Да что вы ко мне пристали!?

Открыв свои сиреневые глаза, первое что увидел Шинадзугава - это ясные синие глаза Гию. Та склонилась над его телом в поклоне в ровно девяносто градусов и с беспокойством в этих самых глазах, смотрела на Столпа ветра. Переведя взгляд на окружение, Санеми заметил существенное отличие этой реальности от настоящей: это было то же место, откуда они и перенеслись, только, всё было серым, деревья мёртвыми без листвы и единственными живими существами, по мимо их самих, были вороны. Он и Гию единственные, кто имел хоть какое-то разнообразие цвета. Когда девушка поняла, что с Шинадзугавой всё в порядке, она выпрямила спину в по-настоящему королевской осанке. Девушка протянула свою бледную руку, чтобы помочь Санеми встать. Тот немного помялся и нерешительно принял помощь от черноволосой. Встав твёрдо на свои ноги, мужчине открылась возможность ещё лучше осмотреть местность. Теперь, он увидел и озеро. Такое спокойное, но такое мёртвое и серое. Санеми так засмотрелся, что он вздрогнул, от внезапно каркнувшей рядом вороны. Санеми: Что это за место? — Начал задавать вопросы кремоволосый, переведя немного испуганный взгляд на девушку. — Как мы здесь оказались? — Продолжил он заваливать вопросами Томиоку, которая в свою очередь смотрела в одну точку. "В далёком замке, Куда добраться Не выйдет даже если Очень очень постараться." Послышался далёкий мелодичный женский голос, который эхом отразился от каменного подножия горы. Санеми с непониманием начал осматриваться в поисках источника голоса, но так ничего и не найдя, перевёл немного злой взгляд на до селе молчавшую Томиоку. Гию: Я использовала двенадцатую Кату, чтобы вода показала нам свои воспоминания. — Пояснила девушка и перевела взгляд синих очей на высокую гору, где был расположен каменный замок. Санеми посмотрел туда же и в удивлении начал раскрывать рот, как рыба выброшенная на берег, ведь секунду назад, на этой горе ничего не было. — Нам нужно туда. — Сказала Томиока и быстрым шагом направилась к этому замку. Санеми выйдя из транса, стал догонять девушку. А в воздухе закружила стая чёрных ворон, предвещая славный пир для местных падольщиков. *** В чаще леса, где листья закрывали собой землю, тем самым не давая, даже малейшему лучику солнца пробиться сквозь их батальон, сидели три фигуры, которые наблюдали за двумя потерявшем сознание Столпами. Все трое внимательно смотрели только на Столпа воды, как будто бессознательного тела её напарника не было здесь вовсе. Один из тройки в предвкушении облизывал губы, прикрывая слегка пошловатую улыбку за золотым веером. Второй с этого слегка бесился, ведь хозяин послал их следить за Столпом воды, что бы с ней ничего не случилось, а это лохматое недоразумение уже представляет, как он будет измываться над телом несчастной девушки. А третий не обращал на эту странную пару никакого внимания, сосредоточив взгляд на теле черноволосой девушки. *** Как и пропел женский голос, дорога до замка была трудной. Склон горы был очень крут и высок, одному туда просто невозможно было забраться, но их было двое, поэтому им было намного легче. В этом нелёгком испытании выяснилось, что Томиока, также неплохо развита физически, иначе Санеми её выносливость никак оправдать не мог. Она с огромной лёгкостью, помогала ему взобраться на очень высокие выступы. Их схема была такой: сначала Санеми подбрасывает Томиоку, и когда та приземляется на выступе, протягивает руку Санеми и помогает ему взобраться на этот выступ. Так и проходила их дорога, в полном молчании. Гора сама по себе была очень высокой и скалистой, поэтому и путь занял много времени. Добрались туда Столпы, только спустя полтора часа непрерывного подъёма. Выйдя на плато, где и распологался сам замок, Столпы заметили жителей, которые были очень напуганы. Одеты они в старинные кимоно. Они старались не смотреть в глаза проходящей мимо страже, ведь боялись ополчить на себя их гнев. Санеми подошёл к одной женщине и хотел спросить, что здесь происходит, но его вопрос был проигнорирован. Он спросил второй раз, третий, но всё было бестолку, женщина продолжала его игнорировать. Попытавшись дотронуться до её плеча, рука Столпа ветра прошла сквозь неё. Единственное, что он почувствовал при косании, это то, как