Если наступит завтра

Когда Андрей с Катей выступают единой командой, против них нет приема. Им все по плечу, дело спорится. Надо повернуть реки вспять - Жданов с Пушкаревой сделают это на раз. Получить аудиенцию у английской королевы - легко. Заключить контракт с Биллом Гейтсом или Уорреном Баффетом* - обращайтесь. Главное - чтобы никто и ничто не вклинивалось между ними. И тогда они непобедимы. Важно не забывать об этом ни на миг. Поэтому и переговоры в банке прошли просто молниеносно. Потом Андрей с Катей поехали к нотариусу, там тоже управились довольно быстро. Катя все не могла поверить, что Андрей решил во всем признаться родителям. Периодически она трогала его за рукав и спрашивала: "Ты уверен? Точно?" Он был уверен. Но периодически хмурился - ведь совсем скоро придется все рассказать Кате. По крайней мере, в общих чертах. Как она отнесётся? Вдруг распрямит спину, грозно сверкнёт глазами и гордо уйдет в пампасы, не оглядываясь? Он уже ощутил непримиримый и несгибаемый нрав Катерины, прорывающийся сквозь ее обманчивую мягкость. Вдруг она разочаруется в нем и больше никогда не сможет доверять ни ему, ни другим? В любом случае нимб над головой он точно потеряет, с грохотом свалится с пьедестала. С другой стороны, Катя уже не раз озадачивала его своими реакциями. Это и покоряло. От Киры или, к примеру, Изотовой он прекрасно знал, чего ждать, и мог заранее настроиться, подготовиться. К разборкам или задабриванию. А тут - тут надо быть предельно честным. И смелым. И ни в коем случае не дать Кате снова укрыться в свою раковину, пестовать комплексы, отгородиться от мира. Возвращаясь мысленно в дни сурка к Катиному рассказу о неудачной первой любви, Андрей постепенно понимал, что ее старомодные наряды и строгие прически - форма самозащиты, отказа от того, чтобы снова открыться мужчине, страх "наступить на те же грабли". Но не помогло, все равно нарвалась на мерзавца, мрачно думал Жданов. И как ему теперь оправдаться? И вообще - поверит ли она в эту дикую историю про день сурка? Разговор с родителями тоже тревожил, но чуть меньше. Наверное, потому, что, несмотря на кучу ошибок, Андрей в целом был уверен в своей правоте относительно антикризисного плана, разрыва с Кирой, отказа отдать президентское кресло Воропаеву. А сейчас он не хотел терять драгоценные минуты, которые выпали им с Катей. Что бы ни случилось дальше, здесь и сейчас можно и нужно быть счастливым. Они вышли из нотариальной конторы, и Андрей вдруг вспомнил, как однажды вот так же днём после посещения одного из учреждений предложил Кате прогуляться по самой загазованной улице города. - Катюш, а может, ну его, офис. Федя со всем справится, в конце концов, ему надо расти, делать карьеру, будущую жену обеспечивать, сколько можно в курьерах? Давай погуляем, тут парк недалеко? А потом поедем куда-нибудь пообедать - если честно, я дико голоден. - А как же Юлиана? - неумолимо напомнила деловая Катюша. - Перенесём на завтра. Кать, ну пожалуйста! Тем более что мне надо поговорить с родителями и с тобой, а для этого организму срочно требуется подкрепление: кислород и питательные вещества. Ты даже не представляешь, как давно я ничего не ел. Скоро на людей бросаться начну! Кать… И его волшебная помощница сдалась. Это было их первое дневное свидание. На свежем воздухе и при свете. Без виски и дешёвых кабаков. Они медленно шли по парку, вдыхая морозный воздух и отряхивая снежинки. Андрей рассказывал, что в детстве зимой ездил сюда на каток, а весной кормил белок… Катя, в свою очередь, рассказала, как ходила пару лет назад в музей кино неподалеку. Летом, во время Московского кинофестиваля. На ретроспективу фильмов Бергмана. - "Земляничная поляна"! - вдруг воскликнул Андрей. - Старый профессор переосмысляет свою жизнь… - Да, - радостно подхватила Катя, - он решает отправиться на торжественную церемонию не на самолёте, а на машине, чтобы заехать по дороге в любимое место… - И часы… циферблаты без стрелок - Андрей вздрогнул, поежился и замолчал. Похватал ртом воздух. Остановившееся время… Знакомо, не так ли? - Андрей, что с тобой? Ты замёрз? - испуганно спросила Катя. Андрей мотнул головой и взглянул на нее пристально и нежно. - А ты? Окоченела небось совсем в этом пальтишке? Взял ее ладошки, подул на пальчики. Смахнул с волос снежинку. Медленно поцеловал, ощущая дрожь во всем теле. - Поехали обедать. Катя прижалась к нему и спросила шёпотом: - А куда? - Куда-нибудь, где