Если наступит завтра

Только сперва он укрыл Катю пледом и принес ей кружку с чаем. Начинать разговор было очень страшно по двум причинам. Во-первых, сегодня он проживал особенно прекрасный день. А вдруг после разговора с Катей он только ее расстроит, а временную петлю разорвать не удастся? По ощущениям, прямо семимильную дистанцию прошел, и отлететь назавтра на фиолетовые простыни снова было бы до тошноты обидно. Опять все сначала? Во-вторых, глядя на Катю, сейчас ему больше всего хотелось вовсе не говорить… Желание за прошедшие недели стало просто невыносимым. Но и откладывать разговор он больше уже не мог, тайна тяготила, вставала между ними. - Катюш, в общем… Со мной случилась невероятная история, даже не думал, что с таким приземлённым, не верящим в мистику человеком такое может произойти. Хотя, по-видимому, это оказался единственный шанс вывести меня из спячки… Ты смотрела фильм "День сурка"? Катя кивнула, глотая чай, и удивленно вскинула на него свои огромные, распахнутые глаза. Жданов взял ее за руку, сглотнул и продолжил. - Что ты думаешь о временной петле? - Даже не знаю, - Катя задумчиво пожала плечами. Разговор принимал неожиданный оборот. - Мы как-то с Колькой это обсуждали. Физик Джон Уилер ввел понятие "кротовые норы» — такая своеобразная схема машины времени. По сути, это дыры в пространстве-времени, где человек может свободно перемещаться вперед и назад. Потом Эйнштейн эту идею развивал. Теоретически, попав в такую "червоточину", человек может путешествовать во времени. - Интересно. Что-то вроде черных дыр? - Похоже. Только у чёрной дыры, если я правильно понимаю, есть так называемый "горизонт событий": попав в нее, ты оказываешься в ловушке и не можешь из нее выбраться. Учёные говорят, что, в отличие от черных дыр, норы не имеют горизонта событий, потому теоретически допускают не только "вход", но и "выход". То есть их можно пройти насквозь и вернуться. Но я, конечно, не физик... Андрей вздрогнул и поежился. - Очень интересно. Что ж, в таком случае будем надеяться, что я попал в нору, а не в дыру. Я проживаю сегодняшний день уже шестнадцатый раз. Катя побледнела. - Что это значит? - Я застрял в этом дне. Для меня он день сурка. Каждое утро просыпаюсь у Киры - и пошла плясать сначала. Одни и те же реплики, события, поступки… Главное, сейчас я тебе это доказать не могу. Говорили бы утром - я бы тебя шокировал, как в кино: вот, мол, сейчас зайдет Ромка и скажет то-то, вот, сейчас из банка позвонят, и выяснится, что я не могу ехать в Прагу, вот, сейчас Кира закатит скандал… Впрочем, последнее можно предсказать и без дня сурка. Так вот. А сегодня все пошло по-другому, поэтому доказать тебе, что все так и есть, не могу. Катя судорожно сжала чашку и помотала головой. - Не знаю насчет дня сурка, но что ты сегодня сам не свой - это точно. И словно повзрослел за один день. Глаза другие - то счастливые, то грустные, но очень серьёзные. Решил для себя что-то важное. Ведешь себя, смотришь иначе, чем вчера. Свободнее, увереннее, что ли. - Да, у меня было время многое обдумать. И прочувствовать. Катя содрогнулась. - Господи… Как же ты это пережил? Ведь это с ума сойти можно! - Это точно, - весело откликнулся Жданов. - Признаться, я был близок к помешательству. В первый же день "зависания" я по совету Ромки посетил лучшего психиатра Москвы. - И что он сказал? - Нечто, что сперва показалось мне бредом, но потом я увидел в этом большой смысл. Что временная петля - физически или психически - означает "зависание" в какой-то ситуации, непроговоренные проблемы. По его мнению, мне надо было честно поговорить с близкими, чтобы выбраться из ловушки. - Так вот почему ты решил поговорить с Кирой и родителями сегодня… Ты решил разрубить все узлы разом, да? Катя мгновенно ухватила самую суть. Поразительно, но она почти сразу ему поверила. И уже почти поняла, почему он позвал ее к себе... - Далеко не сразу я пришел к этому решению, да и не получалось многое… - Да, конечно, на тебе висело многое в эти месяцы… но почему именно сегодняшний день стал "точкой отсчёта"? Думаю, тут было самое главное - понять, почему ты застрял именно в этом дне. И ты наконец понял, да? Андрею стало зябко - и снова Катя сразу попала в яблочко. Сам виноват, Жданов, полюбил умную женщину, что ж теперь. - Ты знаешь, - увлеченно продолжила неугомонная Катя, - я читала одну статью - или это были рассуждения психоаналитика в ЖЖ… О временной петле с психической точки зрения. - Катюша, да ты, оказывается, не только экономические журналы читаешь, - попытался отшутиться Жданов, - надо было мне с тобой в самый первый день поделиться. И зачем только потратился на психиатра? Но не хотел тебя пугать… - Так вот, - вспоминала дальше Катя, - "день сурка" в психоанализе называется "эволюционная точка неудачи". То есть место, где психика не смогла справиться с возникшей на ее пути проблемой. - Получается, что временная петля возникает в тот момент, когда человек отказался увидеть реальность и уходит в воображаемый мир. И тогда он постоянно пытается вернуться в эту "точку неудачи" и проиграть по-новому ту самую сцену, тот самый момент, когда произошел обрыв смысла жизни*. И вновь не в бровь, а в глаз. После прогулки и сытной еды Катерина соображала ещё