Идеальное интервью

- Кто следующий? – шутливо спросила Катерина, подойдя к столику Ивана и Максима. Она почувствовала себе невероятный прилив сил. - Макс, иди, уверен, что ты быстро, - благословил своего товарища Черезов. Максимов состроил рожицу и проследовал за журналисткой. Как только они отошли от Вани, Максим переменился в лице. Он выглядел немного растерянно, скованно и сдержанно, хотя и силился благожелательно улыбаться. С ним явно не будет такого эффекта, как с Чудовым, и Голубцова поникла. - Максим, вы имеете меньший опыт побед и участия в кубке мира, нежели ваши нынешние коллеги, - подобрала слово Катерина. – Но наверняка и вам есть, чем поделиться с ними. Какие у вас есть достоинства, что вы можете выделить? - Я не могу хвалить сам себя, - замялся Максимов. – Не знаю… Я неплохо стреляю, хотя Ваня порой стабильнее. В том, как выигрывать чемпионские медали Чудову нет равных, мои награды не идут ни в какое сравнение с его. Нет, не знаю, - совсем сдался он. - Ну хорошо, а разве тот факт, что вам удавалось, практически не проведя в сезоне ни одной гонки, вдруг появляться на чемпионате и выигрывать там медали, не является вашим плюсом? - Ну, когда это было, - скучающе протянул Максим. – Я бегал в тех сезонах кубковые гонки, но просто всегда готовил себя на главное. - А можно считать выбор себе в спутницы жизни Альбину достижением? – постаралась исхитриться Катерина. – И ваши дети. - Да, можно, - улыбнулся Максим. - Перейдем к главному, - вздохнув, произнесла она. – Есть ли что-то, о чем вы жалеете? В биатлоне, в жизни? Может, вам не хватает тренировок в большой команде? - Зачем мне об этом жалеть? – удивился биатлонист. – Я по-нормальному никогда и не был в команде. Я надеялся, когда был помоложе, но потом перестал ждать, что закреплюсь в составе окончательно. Стало ясно, что шанс попасть на чемпионат всегда есть, вот я и работал на достижение этой цели. Мне не повезло родиться в одном поколении с Чудовым и Черезовым. - Не повезло? - Ну да. По тем временам еще и Андрюха Маковеев был, и он быстро бегал. Я ни по каким параметрам не проходил, мне всегда немного не хватало. Находились те, кто ярче. Но и мой звездный час тоже был. Так что я всем доволен. - А если бы вы были другого поколения, то вам удалось бы побороться за место в основном составе? Допустим, поколения Димы Ярошенко, - навскидку прикинула журналистка, на самом деле, недоумевая логике Макса. - Ярошенко? Нет, тогда точно бы не пробился. Такие зубры были в команде: Чепиков, Рожков, Ростовцев… Катерина совсем запуталась. - Понятно, Максим. Спасибо вам за интересную беседу. - Как? И все? – оживился Максимов. – А где вопросы про мои шансы на Олимпиаду? Кажется, он был даже обижен. Голубцова, не собиравшаяся спрашивать банальности, немного опешила. - Нет, я просто забыла про этот вопрос, - пришлось притвориться глупой. – Как вы оцениваете свою готовность к Играм? Пройдете ли отбор? - Я лучше стреляю, и по ходу не отстаю от ребят, - стал перечислять Максим, задумавшись. – Увидим на контрольных срезах в сентябре и октябре, - деловито заключил он и вдруг сощурился. – А Максу наверняка сразу задали этот вопрос, и Ване зададите. - Максим, нет, для меня он не так важен. Вам за лето его зададут сотни раз, не волнуйтесь. - Это потому, что в меня верят меньше, чем в них? – подозрительно посмотрел на нее Максимов, поджав губы. - Признаюсь, чаще всего звучит имя Черезова, но и вас люди охотно рассматривают как кандидата на Сочинскую индивидуалку, - всплеснула руками Катерина, совсем устав от него. - А Чудова? - Максима тоже некоторые поддерживают, ставят, в основном, на спринт или эстафету, но значительно реже, чем Ивана, - Максимов многозначительно кивнул. – У вас к нему претензии? – ситуация выглядела странно. - У меня? Неет, ни в коем разе, - замахал руками Максим. – И вам спасибо за интервью, всего доброго. Мне пора домой. Он откланялся и спешно удалился. Катерине осталась задумчиво перечитывать свои записи, пока Иван все равно говорил с кем-то по телефону. Были у Максимова всегда странности, она и прежде замечала по его видеоинтервью, по записям в твитте. Но Голубцова не стала углубляться в это, все-таки его слова и переживания – личное дело Максима, и если у него и есть обиды на Чудова или Черезова, то он хорошо их скрывает. Что правильно. Ей предстоял самый волнительный разговор в ее жизни – с любимым биатлонистом, один взгляд на которого заставлял журналистку потерять дар речи…