тепло и вкусно. В "Ришелье", например. Катя удивленно отстранилась от него, вскинула глаза. - Но я никогда не была в таких местах. Там же все так… Шикарно. Меня, наверное, не пустят в таком виде. - В каком? - искренне не понял Жданов. - Ну… негламурном. Андрей расхохотался. - А кто это сказал? Может, мы сами - законодатели новой моды? Румяная гимназистка в очках Гарри Поттера? Катя обиженно поджала губы. - Ну вот, ты смеёшься надо мной. - Вовсе нет. Не над тобой, а над гламуром. Слушай, в конце концов, я президент модного дома и устанавливаю свои правила. Катя помедлила, по-детски теребя сумку. - А что если… нас кто-нибудь увидит? Андрей вздохнул и покачал головой. - И что тогда? Солнце исчезнет? Земля выйдет из орбиты? Настанет всемирный потоп? Почему нас нельзя видеть вместе? - Ну, ты сам понимаешь. Кире донесут, и она решит, что ты… что я… что мы… ну, в общем… - Кира поймет, что мы с тобой вместе? Ну так скоро это все поймут, Кать. Весь мир. Андрей встал в центр дороги, задрал голову навстречу снегу и счастливо закричал в полный голос: - Я люблю Катю Пушкарёву! Катя вспыхнула и воскликнула: - Но ведь все будут против. Все-все. Ты не боишься? Совсем-совсем? - Ну и что, что против. Все против, а я за, - расплылся в улыбке. - Я не боюсь, и ты не бойся. Я тебя в обиду не дам. Главное - ты со мной. Ты же со мной, Кать? - Конечно.Ты сомневаешься? - Нет, а ты? - И я нет. Но ты точно этого хочешь, Андрей? - Да. Катя выдохнула и спросила чуть хрипловатым голосом, будоражащим кровь: -Честно-честно? Это был нокаут. - Честно-честно, - прошептал Жданов прямо в ее волосы, теряя голову от нахлынувших воспоминаний о первой ночи. - Поехали. В "Ришелье" они сели за столик в центре зала, Андрей проконсультировал Катю насчёт блюд. Оба ели с огромным аппетитом. Андрей сделал несколько звонков и выяснил, что Рома с Кирой и почему-то увязавшейся с ними Клочковой улетели в Прагу, затем перенёс встречу с Юлианой на завтра, а Кабаеву прямо по телефону уговорил заключить контракт с "Зималетто" через три дня. Воистину рядом с Катей ему море по колено! - Катюш, скажи, пожалуйста, ты сможешь отпроситься у родителей на всю ночь? Пушкарева поперхнулась и чуть не подавилась потофе*. - Ээээ… ты не подумай, я не в том смысле… Хотя и в том тоже, - черт, Жданов, ты смущаешься, как мальчишка! - В общем, странно звучит, но мне правда, как обычно, очень нужна твоя помощь. - На всю ночь? - Мне нужно с тобой поговорить, это важно и долго. И история очень необычная, странная. Ты даже не поверишь. Человеку с хорошо развитой логикой вроде тебя вообще это сложно принять, да я бы и сам никогда не поверил, если бы не испытал на себе. Поехали ко мне? - К тебе... домой? - Ну да. - Андрей, а у тебя жара случайно нет? Твое поведение сегодня, мягко говоря, необычно. То есть очень радостно для меня, но и удивительно… и непривычно. - Конечно, есть жар. Рядом с тобой у меня всегда жар, Кать. Каждую минуту, - заверил Жданов внезапно охрипшим голосом, подзывая официанта и жестом прося выдать счёт. Катя в который раз за сегодняшний день покраснела, к огромному удовольствию Андрея. - Все это слишком странно и… невероятно. Словно я сплю, и скоро меня разбудят. Так и хочется воскликнуть: ущипните меня! - О, это ощущение мне знакомо - с неожиданной мрачностью кивнул Андрей, расплачиваясь кредиткой и оставляя чаевые. Катя словно решалась на что-то прямо сейчас. Наконец торжественно кивнула. - Поехали. В конце концов, проснуться я всегда успею. Жданов облегчённо вздохнул, и они пошли к машине. По пути поздоровались с несколькими знакомыми. Доехали почти без пробок. Дома Андрей сразу разжёг камин и поставил чайник. Катя с интересом и волнением переступила порог его квартиры и теперь осматривалась по сторонам. - Андрей, меня не покидает чувство нереальности происходящего. Помнишь, ты говорил, что настанет время, когда мы перестанем прятаться по углам? Неужели оно уже настало? Так быстро? - Не так быстро, как ты думаешь, - загадочно пробормотал Андрей, - я такой тупица, что пришлось меня шандарахнуть тяжёлым предметом по башке… - Так. Ты снова говоришь загадками. Объяснишь мне всё? - Обязательно. Но сначала "позвоните родителям". Помнишь, была такая социальная реклама? - Угу. А ещё мне понадобится подсказка - звонок другу. - Тогда вперед. И они начали звонить. Катя сначала долго втолковывала маме про срочное совещание и аврал, дедлайны и подругу, живущую прямо около "Зималетто", у