молниеноснее обычного. Как же хотелось сейчас ее расцеловать! И в то же время сосало под ложечкой от страха. Помолчали. Жданов встал и взволнованно заходил по комнате. - Обрыв смысла жизни, - задумчиво повторил он. - Очень точно. А ещё я вспоминал в эти дни Гамлета: "порвалась связь времён"... - В общем, сперва я тщетно силился понять, почему именно сегодня. Я прокручивал все события этого дня - самого первого, так сказать, "оригинального" дня, шаг за шагом… Утро у Киры. Поездка на машине на работу. По дороге чуть не сбиваю какого-то безумца, выскочившего прямо под колёса (один раз таки сбил, но все обошлось). - Андрей жестом успокоил Катю, у которой от ужаса округлились глаза. - На работе говорю с тобой, дарю открытку, потом эпопея с банком, скандал с Кирой, отмена Праги… Катя слушала, затаив дыхание и прикрыв ладонью рот. Чашку давно отставила. Андрей прокашлялся и продолжил. - По дороге из банка я позвонил тебе, сказал, что все отлично, и попросил задержать Кабаеву, чтобы подписать с ней договор. Однако, вернувшись из банка, я заметил, что твое поведение резко изменилось, но не придал этому значения. Кабаевой не было, ты общалась со мной язвительно и сухо, потом я заметил, что у тебя красные глаза, но на все вопросы ты отвечала, что все в порядке. Тогда я, как полный идиот, уехал домой, не разобравшись. - У меня было, конечно, какое-то неприятное предчувствие, но я его отбросил. А наутро опять то же самое. В тот день я после банка поехал к психиатру, а потом вернулся в офис, но уже не застал там тебя. Клочкова проговорилась, что ты была чем-то расстроена, Юлиана тебя утешала, а ещё что Кира пригласила тебя на обед - я решил, что Кира тебя и расстроила… По наитию рванул к твоему дому. Позвонил, мама говорит - спит. А окна горят. - И ещё… Кать, я понял, как доказать тебе, что я уже прожил этот день кучу раз! Я видел Зорькина в те дни, даже говорил с ним, я знаю, как он выглядит, хотя в реальности сегодняшнего дня мы с ним пока не знакомы! - В тот вечер я ещё не знал, что это он, но почувствовал. Вы с ним как-то неуловимо похожи… Он вышел тогда из твоего подъезда и взглянул на меня, мягко говоря, крайне неодобрительно. Теперь я понимаю почему. - Мне потом снились какие-то странные и пугающие сны. Или даже видения…То ты отталкивала меня, то лежала на полу, свернувшись клубочком… Я ничего не понимал, но тревога росла. - Ну, там были разные дни, пока до меня, болвана, доперло. То я в аварию попадал, то ты падала в обморок… В общем, мы с тобой оба побывали в больнице. По вечерам я иногда вел себя не очень: дрался, все крушил… А наутро все сначала. - Я уже, конечно, догадался, в чем дело, но было страшно признаться - даже самому себе. Катя побледнела. - Андрей, что ты натворил? Почему со мной это случилось? И как тебе удалось этого избежать сегодня? Андрей снял очки, протер глаза, усмехнулся. - Да уж, чуть тебя не ухайдокал. Меня ведь пока носом не ткнешь - не пойму. Кать, скажу честно: мне очень страшно сейчас признаваться тебе в том, что произошло, и если бы была возможность, то я бы этого постарался избежать - чтобы не причинять тебе никакой боли, вообще, никогда. - За эти дни я твердо понял, что это и есть для меня самое главное. Что выбраться из этого болота лжи, лицемерия и фальши, в котором я погряз, можно, только обретя свой путь. А мой путь - с тобой. И я понял, что выход из дня сурка - это спасение тебя. - Но я так и не решился бы тебе ничего рассказать и остался бы, возможно, в этой норе навеки, если бы не твои слова, переданные мне Зорькиным в мой вчерашний день. - Дело в том, что вчера я попросил тебя, что бы ни случилось, выслушать меня, поговорить со мной. И вот потом ты упала в обморок, попала в больницу - и все равно просила передать, что ты ждёшь разговора, что ты готова меня выслушать! И это меня поразило. Поэтому я и решился сегодня все изменить. Катя встала, обхватила плечи руками и нервно заходила по комнате. Андрей молчал, словно ждал приговора. Но ее реакция снова его ошарашила. Катя вдруг подошла к нему, взглянула в его больные глаза и провела ладонью по его губам. Заговорила горячо. - Подожди, Андрей. Постой. А вдруг все наоборот? Вдруг ты все мне сейчас расскажешь - и опять провалишься в этот день? Ещё не поздно остановиться. Ты ведь изменил этот поворот судьбы, ничего плохого со мной не случилось. А больше… Больше я ничего не хочу знать. Главное - чтобы ты вырвался из этой петли. Ты ведь хочешь, чтобы я, как героиня того фильма, помогла тебе, как Филу, встретила вместе с тобой рассвет, пережила вместе этот "момент перехода"? Давай так и сделаем! Андрей потрясённо покачал головой, взял ее ладонь, медленно, нежно поцеловал. Заговорил глухо: - Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. И весь этот морок должен испариться, а не висеть между нами. Есть, конечно, вероятность, что ты не сможешь через это переступить, но, по крайней мере, не будет между нами больше лжи. - За эти дни я капитально изменился. Сам поражаюсь, но так и есть. И твердо понял: чтобы отменить эту линию прошлого, совсем, навсегда, я должен тебе все рассказать. Хотя и боюсь. - Ты уверен? - Да. Но ты только помни: я тебя очень люблю. И я честно хочу все исправить. Ради нас обоих. И тут раздался звонок в дверь.