Сочини для меня любовь

18 марта 2022 года. Москва. Квартира семьи Шеминовых. — Ира, — Дарина потрепала по макушке сына, отправляя его играть в приставку, — не думаешь дать Антону ещё один шанс? Кузнецова, скомкав пушистый плед, лежала на гостевом диване четы Шеминовых, рассматривая лучики солнца на светлой стене. — Что? — переспросила Ирина, переводя взгляд на подругу. — К Шастуну не хочешь вернуться? Стас сказал, что он спрашивал у него, где ты сейчас живёшь. — Надеюсь, он не сказал? — слегка обеспокоенно спросила бывшая девушка Антона, доставая айфон из-под подушки. — Нет, Ира, ты чего… — разочарованно ответила Дарина, слегка обижаясь, что Кузнецова так плохо подумала о её муже. — Дар, мне надоело. Я себя извожу постоянно… Шаст на каждом интервью кричит, что у него есть девушка и у нас с ним всё хорошо, но я-то чувствую, что последний год всё идёт не так, как мне бы хотелось. Ира встала с дивана и, укутавшись в мягкий плед, подошла к окну. — Антон всем говорит, что он не даёт поводов себя ревновать… — девушка вымученно выдохнула, — Серьёзно? Не прошло и дня, чтобы он не пришёл домой, а от него бы не пахло женскими духами… — Да ну не-е-ет, — Шеминова подошла к подруге и посильнее натянула ей плюшевую ткань пледа на плечи, — Шастун не стал бы тебе изменять. Ирочка, посмотри на себя… Дарина подвела шатенку к большому зеркалу и заставила Иру взглянуть на своё отражение. — Ты же прям модель… Красотка! Шасту, уверена, завидует большая часть их мужского коллектива. Кузнецова фыркнула, но всё-таки пожала руку подруги, даря ей частичку дружеской любви и благодарности. — Была бы я такой идеальной, Антон бы на мне давно женился. Ну или, хотя бы, предложение сделал. Карие очи Шеминовой заблестели, выдавая её игривое настроение. — Я всё поняла! Надо Антохе намекнуть в чем дело, пусть он приходит мириться с кольцом! Ирина смерила тяжёлым взглядом брюнетку, которая всячески пыталась её поддержать и разрубить этот гордиев узел. — Дар, думаешь, я ему не говорила? Я не про намёки сейчас, а про моё довольно прямое предложение узаконить наши отношения. Шеминова непонимающе хлопала глазами, понимая, что варианты развития событий в её арсенале закончились. — Что делать будешь? — тихо спросила Дарина, присаживаясь обратно на диван. — Буду искать варианты. Варианты чего или кого… Кузнецова не уточнила.

***

1 апреля 2022 года. Москва. StandUp Store Moscow. Шастун нервно бегал глазами по макушкам зрителей, которые столпившись у входа, бурно обсуждали предстоящее мероприятие. Антон сегодня не был ведущим, ему предстояло судить команды, которые боролись за выход в полуфинал. Многие фанаты шоу вообще не знали, что известный импровизатор будет присутствовать на концерте и его появление в судейской коллегии должно было стать сюрпризом для собравшихся. Заяц похлопал по плечу старшего коллегу по цеху, приводя Антона в чувство. — Тебя Окс искала, — мечтательно сказал Макс, старательно отслеживая взгляд Шастуна и пытаясь угадать, кого тот ищет в зале. Лицо минского комика озарила довольная улыбка, присвистывая, он потрепал по непослушной чёлке Шаста. — По-о-онял! — Максим занудно протянул буквы Шастуну на ухо, — Если ты Иру высматриваешь, то я её видел у бара. Антон недовольно глянул на Макса, попутно поправляя кудрявую чёлку, которая слегка растрепалась от взбучки Зайца. — Не шутишь? — сухо спросил Шаст, недоверчиво глядя на товарища и на несколько секунд допуская, что бывшая девушка пришла в клуб в надежде его встретить, — Она серьёзно пришла? — Да. — С Даринкой? — Не видел. Ира сидела и пила вино в баре, делая селфи. Ничего нового, — Макс пожал плечами. — Пошли покурим, скоро наш выход. Прошмыгивая в курилку мимо зала, взгляд Антона зацепился за знакомую девичью фигуру. Ира сидела на высоком барном стуле, её точёную фигуру выгодно подчёркивал чёрный атласный комбинезон. Девушка заливисто смеялась, смотря куда-то вдаль и старательно разыскивая там