Rosemary

      Багровые зрачки оглядывали разведшее сырость лицо дочери, что давало белый блеск благодаря лучам, просачивающимся сквозь большое и красивое, явно дорогое окно. Лучи светили на деревянный резной стол, на котором царил бардак. В бардаке были книги, бесконечные бумаги, а какая то книга попала под кровавый дождик девочки, из носа которой сочилась багровая, как мамины глаза кровь. Мама, твой смысл жизни в том, чтобы окрасить все в цвет твоих глаз? А ее больше ничего и не устраивало, кроме крови своей дочери. Обагрить все что есть в цвет крови родного человека это интересная идея для интерьера. Мама любит интересные вещи, идеи, придумки. Мамочка выдумщица! Какую замечательную абстракцию она создала на своей книге, заставив нос дочери кровоточить. Дочуркой и доченькой Розмари была по понедельникам, по вторникам она была краской для мамы художницы и иногда для папы художника, в среду она была прилежной ученицей, а в четверг то же, что и во вторник, в пятницу тоже… А какой сейчас день недели? Мама рисует кровью Розмари. Сегодня только вторник? Дайте знать. Через крик мамы, девочка пыталась собраться для того, чтобы задать терзающий на данный момент вопрос. Этот вопрос, на самом деле, был единственной вещью, которая отвлекала Розмари от боли.       — Какой сейчас день недели?       Был слышен осторожный и наивный голос дочки, которая надеялась, что этой фразой все закончится. Так и есть, все кончилось, а напоследок мама выкинула, что Розмари ее за дуру держит, после чего пришелся сильный удар по лбу. Мама вывела дочь в коридор. Скорее не вывела, а вышвырнула. Пытаясь успокоить отрывистое дыхание, Роза оглядывала длину коридора, еще надеясь, что дворецкого не будет. Роза не знала куда себя девать. Все, что она могла сделать — стоять на месте и ощущать мурашки, идущие по спине. Дневная резиденция казалась страшнее. Комната Розмари по настоящему сможет успокоить ее сейчас, но стоило только ступить в сторону своей комнаты, как ногу кольнуло чувство вины, которые со всех сторон, даже из пола, торчало острыми ржавыми шипами, причиняя еще больше боли засчет ржавчины, что разъедала изнутри маленькое тело девочки. Коридор словно сужался и сдавливал Розмари, что старалась побыстрее дойти до своей комнаты, проливая горькие слезы, что смешивались с кровью из кукольного носика. Такая смесь издалека была похожа на рубины, поблескивающие в солнечном свету, который неприятно нагревал тело Розы до ужасных температур. Кровотечение не останавливалось, кончик носа периодами внезапно и очень сильно болел, от чего вся Розмари сжималась, жмурила глаза, закрывала нос ладонью в надежде, что кровь перестанет течь. Маме удалось так четко изобразить яркие страдания ребенка, стоило лишь замахнуться рукой и картина готова!       — Почему?… Тихо-тихо пролепетала Роза сквозь слезы, обняв саму себя, словно защищаясь от шипов.       Что то невнятно она говорила так вплоть до самой комнаты, которая находилась на третьем этаже и имела номер как и все двери в резиденции. Немного успокоившись, девочка вошла в свою комнату, обладающую роскошным интерьером, после чего Розмари закрыла за собой дверь и встала в какой то ступор. Казалось бы, живется девочке хорошо. У нее и резиденция, и одежда красивая, и роскошь, да ну и что, что мама и отец могут бить до появления алой жидкости на лице, но все бы было и нормально если не бы не было так больно для эмоционального 11-ти летнего ребенка. Боль была подобна тому, словно Розмари беспомощно лежит на сухой земле желтого цвета, пока ее тело безжалостно давит толпа бегущих бизонов, делая вмятины на теле. Каждый раз быстро бьющееся сердце взволнованно, в ожидании того, что ее похвалят, но не тут то было. Появляется кровь, когда то появляется голод, скручивающий живот, а когда то навивает чувство одинокости, словно все ушли из огромной резиденции и оставили Розу одну, заперев ту в комнате и лишив связи с остальными людьми. Заполняя голову мыслями, Розмари закрылась на замок и оперлась о дверь спиной, начиная медленно скатываться вниз. Вскоре девочка уже сидела на полу, обнимая свои колени и уткнувшись в них лбом, не останавливая поток слез.       Через пару мгновений сон затянул Розмари в свои объятия.