Сочини для меня любовь

24 мая 2022 года. StandUp Store. Москва. Спустя неделю вынужденного отпуска, который явно пошёл Колесниченко на пользу, девушка, улыбаясь, вошла в холл стэндап клуба. Отстукивая каблуками по новому кафелю, блондинка сразу же проследовала к барной стойке, где Алиса, стреляя изумрудными глазами, энергично что-то взбивала в шейкере. Мария опустилась на высокий стул и постучала ноготками по лакированной поверхности. — Время три, а ты уже кому-то коктейли делаешь? — спросила Машка, широко улыбаясь красноволосой девушке. Алиса поставила шейкер на стол и выудила из-под стойки огромную кружку свежесваренного кофе. — Маруся, тебя я ждала ещё минут двадцать назад, — сказала бармен, протягивая чашку с капучино, — но ты где-то затерялась. Пришлось… — ...Пришлось готовить что-то вкусненькое для меня, — мужской голос приятно пробасил за плечами Колесниченко. Машка обернулась и увидела Арсения, который приветственно распростёр руки, выманивая объятия. Блондинка ухмыльнулась, но соскользнув со стула, прижалась к груди актёра, слегка хлопая его по спине. — Злишься на меня? — тихо спросил Попов, слегка покачиваясь на месте. — Немного. — Шастун настолько был плох, что не заслужил прощения для меня? Маша отстранилась от брюнета и слегка толкнула его в широкую грудь. — Дело не в Антоне. Просто теперь я всегда буду подозревать тебя в какой-то примирительной авантюре, если мы с ним поругаемся. Попов сел за стойку и уставился на Алису, он тщательно рассматривал красноволосую красавицу, не теряя нити разговора с блондинкой. — Как Шаст? — спросил Арсений, возвращая свой взгляд Марии. — Не знаю. Он, спустя два дня, срочно поменял билет и улетел из Питера на сутки раньше. Сказал, что возникли срочные дела, требующие его присутствия. Колесниченко привалилась к стене, она смотрела куда-то сквозь Арса, Алису и снующих мимо неё людей. Она вспомнила те моменты, которые подарил ей Шастун за то непродолжительное время, которое они провели вместе в северной столице. В памяти предательски всплывали флешбэки страстных, но нежных минут, громких, но правдивых обещаний, насыщенных, но от этого не менее интимных воспоминаний, где эти двое принадлежали только друг другу. 22 мая 2022 года. Санкт-Петербург. Квартира Арсения. — Родная, мне надо срочно уехать. Звонил Стас, сказал, что в Москве, как всегда, полная жопа. — Хочешь, я полечу с тобой? — спросила сонная Машка, вылезая из смятой постели. — Нет, — Антон нацепил на руки пару массивных браслетов и, звеня металлом, свалил остатки украшений в рюкзак, — у тебя куплены билеты в театр и на выставку. Несправедливо будет лишать тебя всего этого. Прилетишь и мы обязательно увидимся. Блондинка еле заметно махнула головой, от чего её светлая копна забавно отпружинила от хрупких плеч. Комик притянул к себе тело девушки и, проложив дорожку влажных поцелуев от ключиц к девичьему уху, прошептал: — Я люблю тебя. — И я тебя. Хлопнула входная дверь, за которой послышался громкий топот. Шастун торопился, он не стал ждать лифт, а предпочёл измерить ступени семимильными шагами. Колесниченко подошла к окну и, посмотрев туда, увидела синий ниссан, который был готов унести её возлюбленного в аэропорт. Она открыла деревянную раму и, закутавшись в оставленную Антоном толстовку, высунулась навстречу раннему утру и освежающему питерскому ветру. Шаст, на ходу распутывая наушники, заметил блондинку и, помахав ей рукой на прощание, быстро запрыгнул в такси. С той минуты начался отсчёт гробового молчания импровизатора. Воспоминания отпустили Колесниченко из своих вязких и тревожных объятий, в тот момент, когда девушка резко вздрогнула от звона разбитой чашки. Растерянно похлопав ресницами, Мария устремила взгляд в бар, где суетилась растроенная Алиса. Арсений, порывавшийся помочь бармену, был остановлен