кого-то определённого. Из толпы вынырнул коллега и давний товарищ Шастуна — Сергей Зинченко, который увидев миловидную шатенку у бара, решительно направился к ней. С ходу прижавшись к пухлым губам Кузнецовой, мужчина что-то шепнул ей на ушко и обвил её талию крепкими ладонями. Антон, увидев свою бывшую пассию и старого друга, шумно выдохнул и, громко звякнув браслетами, сжал руки в кулаки. Комик уже не слышал, как Макс звал его из темноты коридора, не ощущал, как чья-то рука опустилась на его плечо, не понимал сколько он так стоит и смотрит на милующуюся парочку. Ирина и Сергей явно пришли на концерт «Импровизация. Команды», не ожидая увидеть здесь Шастуна. Ведущим должен был быть сегодня Серёга Шевелев, а про то, что существует вероятность того, что Антон будет сидеть в жюри, эти двое явно не задумывались. На момент в кудрявой голове импровизатора проскочила мысль о том, что Зинченко и Кузнецова не собирались скрываться от лишних глаз и плевать они хотели на присутствие Шаста на данном мероприятии. Заяц вывел кудрявого комика из ступора, он, проследив за траекторией взгляда Антона, тоже увидел Ирину и Сергея, которые продолжали сжимать друг друга далеко не в дружеских объятиях. — Антоха, пошли, — чуть слышно сказал Максим, хлопая импровизатора по плечу, — давай-давай, сейчас жизненно важно покурить. Шастун бросил тяжёлый взгляд на бывшую девушку и удалился в тёмные недры коридора. Выйдя на свежий апрельский воздух, Антон попытался себе внушить, что всё то, что он видел ранее — видение, сон, мираж. В его груди неприятно саднило, увидев Ирину, погибающие чувства на минуту ожили, расцвели, но девушка без лишних сожалений скосила их под корень, не дав до конца распуститься. Ведь на доли секунд Шаст допустил, что Ира пришла в надежде увидеть Антона, невзначай столкнуться с ним и поговорить… И на этот случай у импровизатора был приготовлен козырь в рукаве, который сейчас покоился в кармане его пиджака. Нащупав бархатную коробочку, Шастун сглотнул колючий ком в горле. Мужчины не плачут, а медийные мужчины — тем более. Кудрявую голову одолевали воспоминания о милой шатенке, которая пять лет назад похитила его сердце, Антона вновь убийственной волной накрыли флешбэки о светлых днях, проведённых вместе с Кузнецовой. А сейчас… Она дарила свою счастливую улыбку его другу, человеку, которого Шастун знал ещё дольше, чем Иру. Хотелось кричать от беспомощности, а внутренний собственник Шаста рвался наружу, желая набить морду Зинченко, нарушившего все правила суровой Воронежской дружбы и приударившего за бывшей девушкой своего товарища. — Тоха, приём. Ты покури что ли, а то скоро начало, — Макс вложил в окольцованную руку зажигалку и выжидательно посмотрел на Антона. Комик сжал в огромной ладони пачку сигарет, но, справившись с накатившими эмоциями, выудил одну и, запрокинув голову назад, молча закурил. Кольца дыма разрезали темноту вокруг, окутывая ядовитым туманом двух парней — не таких близких друзей, но всё же и не таких чужих друг для друга людей. Заяц внимательно изучал понурое лицо Шаста, которое выдавало лишь одну эмоцию — отчаянье. — Тох, я сам недавно был на этой сцене, скажу тебе так. Ребята безумно волнуются, а когда узнают, что судить их будешь именно ты — верховный рефери всея импровизации, то они начнут медленно умирать от страха. А если всю игру ты будешь сидеть с такой миной, то ничего у команд не выйдет и получится полный отстой. Заяц увидел, что во взгляд Антона вернулась заинтересованность. — Поэтому, давай на время забудем о том, что мы сейчас видели в баре, окей? Если твоя Ира испортила настроение тебе, то ты будь выше, не порти его, как минимум, двум командам, которые сейчас конкретно на мандраже. Шаст молча кивнул, понимая, что Макс был прав. Антон не особо любил, когда его учили жизни и читали нотации, но в данную минуту он осознавал, что Заяц доносил до него истину в первой инстанции. — Я всё понимаю. Пошли.