он прикосается рукой к водной глади озера. Гию: Можешь не пытаться с кем-то контактировать - это бесполезно. — Послышался тихий и мерный голос Томиоки. Девушка подошла к Шинадзугаве и посмотрела жалостливым взглядом на несчастную напуганную женщину. — Это воспоминания, которые нам показывает вода. Ты не можешь с ними контактировать, ведь это было уже давно. Посмотри на их одежды. — Сказала Томиока, указывая на здешних жителей. Санеми присмотрелся и вправду узнал одежду "поздней эпохи Сэнгоку". — Все эти люди уже давно мертвы. Пошли. — Сказав это, черноволосая двинулась в сторону входа в замок. Санеми последний раз бросил печальный взгляд на женщину и поспешил за напарницей. И опять, весь путь до входа в замок прошёл в молчании. Напарники проходили мимо разных переулков, где прятались разные нищие и рабы. Мимо Столпов проходили люди в тёмных накидках, за ними шли лошади с повозкой, наполненной разными безделушками. Санеми пытался рассмотреть всех. Гию же не обращала внимания и продолжала идти вперёд. Дойдя до тронного зала, прозвучала новая строчка песни. "Жила Царица, По чьей указке На стол кладётся всё, Что в желудке в ярких красках!" Стоило прозвучать этой строчке, как перед напарниками водрузился образ прекраснейшей девушки. Волосы её были чёрные, как безлунная ночь и заплетены в высокую куксу, закреплены они золотой заколкой. На губах сверкала ярко-красная помада. Глаза отдавали оттенком карамели, на веках лёгкий макияж. Лицо её было белее снега. Одета она в дорогое многослойное красное кимоно. Выглядела она очень величественно. Санеми даже засмотрелся как-то. Только Гию оставалась равнодушной ко всему происходящему. Но то, что произло дальше повергло Столпа ветра в шок. Из высокой двери, вышли придворные с огромной миской. На ней лежало нечто, напоминающее человеческое тело, было непонятно: мужчина это, или женщина, но выглядело оно, как запечённая свенина. Стоило только этому "деликатесу" оказаться на столе перед императрицей, как та набросилась на кушанье, словно это было последнее еда во всём мире. Слуги сразу в ужасе попрятались, что бы женщина, в приступе безумия, не набросилась и на них. Санеми схватился за клинок, но увидев спокойствие напарницы, тут же посмотрел на неё недоумевающим взглядом. Гию не отрывая взгляда от императрицы, поедающей труп несчастного человека, пояснила. Гию: Как я уже говорила, мы ничем не можем на данный момент помочь. — Начала она равнодушным голосом, словно всё, что происходило сейчас на её глазах - обычное дело. — Это - лишь воспоминания воды. И сейчас, мы не сможем отрубить голову этому демону. — Пояснила она, отводя взгляд в сторону, когда безумный демон вырвал у несчастного сердце из груди. "Сыта всё время, Но ненасытна. И все молчат о смерти Мёртворожденного сына" Пропел следующую строчку женский голос. И Столпов перенесли в другой день, когда женщине подали на стол её собственного ребёнка. Санеми не стал смотреть на этот ужас, собственно, как и Гию. Женщина поедающая своё собственное дитя - это уже слишком. Оба Столпа слышали плачь несчастного мальчика и хруст его маленьких косточек во рту обезумевшей женщины. Плачь стих довольно быстро, ведь императрица добралась до самого сладкого - до маленького сердечка. Бросив взгляд на напарницу, Санеми снов увидел, как из глаз Томиоки текли серебряные слезинки. Девушка закрывала уши, чтобы не слышать плачь младенца. И Шинадзугава мог её понять: она - девушка, существо, которое должно приносить жизнь в этот бренный мир. И материнские инстинкты не давали ей покоя. Ей хотелось подбежать к этой императрице, отпихнуть её от маленького тела и прижать холодного младенца к себе. Плакать на взрыд, потому что она не защитила бедного малыша, как подобает матери. Санеми подошёл к Томиоке и приобнял её за плечи, прижимая к себе. Томиока начала плакать в его сильное плечё. Санеми было не привычно видеть обычно бесчувственную девушку в слезах. Попытка успокоить девушку чуть не пала крахом, но всё обошлось и Томиока успокоилась, но продолжила тихо всклипывать, прижимая ладонь ко рту. "Кромсает кости Безумной силой. Хоронит подданных, Но тех всегда пусты могилы" Эта строчка прозвучала, когда Томиока издала последний всхлип, прежде чем окончательно успокоиться. Оба Столпа