уверенным прикосновением Машкиной руки. Она выдавила дежурную улыбку и, достав из сумки ключи, протянула их актёру. — Славная квартирка, — Машка ухмыльнулась, подмигнув Попову, — не переживай, бардака после себя я не оставила. — Не сомневался даже, — сказал Арс, забирая связку и пряча её в недрах пиджака, — ты в моём круге доверия. У меня дома в гостях были только Антон и Серёга, ну, а теперь и ты. Если пресса узнает, где я живу, буду знать, кого винить. Арсений рассмеялся, глядя в синие глаза напротив, но получив смачный тумак, выпрямился и поднял руки вверх. — Антоху, конечно же. — Ага, — сказала Колесниченко, глядя в телефон. — Шаст улетел с Питера из-за съёмок, у гостя в «контактах» поменялись планы и пришлось переносить весь рабочий процесс на день вперёд. А «Громкий вопрос» вообще гостьи лишился, внезапно выяснилось, что кое-какая знаменитость решила укатить на море. А отснять материал надо завтра, — брюнет печально передвигал из стороны в сторону стопку салфеток по гладкой поверхности стойки, — Ну послезавтра в крайнем случае… Блондинка слушала, не отрываясь от телефона, в котором что-то быстро печатала. — И кого позовёте? — У меня идей ноль, как и у Серёги. Вся надежда на Стаса, Поза и Шаста, но и у них вариантов маловато. Антоха даже трубку не берёт, в офисе сидит сутками напролёт, обзванивает всех знакомых звёзд и ругается с Шеминовым. — Позовите Белого, — предложила Мария, отпивая кофе. — Он уже отказал Тохе несколько раз. — ответил Арсений, украдкой поглядывая на Алису. Бармен наконец-то поставила перед Поповым высокий стакан с коктейлем, украшенный экзотическими фруктами и сладкой посыпкой. — Воу, — Арс оглядел творение красноволосой со всех сторон, — когда я просил сделать что-то на твой вкус, я не думал, что он такой… — Я — многогранная личность. — гордо ответила Алиса, поднимая себе настроение своим же комментарием. Мария закатила глаза и, залпом выпив остатки капучино, выпорхнула из-за стойки. Меньше всего ей хотелось быть свидетелем того, как Попов пытается очаровать её коллегу, поэтому она решила последовать примеру своего питерского друга. Блондинка что-то поколдовала в своём смартфоне, в связи с чем, Алиса через несколько секунд встрепенулась от рингтона, доносившегося из её фартука. — Это что? — удивлённо спросила красноволосая, глядя на Машку. — Это номер Попова. Если он понравится тебе — напиши ему. Арсений — парень неплохой, только ссытся и глухой. А ты, — Колесниченко ткнула пальцем в плечо ошарашенного актёра, который не привык к таким комплиментам, — старайся лучше. Алиса — одна на миллион. Арс изумлённо глянул на блондинку, слегка выгибая бровь и хлопая тёмными ресницами. — Ну а что, — чуть тише произнесла Мария, — только тебе купидоном что ли быть? Маша, не дожидаясь ответа брюнета, который, казалось, не слишком обиделся на её выходку, прошла в зал, оглядываясь и оценивая обновлённый ремонт. Девушка мазнула взглядом по коллегам, здороваясь с ними. Около сцены Колесниченко заметила своего непосредственного работодателя и помахала ему рукой: Белый, привалившись к огромной колонке, общался с Валерием — управляющим данного заведения. Машка воодушевленно направилась в сторону Руслана, как вдруг её тело резко парализовало — она увидела Антона, который, после своего таинственного вылета из Санкт-Петербурга на сутки раньше положенного, куда-то пропал, но сейчас стоял и, как ни в чём не бывало, любезно общался с одной из финалисток «Импровизация. Команды». Сегодня должна была состояться битва лучших, где встретятся чемпионы прошлых сезонов, но Мария располагала только той информацией, что рефери данного мероприятия будет Попов, а не Шастун. Блондинка, скрестив руки на груди, внимательно разглядывала, как кудрявый, уперевшись рукой на стену, что-то весело рассказывал комикессе, которая