***

— А судить наш поединок сегодня будут… — Серёга Шевелев показал на выход из кулис, откуда появился минский импровизатор, — Макс За-а-аяц… Парень выбежал и, помахав залу, присел за столик в первом ряду. Слегка скосив взгляд, Максим увидел, как Ирина широко улыбалась, рассматривая место, где будут располагаться члены жюри. — … И А-а-а-анто-о-о-он Ша-а-асту-у-ун! Шаст, натянув дежурную улыбку, фальшивость которой распознавали лишь самые близкие люди, вышел вслед за Максом и дружелюбно помахал залу. Скосив бровь, парень ухмыльнулся и посмотрел на третий ряд, где сидела Кузнецова, которая испуганно наблюдала за кудрявым импровизатором. Считывая реакцию бывшей девушки, Антон победоносно улыбнулся и, одарив Зинченко убийственным взглядом, занял своё законное место рядом с Зайцем.

***

— Колесниченко! Светловолосая девушка оглянулась на знакомый голос, зовущий её по фамилии. Обернувшись, она увидела парня, стоявшего за барной стойкой и мастерски орудовавшего шейкером. — Никита. — блондинка скинула кожаную куртку на стул и села рядом со стойкой, — Здравствуй. — Маша, — парень процедил сквозь зубы имя девушки напротив, — что ты здесь делаешь? — Да вот… Парня своего ищу, не подскажешь, где он? Блондинка уставилась на бармена, испепеляя его синими глазами. Никита резко отставил шейкер и наклонился к Марии. — Не разыгрывай комедию, Машка. Я пропадаю на работе, чтобы заработать денег и позволить нам лучшую жизнь. — Никит, — девушка достала из сумочки тысячную купюру и протянула её мужчине за стойкой, — апероль шприц организуй мне. — К чему весь этот цирк? — спросил бармен, не спеша принять деньги от собеседницы. — Ни к чему, Никитушка, — Маша довольно улыбнулась, отводя взгляд на сцену, где уже во всю шутили комики, — я пришла на собеседование и меня взяли, буду работать тут администратором. Ну а сегодня мне разрешили, так сказать, окунуться в атмосферу и немного отдохнуть. Так что, давай, не задерживай мой коктейль. Мария отвернулась от своего парня, у неё тут же сковало дыхание от разговора, который только что состоялся. Невозможность здесь и сейчас высказать избраннику всё, что накипело, давило тяжёлым грузом на грудную клетку Маши. Никита, забрав деньги, отвернулся от девушки, ища в баре подходящие бутылки. Спустя пару минут девушке протянули внушительный бокал на высокой ножке и несколько бумажных купюр. — Сдачу оставь себе на лучшую жизнь, — съязвила Мария, смерив бармена высокомерным взглядом. Никита уже полчаса боролся с желанием начать разговор со своей девушкой, но те слова, которые рвались из него наружу, никак не клеились с его прямыми намерениями. Бармен, незаметно для Маши, скрестил руки под стойкой, показывая улыбчивой официантке, что в данную минуту её флирт крайне не уместен. — Ты же пошла сюда работать, чтобы следить за мной? — наконец-то парень нашёл в себе силы и выдавил начало заготовленной тирады. Мария обернулась на голос, который, после выпитого апероля, гулом разносился по её черепной коробке. На момент девушка действительно смогла расслабиться и забыть о том, что она, возможно, совершила один из самых необдуманных поступков в своей жизни — устроилась на одну работу со своим парнем, который одной ногой уже переставал быть её. — Что? — переспросила блондинка, взглядом скользя по силуэту Никиты и вдалеке замечая, как какая-то официантка остервенело смотрит в их сторону, явно пытаясь понять, что происходит между барменом и их новым администратором. — Ты сюда устроилась, чтобы следить за мной и поймать на измене, верно? Парень, вытерев руки о чёрный фартук, стоял, изучая Марию любопытным взглядом. — Никит… Я и без