Ты больше не одинок

Чёрный автомобиль привычным маршрутом мчался в сторону Колумбии. В салоне витало искрящее напряжение, но пассажиры на заднем сидении вроде бы его не ощущали, весело переговариваясь и обсуждая прошедшую победную игру. Нил тоже вроде бы участвовал в разговоре, но поглядывал на Эндрю, заметив, что что-то не так. Джостен старался придерживаться той тонкой грани, когда он смотрел на Эндрю столько, сколько ему хотелось, и в тоже время не был за этим застигнут строгим замечанием. Нил заметил, что Миньярд не в порядке (и дело тут явно было не в его плохом самочувствии накануне), но при всех ни за что не спросил бы. И потом, если бы причина его испорченного настроения не могла подождать, он бы обязательно дал об этом знать. Чёртов идеальный Джостен! У Эндрю от раздражения снова подрагивают пальцы, но он крепко держит руль, чтобы это было незаметно. Хотя ему кажется, что чем больше он психует, тем лучше Нил его считывает. Голубые глазищи будто бы прожигают дыру в самые глубокие уголки в его голове, как и каждый грёбанный раз, когда сам Эндрю позволял себе пялиться в его глаза, поначалу прикрываясь атмосферой строгого допроса. А тот, засранец, ни разу упрямо не отвёл взгляд. При взгляде на него, неумолимо хотелось быть ближе, запустить пальцы в непослушные волосы, притянуть к себе и до умопомрачения целовать обветренные губы. Собственно, всё это Эндрю и делал с самого их знакомства. За исключением лишь последнего пункта, потребность в котором он ранее принимал за убогую побочку от лекарств. Легко списать любую нежелательную эмоцию на психотропные препараты, которые и без того ненавидишь. И гораздо сложнее принимать её в себе, когда действие таблеток уже закончилось. Окончательно погрязнув в собственных воспоминаниях, Эндрю незаметно для себя довёз друзей до клуба. Его молчаливость была привычным атрибутом их компании, поэтому никто ничего не заметил. Кроме Нила, конечно же. Они стояли у барной стойки в ожидании Роланда, но народу в клубе сегодня было слишком много, и бармен всё никак не мог до них добраться из-за постоянных заказов. Вдруг проходившая мимо шумная и уже порядком упившаяся компания толкнула Нила в спину прямо на Эндрю. Джостен, не ожидая такого сильного воздействия, на мгновение прижал блондина к барной стойке, но тут же оттолкнулся от неё руками, освобождая для Эндрю личное пространство. Чёртов, сука, идеальный Джостен! Блондин до боли сжал зубы, снова злясь на рыжеволосового нападающего. Невозможно быть настолько понимающим и настолько притягательным. От одного лишь его внезапного прикосновения по коже побежали мурашки. Миньярд всю жизнь ненавидел своё тело. Оно всегда его безжалостно предавало. Реагировало, горячело, возбуждалось. И ранее с этим не было связано ни одного приятного момента. Его толпой высмеивали, потом били, затем насиловали, а после весело приговаривали, что раз он педик, то ему это по-любому должно нравиться. Он ненавидел эту отвратительную тесноту в штанах и панически боялся, что кто-то мог обнаружить его в таком состоянии. Он не любил интимных прикосновений, которые разжигали огонь в крови и пускали стада мурашек по коже, потому что после таких касаний следовали только боль, унижение и очередное отвращение к самому себе. Он терпеть не мог то, как его тело реагировало на Нила, потому что с ним все эти приятные ощущения были в разы сильнее. И Джостен пока ни разу не подвёл его доверие. Не трогал без разрешения, не сердился на его истерики после, всегда держал руки там, где ему было велено... Уважал, принимал, заботился, сочувствовал. Хотя последнее висело на грани положительного и отрицательного. Чёрт, как же хотелось ему довериться. Позволить себе чуточку чего-то хорошего. Страшно, безумно страшно, но от желания уже дрожали колени и тряслись пальцы, крепко сжатые в кулаки, чтобы его состояние осталось незамеченным. Кажется, Нил уже собирался что-то спросить или сказать, но вовремя подошёл Роланд, чтобы Эндрю смог хоть немножечко отвлечься. Поздоровавшись, он принял заказ, а Миньярд сам и не заметил, как в огромном ворохе своих мыслей позволил рыжему так и остаться стоять позади себя, повернувшись к нему спиной. Он вспомнил об этом только тогда, когда Джостен протиснулся сбоку, опять же отодвигая какого-то развесёлого мужика от плеча Эндрю. Блондин снова сжал зубы от злости, но мысли уже окончательно сорвались в бездну, поэтому он уточнил заказ: — Нил сегодня не пьёт. Роланд удивлённо вскинул брови, а затупивший как всегда Джостен спросил: — Почему? Эндрю ему не ответил, нервно заламывая пальцы. Бармен поставил на поднос последнюю из заказанного - банку газировки для Нила и с загадочной улыбкой пожелал парням хорошего вечера, проводив их долгим взглядом. Вратарь очень хорошо запомнил, насколько сильно хотелось свернуть ему шею за это.