перенеслись на мрачное кладбище, где хоронили очередного бродяжку. И то могилой это, сложно было назвать, просто бугорок земли, без каких-то опознавательных знаков, вроде могильного камня и всего прочего. Когда все начали расходиться, Санеми тоже хотел покинуть данное место, но Томиока опять его удержала. Гию: Стой. — Сказала она и взяла Санеми за руку. Шинадзугава шокировано посмотрел на девушку, а когда понял, что Томиока держит его за руку, Санеми немного смутился. Ручка Томиоки была очень нежной, ну точно она не создана для катаны. И она была очень маленькой. Санеми хотел запомнить этот момент до мельчайших подробностей. — Голос замолк. Значит - мы не всё увидели. Так, напарники и остались на месте - ждать вечера. Было очень скучно. Казалось что минуты ползут медленнее самой медленной улитки. И что бы рассеять скуку , Санеми решил изучить местность. Кладбище было очень мрачным. Сухие деревья поштучно стояли в беспорядке. Что было очень странно, ведь это кладбище и земля здесь хоть и мёртвая, но она должна была быть плодородной, а значит и деревья должны были цвести и благоухать. В нескольких метрах друг от друга располагались холмики могилок и некоторые из них были намного меньше, чем свежий холмик - могилка человека, которого хоронили сегодня. Санеми не стал придовать этому значение, мало ли - дожди размыли. Вскоре Столпу ветра наскучило это дело и он присел под одно из этих мёртвых деревьев, рядом с медитирующей Томиокой. Девушка была очень спокойной, словно несколько часов назад, она не билась в истерике из-за смерти маленького мальчика. Единственное, что напоминало об этом - это красные мешки под глазами девушки. Томиока сидела в позе лотоса, а на ногах её лежало её оружие. Длинный клинок синего цвета с иероглифами на лезвии, означавшие "смерть демона". Тогда Санеми ещё не знал, как иронично звучат эти слова в купе с самой Томиокой. Так и проходили часы. Томиока погрузилась в мидитацию, пытаясь ещё лучше понять своё оружие и стать с ним одним целым. А Санеми рассматривал саму девушку. И как бы странно это не звучало, но Томиока, даже на фоне мрачного кладбища была великолепна. А эти чёрные вороны, окружившие их, добавляли этой картине, какой-то гармонии. И если бы Санеми не знал, что смотрит на эту девушку в живую, явно бы назвал эту картину "Королева Ворона". Ведь, кто бы что не говорил, а Томиока и впрям выглядела, как ворона. Волосы цвета вороньего крыла, спокойный взгляд голубых глаз, не хватало только огромных чёрных крыльев за спиной и короны на голове девушки, для полноты картины. Странно, но рассматривание Томиоки оказалась занятием довольно увлекательным и время для Шинадзугавы прошло незаметно. Настал глубокий вечер. Серое солнце село за горизонт, а в небе стали зажигаться маленькие огоньки звёзд. Томиока уже вышла из состояния транса и стоя наблюдала за окружением. Её напарник, тоже был на чеку. И через несколько минут их ожиданий, удача улыбнулась улыбкой сумасшедшего демона, ибо на кладбище заявилась императрица в сопровождении нескольких слуг с лопатами. Оба Столпа насторожились и были готовы увидеть всё, что угодно. И Санеми даже получил ответ на вопрос "почему другие могилки ниже свежей?" Императрица указала своим пальчиком с длинным ноготком на свежий холмик земли и слуги, без пририканий принялись откапывать тело мертвеца. Этому Столпы ни капли не удивились, ведь после съединого малыша, их мало что удивит. "Мил не вкус твой, а сердце, Сладко на губах. Нет! Не скерцо! Станет перцем - Прах в моих руках! А~а! Как же тают твои глазки, Точно пастила! А~а! Тебе поздно верить в сказки, Ведь я сново голодна..." Опять женский голос заставил Санеми, если не подпрыгнуть, то вздрогнуть от неожиданности точно! И опять непонятное перемещение в неизвестное место и время. Перед глазами Столпов оказался тронный зал. И опять императрица-демонесса поедала тело несчастного. Видеть то, с каким маньякальным наслаждением та поедала человеческое сердце и выдерала глаза из человеческих глазниц было просто невыносимо. А после, женщина посыпала мясо какими-то серым порошком! Как потом Столпы услышали от служанок, это был прах прошлого императора. Гию уже не могла реагировать на это спокойно и отвращение отражалась на её лице. Наконец этот ужас