задорно смеялась, преданно глядя импровизатору в глаза. Вроде бы Шаст не делал ничего, что непозволительно делать тому, кто ещё три дня назад клялся в любви и предлагал довериться ему, но душу Колесниченко стремительно сжирала ревность. К тому же, пока Арсений обхаживал Алису, Машка отправила Антону несколько сообщений, которые так и остались непрочитанными. Блондинка, сузив глаза, изучала каждую деталь во внешнем виде потенциальной соперницы, разглядывала поведение комика и пыталась угадать его дальнейшие действия. Блондинка больно прикусила губу, видя, как невысокая брюнетка громко засмеялась и слегка подалась вперёд, невзначай трогая Антона за предплечье и скользя ладонью по его руке вниз. Маша заметила, что эта дама, судя по всему, сделала Шасту какой-то комплимент, от чего тот дёрнулся и сделал шаг назад, прервав с ней тактильный контакт. Вероятно, собеседница Антона, оценила по достоинству его юмор или сказала, что украшения импровизатора выше всяких похвал, а, возможно, пройдясь по рукам Шастуна, комикесса оценила то, как они выглядят: крепкие ладони, выпирающие вены, брутальные цепи и кольца… — Маша! Громкий мужской голос вывел Колесниченко из мерзких дум, приковывая внимание всех находящихся в зале к её персоне. Шаст, повернув голову, увидел, как Мария злобно зыркнула в его сторону и направилась к тому, кто её окликнул. — Маша, Машенька, — Белый обнял девушку, приветствуя её, — смотрю, ты, вроде, к нам шла, а потом, видимо, решила осмотреться. Ну, как тебе ремонт? Юлькина идея была поменять лампы и сделать более приглушённое освещение. — Да, стало намного лучше... Интимнее что ли, — ответила блондинка, глядя в сторону, где несколько минут назад Антон беседовал с какой-то дамой. — Руслан, я знаю, что мы с тобой очень мало знакомы и я не в праве просить тебя о чём-то… Белый заинтересованно изогнул бровь и махнул рукой в сторону кожаного диванчика, расположенного у стены, предлагая девушке присесть. — Я, кажется, понимаю о чем пойдёт речь. — хмуро процедил Белый, чем удивил Марию, — наслышан о том, что сделал мой земеля, знай, я такое не приемлю. Если тебе нужно ещё время отдохнуть и собраться с силами, то… — Нет, — отрезала Колесниченко, находя взглядом Шастуна, оживлённо беседующего с Поповым, — блондинка накрыла своей ладонью руку стэндапера, — разговор совсем не о работе. Мужчина опустил свободную руку на изголовье дивана, неосознанно давая понять, что он открыт к диалогу. — Слушаю? — У меня, благодаря работе здесь, появился один очень хороший друг и ему нужна помощь. — Этот друг — Шастун? — Нет, Арсений. Комик изумлённо взглянул на своего администратора, стараясь не терять с ней зрительного контакта. — Жажду объяснений. Я слышал, что у вас с Шастуном, вроде, что-то было… — Мы с Антоном никогда не были друзьями, — сказала Колесниченко, глядя на возлюбленного, который внимательно следил за взаимодействием Руслана и Маши, — нам всегда что-то мешало ими стать. Но, моя просьба связана и с ним тоже, да. Белый потёр лысеющую макушку и улыбнулся, глядя на блондинку. — Да говори уже. — Приди к ним в «Громкий вопрос»? Ну, пожалуйста… Парням надо завтра снять выпуск, а ты подойдешь просто идеально… — Больше похоже на происки Шастуна, а не Попова. Незаконно посылать тебя ко мне, Маша, зная, что я не смогу отказать. — Руслан, меня никто ни о чём не просил и сказал об их положении мне Арс… Погоди, — девушка подпрыгнула на месте, — ты что ли согласен?! Белый покорно помахал головой, тяжело вздыхая. Колесниченко заключила в объятиях своего работодателя, мельком целуя его в колючую щеку. — Если завтра Шастун проспит и съёмки затянутся, премии лишу тебя. — шутливо пригрозил Руслан, поднимаясь с дивана. Машка довольно засмеялась и, напечатав Попову короткое сообщение о том, что они спасены, упорхнула в сторону бара.