этого знаю, что ты никогда не был мне верен. Просто здесь хорошо платят… Речь Марии перебил Антон, взявший слово после окончания очередного испытания между молодыми командами начинающих импровизаторов. — Маш, да что ты несёшь! — вспылил Никита, сжимая в руках полотенце. — А ты чего даже не отрицаешь? Знаешь… Блондинка вновь отвлеклась на голос Шаста, который, несмотря на явную усталость, смешно шутил и подбадривал участников на сцене. — Это правда Шастун? — отвлекаясь от темы, спросила блондинка, не сводя взгляда с двухметровой каланчи в сером костюме. — Птица не твоего полёта, Машуль, — с неким превосходством заключил Никита, хищно разглядывая свою девушку. Мария, услышав заключение своего парня, поняла, что у неё больше нет сил терпеть такое отношение к себе и к их тандему. Набравшись смелости, Колесниченко развернулась на стуле и, залпом выпив остатки апероля, пренебрежительно посмотрела на Никиту. — Знаешь что… — слегка задыхаясь от возмущения, протараторила Маша. — Что? — Мы расстаемся. Бармен громко рассмеялся, искренне не веря в то, что девушка за стойкой говорит всерьёз. — Хорошо, — Никита решил припугнуть Марию, — но знай, я сам давно собирался тебя бросить. Блондинка, хмыкнув, поправила топ и спрыгнула со стула. Схватив кожаную куртку, девушка направилась к выходу, по пути проклиная последние два года отношений с высоким парнем за стойкой, по которому сохла большая часть местных официанток. — Только… Кому вот ты нужна кроме меня? Мария, получившая укол в свой адрес, не раздумывая, решила, что сейчас самое время, чтобы наконец-то поставить Никиту на место. Вспомнив, сколько раз она его прощала и закрывала глаза на его выходки, девушка обернулась и, игриво подмигнув, склонила голову в бок. — Ну, допустим, ему, — Маша махнула головой в сторону Шастуна, который, повернувшись в сторону зала, продолжал вещать пламенную речь. Никита, изобразив приступ бесконтрольного смеха, расплылся по стойке и, переходя на наигранную истерику, начал бить кулаками о полированную поверхность. Блондинка, увидев реакцию бывшего парня, уверенно направилась в сторону Антона, минуя охрану и весь обслуживающий персонал, которому уже успели её представить как нового администратора заведения. — Стой, не делай этого, дура, — заверещал Никита, понимая, что остановить девушку он уже не успеет. Маша, достигнув конечной точки, резко затормозила перед столиком жюри. Шаст, ощутивший резкое присутствие другого человека рядом, обернулся и встретился взглядом с парой синих глаз, которые умоляюще на него смотрели. «Автограф, наверное, хочет», — пронеслось в мыслях комика, но эта идея быстро покинула кудрявую голову, когда незнакомка в доли секунд сократила расстояние и, притянув импровизатора за плечи, прикоснулась к его мягким губам. Не успев среагировать, Шастун машинально положил руки на талию девушки, не понимая, что ему надо делать — оттолкнуть или прижать незнакомку. Блондинка, чьи пальцы дрожали на шее Шастуна, выдохнула в ненавязчивый поцелуй, который, скорее был похож на жест боли и отчаянья. Мария лишь прижалась к тёплым губам Антона, не понимая, что делать дальше, ведь она явно не ожидала, что её затея зайдёт так далеко. Окольцованные руки чувствовали, как спину голубоглазой дамы пробивает током, а нежная кожа шеи комика ощущала, как кончики пальцев девушки моментально холодеют от стресса и волнения. — Не дергайся, — прямо в губы Маше прошептал Антон. Колесниченко испуганно посмотрела на импровизатора, тихонько качнув головой. Шаст слегка опустил взгляд и впился в губы блондинки, даря ей самый страстный поцелуй на публику. Антон понимал, что обстоятельства