закончился и сново прозвучал женский голос, который уже успел надоесть Столпу со взрывным характером. "Пустеет замок - забегают люди И некому ей приносить желанное на блюде" И сново Столпы перенеслись на несколько недель вперёд, но уже на главную площадь. Там было больше людей в чёрных накидках, чем в "первый день", когда на них обратил внимание Санеми. И опять картинка начала слаживаться. То были не торговцы, как изначально подумал мужчина, а люди, которые решили сбежать из этого замка в поисках лучшей и спокойной жизни. Подальше, от обезумевшего демона. Все старались быстрее покинуть город, пока стража им позволяла. И Столпы смотрели им вслед и понимали, что это - основатели города у подножия горы. Они не могли далеко уйти и основали поселение там, куда императрица просто не сунется, ведь, как они думали "назад в замок она вернутся не сможет". "Да то и неважно. Царицы голод - Достойная причина, для убийства веский повод!" Санеми: Да сколько можно! — Возмутился "мешок яда", когда опять послышался далёкий голос и опять произошло перемещение. На этот раз это были ночные коридоры замка, где проходил обход и служанка тушила маленькие свечи на подсвечниках. Императрица взялась из неоткуда и атаковала бедняжку. Та даже взвизгнуть не успела, как из её груди было вырвано съедено её собственное сердце, а по каменному полу растекалась большая лужа её крови. Санеми бесился с того, что это - просто воспоминания и он ничем не может помочь бедняжке. Всё, что он мог делать, это наблюдать за тем, как служанка издала свой последний вздох, прежде, чем её глаза потеряли жизненный блеск. Томиока лишь положила свою ладонь ему на плечо в попытке успокоить, но... Но... Санеми в раздражении сбросил её ладонь со своего плеча и продолжил пыхтеть, как старый паровоз. Томиока лишь тяжело вздохнула и стала ждать следующего перемещения. "Придворных меньше - еда изящней. На завтрак мясо с кровью - повариха сдохла спящей!" И опять, очередное перемещение. На этот раз, это было совсем ещё раннее утро. Дело происходило в коморке шеф-повара. На кровати лежала женщина довольно крупного телосложения. Столпы уже начали подозревать, что их переместило куда-то не туда, ведь ничего не происходило уже минут десять! Но рано Столпы "отчаялись". В коморку, царственным шагом, вошла демонеса. Санеми уже с небольшим раздражением наблюдал, как эта "особа" съедает ещё одного человека. Но радовало то, что женщина умерла безболезненно, ведь императрица сразу выдернула из её груди сердце и лишила жертву жизни прежде, чем та успела это понять. Томиока устало вздохнула. Действие техники не проходило бесследно и с каждой минутой, ментальное здоровье девушки истощались всё быстрее. Да и устала она смотреть на бесчисленное поедание невинных людей. Санеми необратимо внимание на состояние напарницы и продолжил зло сверлить взглядом демона, который обгладывал косточки на правой руке мёртвого тела. "И вот царица, без слуг-страдальцев... В безумной алчности жуёт свои же пальцы!" После этой строчки, Столпы опять переместились в тронный зал. На этот раз на столе уже не было мёртвых тел, по замку тоже не раздражался топот прислуг. На троне восседала императрица и... Поедала своё тело. Она хрустнула собственными пальцами и явно наслаждалась вкусом собственной крови на языке. Томиока не выдержала. Она преодолела свой придел использование техники и уже падала без сознания. Санеми вовремя заметил это и подхватил часто дышащее тело в свои руки, но не смотря на это, видение он не покинул, а остался на месте. Выходит - Томиока пыталась удержать сознание Санеми в воспоминаниях, что бы он досмотрел, возможно, важную информацию. "Мил не вкус мой, а сердце, Сладко на губах! Нет! Не скерцо! Станет перцем Прах в моих руках! А~а! Как же тают мои глазки, Точно пастила! А~а! Вот конц ужасной сказки, Но я сново..." После этих строк, Санеми увидел, как демоница вырывает из груди своё собственное сердце и начинает его пожирать. После она вилкой выковырила свой глаз и положила его себе в рот, явно наслаждаясь и болью и вкусом собственного органа зрения. Санеми поморщился с этого и в его глазах начало мутнеть. Видимо, у Томиоки совсем не осталась сил, на удерживании его сознания и скоро он должен был очнуться в обычном мире.