***

Весь вечер Мария не спускала глаз с импровизаторши, которая, как казалось Колесниченко, незаслуженно получала баллы, приносившие победу её команде. Машка болела за "Минских", ей они казались в разы смешнее, да и к тому же, никто из белорусских комиков не старался увести у неё возлюбленного. Шастун же то печально поглядывал на Машу, отчётливо понимая, что разозлило его строптивую девушку, то бросал взгляды на Попова, с которым он поменялся местами и занял место рефери, уступив актёру место судьи в зале. Блондинка, обняв планшетку, всячески игнорировала телячий взгляд со сцены, фокусируясь на Арсении, сидевшим в жюри. Погрязнув в своих мыслях, Колесниченко смотрела куда-то сквозь людей, неосознанно причиняя себе внутреннюю боль. Ей было непонятно, почему Антон до сих пор не соизволил ей ответить, хотя с момента отправки сообщения уже прошло несколько часов. Шаст, увидев задумчивую Машку, понял, что ждать больше нет смысла, ведь он, сам того не желая, терял, упускал блондинку. С каждой минутой до кудрявого доходило, что Мария была не знакома с его гадкой манерой поведения — сутками не брать трубку, ночевать в офисе, радея за общее дело, срываться посреди ночи к ребятам, если случился коллапс на производстве. Импровизатор наблюдал, как с каждой минутой доверие к нему покидает Машкины синие очи, а карие глаза Белого оценивающе сканируют Марию, вызывая волну тупой боли и ревности в груди кудрявого. Антон, выдохнув, насмелился и быстро спустился со сцены, он подлетел к девушке в чёрном платье и, притянув её к себе, поцеловал в губы. Арсений, наблюдавший за воссоединившейся парой, нажал кнопку на пульте, защитывая балл не командам, а Шастуну. Маша успела только ойкнуть и, возможно, моргнуть, но на моменте открытия глаз, блондинку с головой накрыла нега от внезапно случившегося поцелуя с любимым человеком. Руки девушки, которые Антон заботливо положил сам себе на шею, слегка тряслись, ноги предательски подкашивались, а голос вообще куда-то пропал… Но всё-таки приоткрыв глаза, Мария увидела довольного Шаста, который, прервав сладкий и долгожданный поцелуй, носом провёл по её лбу и, еле-еле прикоснувшись тёплыми губами к коже девушки, прошептал: — Не дёргайся. Конечно же, дёргаться ей и не хотелось, ведь подобная ситуация случалась уже не впервые. Но попытка — не пытка. Колесниченко, собрав в себе силы, начала бубнить что-то о том, что Шастун возомнил себя не пойми кем, да и вообще не имел никакого права прикасаться к ней, без объяснений своего исчезновения и необоснованного флирта с другой, но… Мягкие губы Антона вновь накрыли губы Маши, заставляя её сдаться. — Не дёргайся. Ты — моя. Только моя. — тихо сказал комик, обезоруживая блондинку взглядом. — Уважаемые друзья, коллеги, гости! Я вообще редко извиняюсь за что-то, но, чтобы доказать этой милой девушке серьёзность моих намерений, я при всех хочу попросить у неё прощения и кое в чем признаться. Антон вновь повернулся к Марии, глядя в её потемневшие глаза. — Прости, что сразу не понял, что мне нужна только ты и никто другой. Я не могу без тебя, я запорол даже сегодняшнее выступление, лишь только потому, что думаю только о том, как я жойско накосячил. И тогда, и сейчас. — Шаст взял безжизненную ладошку Колесниченко и звонко хлопнул ею себя по лбу, — Я люблю тебя, Маша. Извини меня.

