контроль боли

— Ребята, вот вы у меня и повзрослели! – радостно щебетала Елена Евгеньевна, классная руководительница 11 "А" класса. – Но не спешите от меня так быстро избавляться, у нас с вами есть ещё целый год! Особой отдачи в её сторону не было. Как ни крути, а школа заебала всех. Елена Евгеньевна ещё долго что-то мурлыкала про замечательную школьную пору и про то, что скоро у них всех будет счастливая семья, любимые люди и семеро детей. В общем занесло тётку куда-то. Захарова слушала эти бредни и лишь иногда старалась улыбаться учительнице из вежливости. Честно говоря, это было похоже больше на оскал, улыбаться то она не умела, да и кто её учил? Мать вечно на работе, что прокормить всё семейство, за все 17 лет Крис, её мама кажется ни разу так и не улыбнулась. Отец, зависающий в гаражах, и приходящий домой только чтобы дать пиздюлей матери и вновь забрать отложенные на коммуналку деньги. Брат вообще отдельная тема, вспоминать не хочется. Кристина от этих мыслей поморщилась, а затем легла на парту и уставилась в окно, пропуская мимо ушей бред классухи. Единственная подруга Крис – Кира, сейчас болела. Ну либо пиздела, что болеет, чтобы не приходить на ебучее первое сентября. Захарова скучала, без неё заняться то и нечем. Одноклассники все как на подбор: альтухи, футболисты, дотеры, изгои. Отсталое общество. Кристина даже не знала чем себя занять в этом году. Издеваться над кем-то уже не смешно, да и поиздевалась она уже надо всеми. Ничего интересного, абсолютно. В классе было шумно, хотелось покурить, но надо было дождаться конца классного часа, хоть один урок Захарова должна прилежно отсидеть. От мыслей девушку отвлекла резкая тишина в классе. Оторвав свой взгляд от окна, она уставилась туда, куда смотрели остальные одноклассники. На входе в класс стояла девушка с чёрной короткой стрижкой и глазами, будто у мертвеца. — Это ваша новая одноклассница, ребятки! – Елена Евгеньевна подлетела к этой девочке и приобняла за плечи. — Представься, моя дорогая. — Лиза Андрющенко, 16 лет, — Она говорила тихо, будто чего-то боялась, но голос её не дрожал, она говорила уверенно. — У Лизоньки случилось большое горе, поэтому не задирайте её! – учительница ещё чуть-чуть помедлила, но все таки добавила с ноткой угрозы в голосе. — Захарова, особенно ты! Затем Елена Евгеньевна посадила Лизу за четвертую парту рядом с Идеей Сверчковой. Лиза сидела прямо перед Крис. Та заметила, что несмотря на рубашку, раза в три больше самой Лизы, у девушки было худощавое тело. В целом, она выглядела как неудачница, но что-то Захаровой говорило о том, что она не так проста. Идея сразу засыпала новенькую вопросами и рассказывала о себе, хотя её никто и не спрашивал. Сверчкова была та самая девочка в классе, которая делает себе маникюр прямо на уроке алгебры, а на каждой перемене она бежит в туалет подкрасить губки. Новенькая говорила мало, половину вопросов игноррировала и голос её оставался таким же тихим. Она заинтересовала Захарову и это не сулило ничего хорошего. — Эй, – Кристина подозвала новенькую и та обернулась. Разглядев её поближе, Захарова заметила тату на шее, но не разобрала что там именно, из-за воротника рубашки выглядывала малая часть надписи. Так же она обратила внимание на зелёные, будто из стекла, глаза Лизы. — Я Крис, тебе стоит поладить со мной. — Почему? – Холодно. Надменно. — Что? – Захарова ахуела. Это было словно вызов, словно развязка войны, и теперь она не могла уступить. — Почему мне стоит с тобой поладить спрашиваю? — Потому что я тебя по стенке размажу. — Ага, – и она отвернулась обратно, продолжая изредка отвечать Сверчковой. Захарова была ошеломлена такой наглостью и впервые за долгое время, она ощущала азарт. Можно ли сломать уже сломанную игрушку? Кристина сможет.