которой и заночует. Потом набрала Коле и долго убеждала ошалевшего от радости друга, что уже завтра утром он должен быть в "Зималетто" как штык, ибо его светлая голова и деловая жилка нужны лично президенту и всей компании. Тем временем Андрей сначала позвонил маме и, услышав привычное: "Андрюша! Мне звонила Кира. Ради всего святого, что происходит?", принялся объяснять - максимально твердо, спокойно, уверенно. Старался донести, что возврата к прошлому не будет. Потом, замерев, попросил к телефону отца. Маргарита осталась возмущена и ошарашена, но старалась держаться. Передала трубку Павлу. - Слушаю, сын. - Папа, привет. Ты знаешь, мне очень нужно с тобой поговорить. И с мамой - с вами обоими. Дело очень важное. Я могу приехать! - Что-то случилось? - Случилось многое, но ничего непоправимого, абсолютно все решаемо. - Это касается фирмы? - И фирмы, и личного. - Да, я слышал… Мама говорит, вы опять поссорились с Кирой? - Не поссорились, а расстались, пап. На этот раз окончательно. Свадьбы не будет. Повисла пауза. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - наконец сухо сказал Павел. - Знаю очень хорошо. Поверь, пап, ни в чем я давно не был так уверен. Пойми, любви давно нет, есть скандалы и мучения, это не нужно ни мне, ни ей. Жданов-старший прокашлялся и продолжил чуть более мягко. - Скажи, Андрей… Я знаю, я иногда бываю замкнутым, сдержанным… Марго вот тоже твердит, что со мной нелегко… Мы с тобой давно не откровенничали. Я знаю, ты обиделся, что я поддержал Сашку на том совете… - Папа! - Подожди. Мне по моему характеру консервативный план Сашки был ближе. Да и перед Юркой я чувствовал долг - поддержать его сына… - Я понимаю. - Не уверен. Мне кажется, что ты от меня закрылся. Да, я считаю тебя оболтусом, но ты ведь мой любимый оболтус… А мы так давно не говорили с тобой по душам. Андрей был изумлен таким поворотом разговора. Тем более по телефону. Неужели отец почувствовал, что в жизни сына происходит что-то действительно важное? - Андрей, я не надеюсь на честный ответ. И все же: из-за чего ты отменил свадьбу? Или, может быть, точнее спросить, из-за кого? Андрей помолчал. Вздохнул. - Ты знаешь, папа, если честно, ты прав. То есть этот брак следовало отменить в любом случае, обманывать Киру было нехорошо. Но ты прав - есть и другая женщина. - И она любит тебя? - Да. Но, - Андрей опасливо покосился на Катю, только что закончившую дружески чирикать с Зорькиным по телефону, - признаться, я не уверен, что она не бросит меня, когда поймет, что я за фрукт. Отец внезапно понимающе усмехнулся. - Ясно. Значит, с характером. Это хорошо. - Но понимаешь, отец… После отмены свадьбы… - Понимаю. Сашка может потребовать акции. Но, во-первых, до совета ещё полтора месяца… - А во-вторых, мне… точнее, нам с Катей надо тебе ещё кое-что рассказать. И показать. И, боюсь, ты нас по головке не погладишь. - Катя? Это Екатерина Валерьевна? Твоя незаменимая помощница? - Именно. Павел снова помолчал. - Да, Андрей. Умеешь ты интриговать. Насчёт твоего приезда… - Я… мы готовы вылететь уже завтра днём. - Я понял. Не надо. Сделаем так. Мы с Марго приедем пораньше - все равно были у нас такие мысли. Если разговор касается фирмы, то и мне лучше быть поближе к ней. Опять же, возможно, понадобятся разговоры со всеми Воропаевыми. К тому же… чем черт не шутит, вдруг ты познакомишь нас с этой таинственной женщиной, сумевшей покорить сердце такого прожженного ловеласа. - Папа… - Все-все, молчу. Я поговорю с Марго. Думаю, мы сможем вылететь послезавтра. Созвонимся. - Пока, пап. Андрей положил трубку и выдохнул. Разговор прошел неожиданно неплохо, но все самое трудное ещё было впереди. Оглянулся. Катя сидела у камина. Грелась. Обернулась на него, посмотрела решительно и серьезно. С некоторой тревогой. - Андрей, прости, я... я услышала, что ты сказал Павлу Олеговичу. Что ты боишься, будто я могу тебя бросить. Андрей хотел было отшутиться, но понял, что момент неподходящий. Подошёл, сел на колени рядом с ней. - Да, конечно. Когда поймёшь, какой я подлец. - Ты это серьезно? - Абсолютно серьезно. Я тебе уже говорил: не стоит считать меня лучше, чем я есть на самом деле. Но отступать некуда - пора признаваться во всем, иначе завтра никогда не настанет. - Ты говоришь как философ. - Станешь тут философом… - Так, всё. - Катя поправила непослушную прядь, собралась с духом и, как примерная ученица, приготовилась слушать. - Рассказывай. И Жданов рассказал.