***

31 декабря 2022 года. Москва. Квартира Антона. Девушка, невесомым движением подхватив два фужера из тонкого, резного стекла, протянула парню один из них. Кудрявый комик засмотрелся на то, как игривые пузырьки газа быстро взрываются в бокалах, взмывая наверх. Ему показалось, что вся его жизнь за прошедшие месяцы была похожа на один маленький шарик шампанского, который, сорвавшись с глубины бокала, мгновенно взмывал на поверхность. В начале уходящего года Антон чувствовал себя на самом дне, с которого, как ему казалось, выхода нет. Но жизнь расставила всё на свои места и воплотила заветное желание парня — вернула ему любимую девушку. — За тебя, — тихо произнесла особа в длинном платье, которое яркой волной струилось по фигуре возлюбленной Шастуна. — За нас. Мы с тобой преодолели многое, а ты смогла меня простить, поэтому… Импровизатор достал из кармана брюк бархатную коробочку, которая довольно долго ждала своего часа. — Серьёзно? — улыбнулась девушка, возвращая тару с шампанским обратно на стол. — Более чем, — уверенно ответил Шаст, с характерным скрипом открывая темно-синий футляр. Парень достал золотое колечко со сверкающей россыпью драгоценных камней и внимательно посмотрел на возлюбленную. — Ты согласна? Девушка растерянно села на стул и обняла себя за плечи. — Мне кажется, что после того, что произошло между нами — это не самая лучшая идея. Я всё ещё опасаюсь Сергея, да и… — Зинченко, что ли? Антон захлопнул пустой футляр, перебирая своими длинными пальцами тоненькое колечко. — Да. Шастун ухмыльнулся и залпом выпил шампанское. Присев на корточки около возлюбленной, он ласково погладил её прохладные руки. — Он сразу полез не на свою территорию, за что уже поплатился. Не переживай, Зинченко к тебе никогда больше не приблизится. А если… — Давай без если... — девушка взяла в ладони лицо Антона и взглянула в болотные омуты напротив, — Боюсь, что Сергей будет мстить тебе. Я слышала, как Дарина говорила, что он очень ревнивый. — Я тоже, — кудрявый провёл рукой по талии возлюбленной, резко притягивая её к себе. — Я никому тебя больше не отдам. Антон крепче сжал тело девушки, срывая с её губ непроизвольный стон, который импровизатор заглушил страстным поцелуем. — Ну так каков будет твой положительный ответ? — отрываясь, спросил комик, поглаживая Машу по предплечью. — Я подумаю. Не гони лошадей, Шастун. — А что поможет тебе принять правильное решение? — Шаст развернул девушку спиной к себе и крепко прижал к себе. Дорожка горячих поцелуев распростёрлась по Машкиной шее, которая, закатив глаза, томно выдохнула. Этот звук в очередной раз свёл Антона с ума, ему хотелось полностью овладеть этой девушкой и не давать ей ни малейшей возможности покинуть его жизнь. Длинные пальцы импровизатора скользнули по гладкой ткани Машкиного платья, сминая шёлк и комкая его во властных ладонях, Шастун чувствовал дрожь от возбуждения блондинки и ещё больше входил во вкус. Кудрявый вновь развернул Машку лицом к себе и, увидев её глубокий, изучающий взгляд, мгновенно опьянел от него. Антон подсадил Колесниченко на стол, раздвигая её ноги и вставая между ними. — Не дёргайся, — комик прошептал фразу, с которой началось их знакомство, но чуть помедлив, добавил, — умоляю. Мария осторожно провела рукой по груди парня и медленно, не сводя взгляда с зелёных глаз, начала расправляться с пуговками на тёмной рубашке мужчины. Шаст издал глубокий горловой стон и тут же завладел губами напротив, напирая, но не позволяя девушке отклониться назад. С каждой секундой поцелуй терял свою мягкость, а руки Шастуна настойчиво кружили по спине блондинки, ища молнию на праздничном платье. Машка обхватила руками затылок Антона, позволяя своим тонким пальчикам потеряться в мягкой, кудрявой шевелюре. Комик властно притянул Колесниченко ещё ближе, углубляясь настырным языком, стараясь насытиться ею, как будто, это был их первый и последний поцелуй.

