Весна Юности: однострочники и драбблы

      Хидан переворачивается на другой бок и почти упирается носом в неровную, землистую стену. Проводит двумя пальцами по поверхности перед собой и вглядывается в темноте: впрочем, даже в почти полном мраке комнаты виден жирный, комковатый след. Хидан чертыхается и резко садится.        Ему решительно не нравится всё в этом гребанном подземном лабиринте, в который его привели новые “соратники”. Здесь сыро, затхло, и да, черт ногу сломит, куда повернуть, чтоб отлить, а за каким поворотом можно найти кухню, налить водички. За водичкой он бы с удовольствием сейчас сходил бы, да… потеряться не охота, но горло настолько высохло, что будто сейчас сожмется и склеится само с собой.       - Вот же говно… - Хидан все же натягивает штаны и выходит из комнаты.       В коридоре не шибко ярче: кое-какой свет идет только от мелких тусклых лампочек по периметру потолка. Хидан прислушивается: ему в голову вдруг приходит поистине гениальная идея, что кухню можно, в теории, найти, ориентируясь на звук. Выждав секунд пять, он удостоверяется, что план хорош, но все же не для двух-трех часов ночи. Тишина стоит не менее густая, чем полумрак. Хидан побежденно вздыхает и уныло плетется по коридору влево. Ещё целая вечность, то есть, примерно пара минут, уходит у него на то, чтобы дойти до конца коридора, уткнуться в угол, свернуть налево ещё раз и снова дойти, в этот раз уже до лестницы. Скумекав, что когда он ходил тут с девкой, девкообразным парнишей и злобным дедом, кухня была на том же этаже, Хидан громко, как будто тут кто-то мог бы ему посочувствовать, восклицает:       - Да какого хрена? Теперь обратно плестись… - и претворяет слова в действия.        Пройдя мимо своей, если он ещё не запутался, двери, Хидан малодушно думает, не послать ли этот несчастный стакан воды куда подальше, но спазм в горле убеждает продолжить поход. Через пяток дверей с обеих сторон Хидан натыкается на развилку. Решив попробовать ещё раз, он снова выбирает лево, и - о чудо! - через небольшой промежуток времени упирается в смутно знакомые двойные двери.       - Лабиринт ссаный, - все равно чисто для проформы ругается Хидан и тянет податливую левую створку на себя.        Через мгновение он уже оказывается в кромешной тьме, и приходится, ещё раз чертыхнувшись, потому что ничего в этой убогой организации похоронных клоунов в плащах не как у людей, ощупывать стену в поисках выключателя. Тот находится за чем-то, наощупь похожим на шкаф, в паре метров от входа, что Хидан про себя списывает на гениальный инженерный замысел. Свет зажигается.        Несколько секунд Хидан привыкает к яркости, почти вслепую нащупывает стол, спотыкается об стул и наконец краем глаза замечает очертания кухонной поверхности и большой ржаво-рыжий чайник на ней.         - Слава Джашину, не прошло и полугода в этих катакомбах, - бурчит Хидан, и лезет в навесные ящики, - А тару для жидкости можно мне, а?       Сзади слышится легкое шуршание, и краем мозга Хидан глубокомысленно заключает - сквозняк. За третьей открытой дверцей находится стопка пиал, судя по размеру, для риса, но Хидан решает, что он сегодня не привередливый и, схватив ближайшую, наполняет её до краев водой из чайника. Шуршание сзади как будто становится чуть отчетливей, но сейчас ему не до этого.       Животворящая, удивительно ледяная и немного железная на вкус жидкость приятно смачивает горло, заставив Хидана замычать от удовольствия, не отрываясь от процесса. Опрокинув в себя всю пиалу и налив восхитительной охлаждающей добавки, Хидан все же решает присесть и поворачивается к столу, заодно и в том направлении, в котором ветер чем-то загадочно шелестит.       Сначала ему кажется, что что-то попало в глаза. Может, вода отравленная? Потому что когда перед глазами в воздухе летают какие-то черные тонкие линии - это похоже на дефект зрения, нет? Думает так Хидан с долю секунды. Не линии. Жгуты. Веревки? Живое что-то? Следующим Хидан замечает лицо: уродливое лицо бледной обезьяны с желтым носом, огромными торчащими ушами и пустыми глазницами. Как будто их приготовили, чтобы вложить глаза - но не вложили… оно будто плавает на поверхности блевотного сгустка из этих то ли жгутов, то ли жил, либо от самого лица они каким-то образом и расходятся.       - Фу, черт! - ругается Хидан, и на его голос из кома жгутов-ложноножек выныривают, агрессивно клацнув клювами, ещё два лица, чем-то похожие на птичьи. От неожиданности Хидан роняет пиалу, и в тишине, прерываемой только тихим шуршанием этого чего-то, звон разбивающейся посуды звучит почти как взорвавшаяся печать. Существо, если оно таковым является, растягивается ввысь и вширь, и шуршит уже яротнее. Щелк - и несколько толстых хлыстов, изогнувшись, проходятся над головой Хидана, за секунду увернувшегося от атаки.       - Ой, да ну нахрен! - растроенно выпаливает он, выскакивая из кухни и громко хлопая за собой дверью. Быстрым шагом, зло всбудораженный, Хидан направляется восвояси, окончательно про себя сделав вывод, что все это место - конченное, и хорошо, что он не решил перед сном посетить туалет, мало ли что на него оттуда выпрыгнуло бы… Хидан делает с десяток шагов, прежде чем встает как вкопанный. Это что получается… неизвестный клубок ниток с дебильными рожами выгнал его из кухни? Так не пойдет, - решает Хидан, и почти вприпрыжку направляется обратно.        - Слышь, ты, диковинная тварь… - Хидан распахивает дверь и залетает на кухню.       Кухня пуста.       - Да вот на этом месте эта херь стояла, огромная такая, выше этого чела! - Хидан пальцем указывает на высокого синего мужика с хищной мордой, который в ответ широко улыбается по-кирийски выпиленной улыбкой. Девкообразный парень, с которым Хидан уже знаком, смотрит на него без интереса и молчит.        - Эй, ты чего, игнорировать меня пытаешься?        - Да тя заигнорируешь, - отзывается только что вошедший белобрысый пацан, тоже любитель отпустить длинные патлы, - Я из своей коморки слышал твой ор, ты кто будешь, а?       Ещё один конч - решает про себя Хидан, но ответить не успевает.       - Этот молодой человек, - внезапно елейно для такого амбала тянет синий, - Новый напарник Какузу. Пейн, насколько я могу судить, возлагает много надежд на его неубиваемость…       - Ага, - новоприбывший фыркает, - А я надеюсь, Какузу его быстро хлопнет, чтоб орать было некому, да…       - Ты сам постоянно орешь, - в кухню вползает нечто, похожее на черепаху с лицом уродливого деда, настолько поражая Хидана своей нелепостью, что он забывает даже, что собирался огрызнуться.       - Я? Это не ор, это экспрессия художника, эй!       - Так! - Хидан резко перекрикивает все возможные пререкания, - Что за черная хрень, нитеобразная такая, с кучей бледных рож, бегает по этим обоссаным коридорам?       Повисшая на секунду тишина кажется подозрительной.       -  Не встречал такого в наших коридорах, - отзывается синий мужик, видимо, самый словоохотливый здесь, - Но я, правда, не имею привычки бегать тут по ночам… как оказалось, я многое пропускаю…       - Да пошел ты, - на всякий случай отзывается Хидан, не совсем уверенный, ржет амбал над ним или нет.       - А вы что скажете, Итачи-сан?       “Итачи-сан” пялится своими ничего не выражающими глазами на Хидана  добрые секунд пять, прежде чем таким же бесцветным, как выражение на его лице, голосом заявить:       - Мне все равно, что бегает по коридорам, пока я сплю.       - Вы тут все упоротые, что ли? - злобно интересуется Хидан, уже поняв, что спрашивать у этой шайки идиотов что-либо, походу, бесполезно.       - За разговором следи, да? - зачем-то отзывается белобрысый пацан.       - А то что? - бросает Хидан, с вызовом разводя руки.       