Ты больше не одинок

Вокруг темнота. Только небольшая полоска лунного света пробивается через приоткрытые шторы. Они вошли в комнату Эндрю в Колумбии, не так давно ставшей их общей. Эндрю лишь закрыл дверь за замок и не потрудился включить свет. Пока глаза привыкали к темноте, Эндрю паниковал, хотя несколько секунд назад он сам решительно прислонился спиной к стене и притянул к себе Нила, позволив тому прижать себя. Джостен, почувствовав неладное, отступил: — Да или нет? — Да, — выдохнул Эндрю, отчаянно вглядываясь в его силуэт в темноте. Это же Нил. Его Нил, от которого мурашки по коже. Его Нил, от идеальности которого сводит скулы. Даже сейчас, услышав заветное "да", он не накинулся на него, а продолжил внимательно рассматривать, чувствуя, что Эндрю закрывается. Не говоря уже о том, что он вообще спросил его согласия. Нил включает свет и смотрит ему в глаза: — Это я. — Сука, — Эндрю отводит взгляд и коротко улыбается тем уголком рта, который скрыт от Нила. Ещё не хватало, чтобы он и это заметил. Дыхание выравнивается, демоны отступают в глубину сознания, прячась по углам. Чтобы отвлечь Нила от его грёбанного участия в его переживаниях, Эндрю резко снимает футболку и отбрасывает её на кровать. Притягивает его к себе, требовательно целуя. Проникает языком в его рот, заставляя Нила раскрываться и постанывать в поцелуе, прижимаясь к его обнажённой груди. Хорошо... И совсем не страшно. Эндрю запускает пальцы в его волосы, а второй рукой настойчиво сжимает кожу на боку под футболкой. — Можно? — Нил прерывает поцелуй, спрашивая разрешения коснуться головы Эндрю. — Да, — выдыхает блондин и сам прижимается затылком к его рукам, едва сдерживая довольное урчание, а потом добавляет будто невзначай. — Сегодня можешь целовать меня, где захочешь. Пожалуй, это было самое откровенное, что Эндрю когда-либо произносил. От одного осознания сказанного и от того, что он решился это озвучить, волнительно защекотало кожу за ушами. А внезапно сбившееся от удивления дыхание Нила на его шее, а потом и уверенное прикосновение его губ окончательно сводит с ума. Эндрю медленно выдыхает сквозь зубы, стараясь успокоиться. Он столько раз с наслаждением наблюдал, как Нил плавится от его ласк. Неужели рыжему придурку удалось сделать его таким же податливым? Или просто никто никогда не позволял ему чувствовать столько приятного. Нил спускается губами к ключице, обходит её, запечатлев влажное касание, и идёт ниже: по середине торса всё чаще сбиваясь с губ на язык. Эндрю не в силах отвести от него взгляд, да и не хочется его отводить. Ладони Эндрю на его плечах на всякий случай, хотя отчаянно хочется верить, что Нил и сейчас его не подведёт. Его голова опускается всё ниже. Губы проходят влажными поцелуями по рёбрам и вокруг пупка, но их обладатель вдруг останавливается, подняв взгляд. В глазах Нила немой вопрос. Эндрю непослушными от волнения пальцами расстёгивает ремень и стягивает штаны вместе с бельём. Хочется тут же прикрыться или отвернуться, но он сдерживается. Ещё никто не видел его обнажённым по его собственной воле. Похоже, сердце того гляди выпрыгнет через горло, поэтому Эндрю с трудом сглотнул и прикрыл глаза, прислоняясь затылком к стене. Он рассыпался на сотни звёзд, стоило только Нилу к нему прикоснуться. Это было так нежно и аккуратно, что в обычном мире Эндрю обязательно сказал бы что-то об этом, но сейчас, будто бы на другом конце вселенной, он полностью потерялся в ощущениях. Он пропускал вдохи, боясь застонать, и безрезультатно пытался выровнять сбивающееся дыхание. Нил ласков до безобразия, его руки сцеплены в замок за его спиной, а рот... ох, блять, кто бы сказал заранее, что это будет настолько прекрасно... — Тебе удобно? — тихо спрашивает Эндрю в скудной попытке отвлечься. — Можешь опереться руками о стену. Нил упирается ладонями в стену, не касаясь его бедёр, и старается взять его глубже. Блять, зачем Эндрю на это посмотрел? Он едва сдержал руки, чтобы не запустить свои пальцы в его волосы и не притянуть ближе. Вместо этого лишь сдержанно проходится коротким прикосновением по его плечам и сжимает кулаки до хруста в суставах, пряча их за спину на всякий случай. Он хотел бы пройтись руками по бокам Нила, ощущая его горячую кожу под пальцами, сминая и притягивая к себе. Возможно, если бы они были на кровати, то... Чёрт... Эндрю прокусывает губу до крови, стараясь не застонать, но всё же низко рассерженно стонет, когда Нил слишком быстро доводит его до оргазма. Он тонет в волнах удовольствия до тёмной пелены в глазах, которая ощущается довольно некомфортно, когда Эндрю внезапно так слаб. Стыдно, больно и очень страшно чувствовать себя таким восхитительно счастливым. Парой мгновений позже его снова стремительно сжирает ненависть к самому себе. Постыдными и отвратительным кажутся мысли, насколько... нет, НАСКОЛЬКО сильно он хотел Нила. Хотел толкаться в его рот и прижимать его голову к своему паху. Хотел и представлял, как трахает его в постели, вжимая в матрас. Эндрю снова сильно сжал зубы и кулаки. Он чудовище. Он ничем не отличается от них. Ноги подкашиваются и уже нет сил убежать. Он просто сползает по стене и садится на пол, закрывая лицо руками. Нил должен исчезнуть. Немедленно. Но Нил, в силу своей тупости и упёртости, не замечает этого, опускается рядом с ним на колени и обнимает, ограждая Эндрю от всего мира. — Тебе не обязательно всегда справляться с этим в одиночку. Нил чертовски уязвим в этой позе, и Эндрю легко мог бы его оттолкнуть и уйти, но... пожалуй, именно поэтому он его и не отталкивает. Опять эта грёбанная забота, от которой хочется выть и убежать, но от которой в то же время так невыносимо приятно разливается тепло под кожей. Он нужен. Этого не может быть. Он позволил себе расслабиться. Не строить стены. Не сжигать взглядом. Не закрываться. Возможно, Эндрю и в правду мог позволить себе это хотя бы на несколько минут? Или, быть может, до самого утра? Только здесь и только с Нилом, пока они не выйдут из этой комнаты, внезапно ставшей крепостью для них двоих.