Но каждый знал, что несмотря на Машкин ответ, им была отведена целая вечность.

***

25 лет спустя. Дом семьи Шастун. Москва. Импозантный мужчина, сидя в плетёном кресле на просторной терассе, разглядывал то, что происходит во внутреннем дворе его загородного дома. Высокий забор прятал от посторонних глаз намечающийся праздник, на котором Антон Андреевич Шастун был не последним человеком. Уже устав от громких криков на улице, мужчина встал и, отряхнув со своего костюма невидимые пылинки, зашёл в комнату. Шаст осмотрелся, он как будто видел свою спальню впервые — помещение таило в себе столько воспоминаний, счастья, улыбок и сокровенных моментов. Скользнув уставшими глазами по интерьеру, взгляд комика зацепился за одну небольшую, но дорогую ему деталь. Взяв с резного комода фотографию в рамке, бывший импровизатор расплылся в улыбке, ведь на цветной картинке были изображены самые дорогие ему люди — жена и дочь. Антон вытащил из фоторамки лощеный прямоугольник и, перевернув его, тихо прочитал дату: — Восьмое июля две тысячи тридцатого года. — Она тогда была совсем малышкой, — тихий женский голос раздался за спиной Шастуна. Мягкая ладонь легла на плечо мужчины и скользнула вниз, сжимая окольцованные пальцы в замок. — Да. Соньке было пять, когда мы сюда переехали. Она боялась ночевать одна и, обняв кота, приходила спать к нам. Мне приходилось уходить в её спальню и спать в маленькой кровати с целой кучей мягких игрушек. — Её нельзя винить, — ответила женщина, беря фотографию уже в свои руки, — ты тогда часто гастролировал и мы с ней были только вдвоём. Она привыкла спать со мной. — Наш кот заменял вам меня, — с небольшой ноткой ревности ответил Антон, глядя в синие глаза жены. — Твоя идея была назвать его Тошей, — засмеялась Маша, ласково обнимая супруга. — Сейчас Соня от нас переедет и заберёт и себя, и игрушки, и даже старенького Тошку. Будет пусто, — грустно ответил Шаст, незаметно смахивая скупую мужскую слезу. — Она, возможно, обрадует тебя тем, что… — Нет-нет, я ещё слишком молод, чтобы становится дедом, — отрезал Антон, поворачиваясь к Марии. — Ты говорил ровно то же самое про отцовство, пока я не забеременела. — А ты только тогда согласилась выйти за меня замуж. Два года меня мурыжила, два! — мужчина помахал двумя длинными пальцами перед Машкиным носом и улыбнулся, — Софка Тео так не мучила, сразу же согласилась! — Это всё потому что, — послышался голос Позова, который, покачивая лысой головой, долго наблюдал за четой Шастун, — у него батя пиздатый. Знает, как девушек уговаривать. Папка его маму из-под венца увёл, а Тео Соньке просто выбора не оставил. — Ну Дима! — смущаясь, воскликнула Катя, стоя позади Поза и держа огромный букет полевых цветов для будущей невестки. Комната наполнилась громким смехом, который был слышен в саду, соседних комнатах и даже на веранде. Юный Теодор, ожидавший гостей на улице, поднял глаза наверх, пытаясь уловить, откуда исходило уже начавшееся веселье. Его тёплый, карий взгляд остановился на окнах, располагавшихся чуть выше терассы, где молодая, симпатичная девушка Соня, убрав кудрявый светлый локон, с трепетом смотрела на него огромными зелёными глазами. София послала воздушный поцелуй своему будущему мужу, который уже поклялся любить её точно так же, как на протяжении всех этих лет любили друг друга его и её родители.

The End.