Сидя в своей засаде в углу темной кухни, Хидан спрашивает себя: а надо ли оно ему? В левом ухе все ещё неприятно звенит после утреннего взрыва, хотя остальные последствия к ночи успели зажить. Хидан думает о том, что стоило устроиться с большим комфортом: принести себе подушку под жопу, стакан водички, будь он неладен… кто знает, сколько ему ещё ждать. А может, ещё не поздно? С этой мыслью он выходит из угла, чтобы оттащить туда сворованный из-за стола стул. Подумав, туда же оттаскивает табурет - чтобы было куда закинуть ноги, и финальным штрихом пробирается к чайнику. На этот раз он с утра помнит расположение стаканов, а вот наполнить один из них наощупь оказывается той ещё задачкой. От которой, впрочем, приходится отвлечься, когда скрипит входная дверь и слышится знакомый шорох.        - Да ну, опять? - не выдерживает Хидан.       Источник шороха застывает, но потом продолжает перемещаться по кухне. Открывается кран.        - Что, посуду помыть хочешь? - отзывается Хидан, отходя боком к стене с переключателем.        Нечто не отвечает, но как будто шуршать начинает активнее. Щелчок. Приходится сощуриться от резкого света - этого Хидан в своем плане не учел, и теперь тратит драгоценные секунды, чтобы освоиться, и почти упускает ночного скитальца: когда Хидан оглядывает наконец кухню, тот почти целиком выползает за дверь.       - А куда? - Хидан с разбега вылетает из кухни и успевает как раз, чтоб заметить, в какую сторону нырнул сгусток. Погоня нравится Хидану гораздо больше, чем сидение в засаде. Они успевают преодолеть несколько поворотов. Хидан почти нагоняет, когда они начинают спускаться по лестнице: тут у мерно скользящей сущности перед Хиданом оказывается преимущество.        - Да куда гонишь, эй! - ругается он, не надеясь, впрочем, на реакцию, но получает её: сгусток застывает на пролет ниже высовывает одну из своих уродливых голов и - Хидан даже не успевает понять, какую именно - выплевывает струю огня.       - Да твою мать! - обиженно вскрикивает Хидан, еле увернувшись, но продолжает погоню.       На следующем этаже они снова преодолевают несколько развилок, пока ком нитей не проскальзывает в одну из неопознаваемых на вид дверей, которую за собой и захлопывает.       - Эй! Эй, эй! - Хидан разочарованно барабанит по двери, - Мы так не договаривались!       Молчание служит ему ответом, но Хидан не сдается и продолжает барабанить, разве что меняет ритм.        - Да хер там, нечего делать вид, что спишь, ты, ком волос из слива или кто ты! Открывай!       Тишина в ответ. Впрочем, Хидан не особо и прислушивается, продолжая барабанить.       - Ты, выблевок дворовой кошки! Открой чертову дверь или я её выломаю, - не унимается он, - Ты чего думаешь, я шучу?       - Я думаю, - раздается знакомый голос из-за двери, - Если тебя прожарить до корочки, хотя б на полдня хватит, отдохнуть от твоего присутствия?        - Слышь, Какузу, ты что ли? - Хидан пинает дверь, - Чо ты там делаешь вообще?       - Живу тут, - язвительно сообщает Какузу, открывая дверь.       - Ну класс, а мне откуда знать? - огрызается Хидан и с опоздание замечает: что-то с дедом не так.       Тот стоит в проходе, косматый без своего покойницкого тюрбана и по пояс голый, и если приглядеться - ему явно не хватает второй, не держащейся за дверь, руки. Вместо неё из обрубка чуть выше локтя Какузу торчит пучок скользких на вид, черных жил, тянется через всю комнату и заканчивается, заползая в мирно лежащую на кровати недостающую руку.       - Нехило тебя разхреначило, - комментирует Хидан, - Так эта фигня мерзкая - это что, твой домашний паразит что ли?       Через секунду, как столб воды, откинувший и пригвоздивший Хидана к дальней стене, ослабевает, отчетливо хлопает дверь. Обидчивый, ты смотри… - думает Хидан, все ещё отплевываясь, и встает на ноги. Пару секунд он размышляет, не продолжить ли ломиться к Какузу в поисках ответов. Но внезапный душ в одежде требует устранить свои последствия, а ещё уже поздно и, поскольку погоня закончена, а основной секрет раскрыт, ничто теперь не будоражит Хидана достаточно, чтобы перебить желание спать. Да и в целом - решает он, направляясь к себе - никуда старик не денется. Когда-нибудь придется ему пояснить и почему он куски теряет, и что его страхолюдная часть забывает по ночам на кухне, и вообще часть это, комок чакры, ручной питомец или его настоящее  тело…