без скандалов и криков. Кузнецова, в очередной раз встретив Шастуна рано утром в коридоре, вместо объятий выкатила в прихожую несколько чемоданов. Погрузив всё в такси, девушка посадила Люка в переноску и, погладив Антона по щеке, тихо заключила: — Я не могу так больше. Я ухожу. За Ирой тихо закрылась дверь, оставляя Шаста в недоумении. Помотав кудрявой головой в разные стороны, парень бросился следом, но когда он достиг первого этажа, такси уже покидало их двор. Антон, стоя на подтаявшем мартовском снегу в одних тапочках, судорожно набирал номер Ирины. Пальцы не слушались импровизатора, несколько раз Шастун попадал не на тот контакт, вызывая не тот номер, но когда долгожданные длинные гудки донеслись до уха комика, его сердце пропустило удар. Спустя несколько секунд гудки стали короткими и вызов внезапно сбросился. Повторно позвонив Кузнецовой, Антон понял, что девушка не собиралась брать трубку, не желая с ним более объясняться. Ведь слишком много раз он пропускал мимо ушей её упрёки и просьбы; слишком много раз Шаст забывал о чём-то не очень значимом для него, но о чём-то важном для Иры; столько раз импровизатор натыкался на холодное молчание своей возлюбленной, но испытывая жуткую усталость, просто ложился спать, обещая, прежде всего, самому себе, что на утро он разберётся в причинах такого поведения Ирины. Но "долгожданное" утро приносило лишь ранний подъём, очередные съёмки допоздна и убойную дозу никотина, которая заглушала душевную боль парня. Шастун, вспоминая события минувших дней, устало потёр заросшие щёки. Ещё вчера он отменил несколько съёмок, ссылаясь на плохое самочувствие, и лишь Стас, креативный продюссер и один из лучших друзей Антона, понимающе кивал лысеющей головой, перенося и корректируя дальнейшие рабочие планы кудрявого импровизатора. Возможно, его жена ему всё рассказала, а, возможно, Ира просто жила последние несколько дней у Шеминовых дома, плача в жилетку своей подруге, и по совместительству супруге Станислава, Дарине. Шаст, оторвавшись от фотографии в профиле Кузнецовой, неуверенно набрал сообщение.

«Ира, давай поговорим»

Одна галочка, вторая. Значит, не заблокировала.

«Я соскучился»

Вновь две галочки и Антон видит, как Кузнецова появилась в сети, давая ему малейший шанс на диалог, но упорно игноририруя его сообщения.

«Ира, мы не можем просто так перечеркнуть столько лет»

Шастун, впервые за долгое время изрёк что-то ванильное и похожее на искреннее признание в любви. Он редко разговаривал с Ириной об их отношениях или чувствах друг друга, но не потому что для комика это было сложно, а лишь потому, что банальная фраза «Я тебя люблю» стала для пары неким сигналом того, что их разговор подходил к концу, а со временем она превратилась в аналог фразы «До свидания». Из размышлений Антона вывела лёгкая вибрация телефона, который он остервенело сжимал в своей ладони. «Ну ты же смог...» Ира, ответив уже бывшему парню, моментально пропала из сети. На глазах исчезла из профиля и миловидная фотография шатенки, что свидетельствовало о том, что Кузнецова заблокировала Шастуна в мессенджере. А вот, надолго ли, не знает никто…