складываются так, что ему выпал идеальный шанс, чтобы отомстить бывшей. Шаст осознавал, что оттолкни он эту случайную девушку, которая его поцеловала, то Ира признает своё превосходство и правоту, ведь она часто упрекала комика в том, что он был ей неверен, хотя Антон, по своей сути, придерживался того убеждения, что если ты с кем-то состоишь в отношениях, то изменять — это последнее дело, на которое можно вообще осмелиться. Значит, надо было разыгрывать спектакль до конца и идти ва-банк. Шастун, который никогда не рассказывал о своей личной жизни открыто и не позволял себе проявлять нежные чувства к Ирине на публике, в данный момент стоял и практически минуту страстно целовал незнакомку, в голове прокручивая варианты, как ему быть дальше. Маша, которая, как её и попросили, просто стояла и не дёргалась, молилась о том, чтобы это поскорее закончилось, ведь каждой клеточкой тела она ощущала на себе пристальные взгляды всего зала. Оторвавшись от губ Марии, Антон подмял её поближе к себе и без лишних комментариев извинился перед залом, продолжив смотреть игру команд. Маша двинулась в сторону выхода, но рука Шастуна схватила её за запястье и требовательно прижала к себе. — Я попросил не дёргаться. Сядь. Колесниченко оглянулась и увидела позади себя ещё одно красное кресло, которое взялось из ниоткуда. Блондинка осторожно присела, боясь повернуть голову в сторону Шаста. Тот, не заставив себя ждать, наклонился и вновь, натянув фальшивую улыбку, прошептал: — Сиди здесь, пока всё не закончится. Сама кашу заварила. Мария понимала, что Антон прав и самое безопасное место на данный момент было рядом с ним. Окольцованная рука мягко легла на спинку её кресла и длинные пальцы импровизатора стали отстукивать незамысловатую мелодию по деревянному креплению, вызывая беспокойную дрожь на спине Маши. Блондинка медленно перевела взгляд со сцены в бар, где неподвижно стоял Никита, изредка хлопая коровьими ресницами. Сладко-тягучее чувство разлилось по грудной клетке Колесниченко, она видела, как негодовал её бывший парень, а ощущение превосходства над ним приятно щекотало нервы. Шастун посмотрел на Макса, который приняв расслабленную позу, невзначай оглядел зрительный зал и оценил реакцию Ирины. Произнеся одними губами «она смотрит», Заяц отвернулся от гостей и громко захлопал в ладоши, подбадривая неопытных импровизаторов. Минский комик был не глупым парнем, он сразу понял, почему Шаст не оттолкнул наглую девчонку и принял опасные правила её игры. Если бы Кузнецова не обнималась с Зинченко в паре метров от кудрявой шпалы, светловолосую незнакомку уже давным-давно выпроводили за пределы клуба, вход в который для неё был бы навсегда закрыт. Антон стрельнул довольным взглядом по Маше, которая напряженно рассматривала кого-то в толпе гостей. Посмотрев в сторону бара и увидев там растерянного парня в темном фартуке, Антон догадался, для кого была разыграна сцена с жарким поцелуем. Импровизатор наклонился к незнакомке и, убрав светлую прядь волос с шеи, шепнул ей на ухо: — Ты серьёзно решила утереть нос бармену, поцеловавшись со мной? Маша, ощутив поток горячего воздуха на коже, заметно вздрогнула и посмотрела на Шастуна. — Что?! — Я не слепой, — комик пододвинулся поближе к девушке, создавая иллюзию, что они знакомы достаточно долго для таких интимных разговоров. — Выкладывай. — Это Никита. Долгая история… — Колесниченко оторвала взгляд от бармена, который уже наливал бокал мартини Ирине, и посмотрела в зелёные глаза напротив, — Я знаю, что должна извиниться. Прошу прощения, это на меня вообще не похоже. Если ты позволишь, я пойду. — А если не позволю?